Ночь в Гефсиманском саду - Павловский Алексей - Страница 88

Исподволь создавая свою религию и постепенно расширяя круг апостолов, то есть создавая, по сути дела, уже и церковь, Иисус много раз в разных своих притчах обращался к обличениям церкви иудейской, в частности к фарисеям, книжникам, священнослужителям.

«…два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь (Мытарь – мелкий служащий по сбору податей, чиновник в таможне.).

Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь:

Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю.

Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!

Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лука. 18: 10-14).

На первый взгляд, нравственные требования и наставления Иисуса настолько бесхитростны, общедоступны и просты, что кажутся легко выполнимыми. Почти все они к тому же как бы проиллюстрированы притчами, в которых каждое из простых требований выступает еще и с той наглядностью, какая бывает в букваре для детей или в книгах для детского чтения. Христос обращался к простым людям, не всегда знавшим грамоту, но зато и не испорченным фарисейской книжностью. Этим и объясняется, во многом, общедоступность всего учения Христа, укладывающегося в очень простые формулы, легкие для души, открытой добру и любви.

Но известно, что чаще всего самое простое (или кажущееся таковым) бывает и наиболее трудным – прежде всего для исполнения, для претворения в жизнь. Именно этому посвящена

ПРИТЧА О БОГАТОМ ЮНОШЕ.

Кем был этот юноша, пришедший однажды к Иисусу с вопросом, что ему сделать доброго, чтобы заслужить божью милость и жизнь вечную, неизвестно. Именно в этом пункте евангелисты расходятся в своих сообщениях. Матфей называет подошедшего просто богатым юношей, у Марка о его возрасте ничего не говорится, у Луки он называется начальником. Большинство толкователей сходятся на том, что он был, скорее всего, одним из начальников местной синагоги.

Споры о том, кем был юноша – начальником ли местной синагоги или, как полагают иные, священнослужителем Иерусалимского храма, а может быть, как считают третьи, то был Лазарь, которого потом воскресил Христос, – не так существенны. Это был богатый человек, стоявший в самом начале своей жизненной судьбы, но уже хорошо знавший о Христе и, по-видимому, задумывавшийся и над смыслом жизни вообще, и над учением Иисуса, в частности.

Вместе с тем его искания, выразившиеся в вопросе Христу, скорее всего, не имели серьезного характера. Он пришел к Иисусу, не испытав перед тем какого-либо нравственного перелома. Просто он хотел «примерить» к себе Иисусово учение, если оно к нему удобно и легко подойдет.

Мы уже говорили, что учение Иисуса, высказанное им неоднократно во множестве притч и заповедей, по виду просто и кажется легко исполнимым. Тем более интересно, подойдет ли такое простое учение к юноше, постаравшемуся его к себе «примерить».

«И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?»

(Матф. 19: 16).

Здесь, кстати, очень важно это словечко «благий», употребленное юношей по отношению к Христу. По-видимому, к тому времени известность Иисуса уже перешла за границы простой славы искусного проповедника и не менее искусного врачевателя: в глазах юноши он «благий», то есть на нем уже «почиет» благословение божие, то есть он, другими словами, не равен простым смертным, а отмечен Богом. Еще более характерно, что Иисус, отвечая богатому юноше, отчасти – но, правда, не категорично – отвергает такую честь как незаслуженную, но и не удивляется этим словам, поскольку, наверно, не раз уже слышал что-то подобное. Вообще Иисус чрезвычайно редко говорит о себе как о сыне Божьем, всячески подчеркивая, что он – человек. Ему очень важно не вознестись над толпой, иначе все его учение тотчас же приобретет иерархический характер.

«Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди» (Матф. 19: 17).

Судя по дальнейшим словам, Иисус не был уверен, хорошо ли знает юноша его заповеди. Поэтому, говоря о заповедях, он имеет в виду те нравственные требования, которые каждый ребенок учил еще в школе, то есть заповеди Моисея – особенно, конечно, в той их части, что совпадали с заповедями самого Христа.

Однако юноша, судя по тексту, несколько удивлен словами Христа о заповедях. Если Иисус, рассуждал юноша, имеет в виду Моисеевы заповеди, то в чем же заключается новизна Иисусова учения? Ведь Иисус, в глазах юноши, прежде всего бунтарь против Моисеевых установлений, он – мятежник, восставший даже против субботы, он – тот, кого фарисеи, последователи Моисея, преследуют и проклинают.

Поэтому, услышав от Иисуса слова о заповедях, юноша «Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй;

Почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего как самого себя» (Матф. 19: 18, 19), то есть Иисус ссылается на книги Исход (20: 13-16), Левит (19: 18) и Второзаконие (5: 16-20), очень хорошо известные в ту пору.

«Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей: чего еще недостает мне?

Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй за Мною.

Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение.

Иисус же сказал ученикам своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное;

И еще говорю вам, удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Матф. 19: 20-24).

Как видим, «простое» («пойди, продай имение твое и раздай нищим») является на деле самым трудным, а для юноши и вовсе неисполнимым.

Даже ученики Иисуса, выслушав его ответ богатому юноше, искренне удивились жесткой требовательности Христа:

«Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?» (Матф. 19: 25).

Сами они, хотя и пошли за Иисусом, бросив свои жилища, все же не испытали искушения богатством: все были бедны – рыбаки, пахари… И все же, как видим, по-человечески они хорошо поняли невероятную житейскую трудность следования Христовым заповедям особенно в случае богатства. Действительно, легче верблюду (или как в другом переводе – толстому канату) пройти сквозь игольное ушко, чем богатому отречься от имущества и денег.