Черный диверсант. Первая трилогия о «попаданце» - Конторович Александр Сергеевич - Страница 177

Не теряя времени, мы принялись за оборудование ухоронок. Выкопали на берегу несколько ямок. В две из них уложили рацию и документы. Засыпали все и замаскировали. Прибежавший Олег походил мимо, недовольно покривился, кое–что поправил и быстро установил около одной из ухоронок мину. Игорь критически осмотрел его художества, но промолчал. У них с Олегом шла постоянная пикировка на тему — кто лучший специалист по маскировке следов.

Совместными усилиями мы оттащили подальше от берега парочку бревен и закрепили их на дне. После чего я и командир стали одеваться в костюмы химзащиты. Надели и противогазы, они были у каждого. Только вот фильтров не было. Вместо них у нас были запасные трубки. Свинтив их так, что вышел почти метровый хобот, я прикрепила к его концу поплавок из куска деревяшки. Все. В таком виде уже можно было лезть в болото и прятаться под водой. На тренировках мы сидели под водой по нескольку часов. Неудобно, зато никому и в голову не придет искать тут диверсанта. Только вот выдыхать надо аккуратнее. Поэтому к бревнам, на которых мы с командиром должны были сидеть, были привязаны на коротких веревках пучки травы. Издали глянешь — кочка и кочка. Даже выглянуть под прикрытием псевдокочки тоже можно. А вот пузырьки от выдыхаемого воздуха в траве не видно. Мало ли в трясине пузырьков? Это не озеро и не речка, тут все время что–то булькотит. Поэтому и выбрали мы именно это место. Нормальному человеку туда лезть не хочется, вот стороной и обойдет. А мы отсидимся. И после уйдем.

Завершив все приготовления, мы с командиром полезли в болото и привязались к бревнам. Словно бы на якорь встали. На бревне сидеть удобнее, а веревка всплывать не дает, не надо еще и на это силы тратить. Сиди и дыши. Из оружия у нас были только наганы и гранаты, автоматы пришлось завернуть в прорезиненные чехлы и повесить за спину. Подчистив следы нашего пребывания и захода в воду, ребята щедро посыпали в округе антисобакином и быстро разошлись по сторонам. У них впереди еще был долгий путь. И неизвестно, кому из нас было сейчас легче…

Прошло уже несколько часов. Сидеть в болоте, пусть и приготовившись к этому, было неудобно. Вдобавок и бревно мне попалось сучковатое, какие–то недообломанные сучки все время норовили проткнуть костюм. Вот и приходилось время от времени шевелиться, меняя позу.

Бух! Где–то, вне поля моего зрения, грохнул разрыв. Так… не ошибся командир, идут за нами. Ну, что же, вот сейчас и посмотрим — кто из нас лучше умеет прятаться, а кто — искать?

Прошло еще минут двадцать, и на берегу появился первый немец. Здоровенный мужик в камуфляже. Винтовка в его руках выглядела детской игрушкой. Такому бугаю только ПТР таскать. В самый раз бы подошло.

Следом за этим на берег вышли еще несколько человек В таком же камуфляже, но уже не такие здоровенные. Стали осматриваться по сторонам. Один из них поднес к глазам бинокль, и я осторожно, стараясь не плеснуть водой, пригнула голову вниз, чтобы глазастый фриц не увидел отблеск заходящего солнца в стеклах противогазной маски.

Досчитав про себя до шестисот, я осторожно приподняла голову. Пока вода стекала со стекол маски, видимости практически не было. Наконец мне удалось рассмотреть обстановку получше. Немец с биноклем уже не стоял на берегу. Отойдя от края болота, он о чем–то разговаривал с другими фрицами, время от времени подкрепляя свои слова короткими энергичными жестами. «Старший! — подумала я. — Инструктирует своих головорезов. Интересно, нашли они следы ребят или нет? Вроде бы специально старались устроить так, чтобы их можно было найти».

Пока не было заметно, чтобы немцы что–то отыскали. Оружие они держали наготове, внимательно оглядываясь по сторонам. Несколько человек ходили по берегу и изучали его. Вот один из них остановился, поднял руку. В ту же секунду все остальные буквально растворились в траве. «Да, эти ребятки опытные. Хорошо выученные и выдрессированные». Из–за плотно прилегающей к ушам противогазной маски я почти ничего не слышала, но представляла себе, что никаких команд при этом немцы не отдавали. Значит, они постоянно видят друг друга и быстро реагируют на условные жесты. Стало быть, это специальное подразделение, предназначенное для поиска таких, как мы.

Тем временем немец, поднявший руку, присел на корточки и что–то стал делать в траве. Повозившись там несколько минут, он приподнялся и призывно махнул остальным. К нему подошел старший немец и еще двое. Видимо, это были командиры групп или еще какие–то начальники рангом поменьше. Вместе они что–то стали рассматривать в траве. Хотя какое там что–то! Мину они рассматривали! Как раз там ее и ставили. Опытные чертяки: второй раз на ловушку не поймались. Значит, сейчас они еще и ухоронки найдут. Одна из них — так вообще рядом с миной должна быть.

Так оно и оказалось. Порыскав по берегу еще минут пятнадцать, немцы отыскали две ухоронки. Обе они были пусты. Единственная ухоронка, в которой было хоть что–то интересное, была прямо у меня под носом. Это был полузатопленный древесный ствол, в дупле которого и лежал прорезиненный мешок с документами. Но в эту сторону никто из немцев даже особо и не посматривал. Молодцы, ребята, хорошо запутали.

Тем временем немцы прекратили поиски. Старший из них повелительно махнул рукой, и две цепочки солдат потянулись в разные стороны. Они уходили по следам, которые были оставлены нашими ребятами. Хреново… Мы предполагали, что на острове они задержатся дольше. Со своего места я не видела, все ли немцы покинули его или кто–то из них еще остался здесь. В любом случае мне надо было ждать сигнала командира. Он находился ближе меня к острову и видел больше меня. Раз он молчит, то и я обожду высовываться. Прошло еще какое–то время, и на краю острова вновь обозначилось движение. Кто–то еще шел по следам немцев. Со своего места я не заметила, кто это был. Но было видно, как в паре мест качнулись ветки кустов, потревоженные проходившим человеком. Сколько я ни напрягала зрение, чтобы увидеть подходившего или подходивших, мне так и не удалось это сделать.

Прошло еще несколько минут, и вдруг я заметила прямо у самой кромки болота неподвижно сидящего на корточках человека. Когда и как он там оказался, я так и не успела рассмотреть. И если бы не отблеск последних лучей солнца, сверкнувших на стволе пулемета, который он держал в руках, то я бы еще долго его не увидела. Некоторое время он сидел неподвижно, только голова его медленно поворачивалась из стороны в сторону. Потом каким–то смазанным скользящим движением он переместился вбок и снова присел, на этот раз опершись на колено. В этой позе он продолжал прислушиваться и осматриваться. Видимо, услышав какой–то подозрительный звук, он сместился вбок, вскидывая оружие. Где–то я уже видела этот жест, эту манеру движения. Короткие точные шаги. Что–то очень знакомое было в его манере передвигаться. Это точно не был кто–то из наших. Со своего места я не могла рассмотреть его лицо, но было видно, что этому человеку на первый взгляд около сорока лет. Среди наших ребят людей такого возраста не было. Почему–то вдруг мне захотелось вылезти из своего тайника и подойти к нему. Я даже шевельнулась, приподнимаясь. Чуть слышно булькнула вода. Как бы ни был тих этот звук, но человек на берегу услышал его. Не поднимаясь на ноги, он кувырком скатился вбок, исчезнув из моего поля зрения, и только черный пулеметный ствол, глядевший в мою сторону из густой травы, показывал мне, что он еще здесь. Я замерла на месте.

И в самом деле, откуда ему знать, кто тут сидит в болоте? Вот вылезет из–под воды этакое чудище, облепленное травой и с очками вместо глаз, — тут у кого угодно нервы сдадут. Шарахнет сгоряча из пулемета — и привет! Я постаралась больше не шевелиться. Спустя какое–то время пулеметный ствол исчез в траве. Я подождала еще немного, но неизвестный больше не появился.

Прошло еще около получаса, и до моих ушей донесся лязг. Это был обусловленный сигнал — командир постучал под водой револьвером обо что–то металлическое. На воздухе этот сигнал не был слышен совсем, а под водой расходился достаточно далеко. Даже противогаз не мешал его уловить.