Черный диверсант. Первая трилогия о «попаданце» - Конторович Александр Сергеевич - Страница 224

— Да, товарищ полковник. Информатор видел его и разговаривал с ним.

— А что же командир роты не доложил?

— Доложил. Час назад его рапорт зафиксирован в штабе.

— А твои информаторы, стало быть, быстрее оказались?

— Так точно, быстрее. Я получил сообщение два часа назад и сразу же выехал к вам. Информацию о рапорте капитана Романова получил уже здесь, передали вашему дежурному.

— Ну а чего ты тогда ко мне поехал? Ехал бы уж сразу за Леоновым.

— Нет такой возможности, товарищ полковник. Без вашей помощи не смогу.

— Это еще почему?!

— Фронт немцами прорван, и участок, на котором вышел к нам Леонов, позавчера отрезан от основных сил. В окружение попало до двух дивизий, и другие подразделения есть… Связь с ними имеется, а вот сообщения нету уже. Нужен самолет, иначе туда не попасть.

— А аэродром там есть?

— Есть, товарищ полковник, даже два. Туда сейчас боеприпасы подвозят понемногу. Вся авиация занята, без вашего вмешательства самолета не дадут. Я уже разговаривал с летчиками, но… — Лихов виновато улыбнулся. — Моих полномочий тут явно недостаточно…

— Так! Будет тебе самолет! Жди в приемной!

Обождав, пока за капитаном закроется дверь, полковник Чернов поднял телефонную трубку.

— Шестьдесят второго мне. Жду… Гальченко? Поднимай своих! Всех, кто под рукой! Срочно выдвигайся на аэродром, приказ получишь там! Что? Значит, нужно, раз я так говорю! Клиент объявился! Да, тот, кого ты в последний раз искал…

— Охренеть… — Романов рассматривал лежащую перед нами местность. — И все это я должен удержать сотней бойцов?!

Командиры взводов подавленно молчали.

Да и было отчего…

Уходящий батальон оставил нам свой участок обороны. Окопы там были, было даже два пулеметных дзота. Но на этом все ништяки заканчивались. Ни проволоки, ни мин — ничего.

— Красота! — Капитан прошелся перед нами. — Если я всех бойцов сейчас в окопы посажу, то как раз на каждый десяток метров по одному и выйдет. И то в лучшем случае. Что молчите, будто воды в рот набрали? Городня! Твой взвод здесь сидеть будет. Как воевать собираешься?

— Ну… будем стоять до последнего…

— Долго этого ждать не надобно! Такими темпами всех тут подметут еще до вечера.

— Рокотов! Что у нас с вооружением?

Незнакомый мне лейтенант прокашлялся.

— Два станкача, два ручных пулемета. Одиннадцать автоматов. Около шестидесяти гранат. Правда, бутылок с КС много. И свои есть, да и батальон, когда уходил, оставил штук сто. Патронов полтора боекомплекта. К пулеметам по два.

— Станкачи в дзоты, ручные пулеметы на фланги. Оставить полсотни бутылок и двадцать гранат на КП, остальное все раздать бойцам. Патроны тоже. Вопросы есть? Нет? Все, разошлись все по местам. Леонов, останься.

Когда командиры разошлись, капитан повернулся ко мне.

— Ну? Что скажешь? Голова у тебя есть, сам успел в этом убедиться, так что — валяй, не стесняйся!

— Хм… пушек, как я понимаю, у нас нет?

— Минометов тоже.

— Мины?

— Где ж я тебе их найду?

— Соседи слева и справа?

— Слева река, от нее до нашего фланга болото. Не пройти. За рекой уже немцы. Отсюда мы их не видим, правда, и они нас тоже. Справа сидит рота майора Карпова, человек сто.

— Майора?

— Позавчера это полк был. Все, что осталось, свели в роту. У них есть пара сорокапяток.

— Не дадут одну?

— Шутишь? Ты бы дал?

— Ну…

— Вот и он не глупее некоторых.

— Там, на выезде из деревни, подбитый танк стоит. И какие–то еще машины есть. Может… пороемся там?

— Добро. Возьми десяток бойцов. Проведи ревизию. Еще что скажешь?

— Немцев когда ждать? Есть прикидки какие–то?

— Сейчас четыре утра. Немец раньше десяти не пойдет.

— Перед окопами всякая техника побитая есть. Может, сгоняю я и туда тоже? Пока фрицы спят да жрут?

— Думаешь, что батальонцы не выпотрошили ее до донышка?

— Нет. Следов от окопов в ту сторону не видно. Они тут больше землекопательством занимались и нехило в этом преуспели.

— Хорошо, возьми бойцов и дуй туда. Это самая первая задача. Потом доложишь.

Направив бойцов к танку и подбитым машинам, мы с десятком ребят из моего взвода осторожно выдвинулись в поле.

Первые метров пятьдесят мы проскочили относительно быстро, потом начали передвигаться уже осторожнее. Вот и первые убитые фрицы.

— Голованов! — окликнул я невысокого чернявого бойца.

— Я!

— Берешь себе помощника и обшариваешь фрицев. Гранаты, патроны, автоматы — все в кучу, вон туда. Потом в окопы перетащите.

— Понял.

— Двигай!

Прячась за складками местности, мы подобрались к первому подбитому бронетранспортеру. Через борт свесился убитый солдат. Ощутимо тянуло гарью. Я ткнул рукой ближайшего бойца.

— Пулемет видишь? Снимай его, патроны внутри поищи и все это — в окопы. Потом бегом сюда летишь.

Еще метров пятьдесят. На бугре боком накренился танк Чешский 38t. Гадость, если по правде. Но — тоже танк.

— Осмотреть его! Пулемет и патроны туда же. Пушку проверить, цела ли?

Так, заглядывая по очереди в разбитые машины, мы подобрались наконец к тому месту, откуда уже было видно немецкие позиции. Над ними стоял дымок, топили печки. Мерзнут фрицы! То ли еще будет, ребятки! Вот жахнет вам по ушам морозец в самом скором будущем…

Подготовки к атаке не видно. Может, и вовсе сегодня не пойдут? Хотелось бы… Хотя чего я жду? Выстроенных по линеечке танков и парадную шеренгу пехоты? Стоп… есть мысля… Местность тут открытая, только кустики есть кое–где… То, что я думаю, в них не спрятать. Значит, танки подойдут позднее. Ага… и не только танки.

Вытащив из вещмешка бинокль, я устроился около большого валуна. Хоть и видимость не очень, темновато еще, но все же лучше видно, чем без него. Обождем…

Прошло полчаса, и я наконец увидел то, что искал. Немцы–немцы… умные да грамотные… предсказуемые…

В окопах дым стоял коромыслом. Командиры взводов усадили бойцов за чистку трофейного оружия. Меня поймал лейтенант Рокотов и потащил к командиру.

Тот расхаживал по блиндажу КП, как тигр по клетке. Был бы у него хлещущий по бокам хвост — так почти точная копия вышла бы…

— Ну?! Что у вас?

Рокотов снова прокашлялся.

— Значит, так. У нас в тылу, с грузовиков, взяли одно ПТР и три десятка патронов к нему. Один ротный миномет. Полтора десятка гранат. Около десяти тысяч патронов. В танке разбит двигатель. Пушка и пулеметы в исправности. Снаряды есть.

— Это у нас. А «трофейщики» что принесли?

— Три пулемета МГ–34. Около шести тысяч патронов. Семь автоматов с боекомплектом. Почти три десятка гранат. Проверили подбитый танк, сняли с него пулемет, сейчас принесут. Пушка цела, есть снаряды.

— Так… У тебя что? — повернулся ко мне капитан.

— Техники у немцев не видно, и спрятать ее там негде. И полевая кухня еще не подходила. Значит, до кормежки они в атаку не пойдут. Если выслать наблюдателя на указанную мной точку, то можно засечь ее задолго до подхода к передовой. Как кухня появится, можно отсчет вести, аккурат через час и попрут.

— Рокотов!

— Я!

— Организуй. Дальше давай, — снова повернулся ко мне капитан.

— Один трофейный пулемет я бы выдвинул прямо в болото. Немцам наступающим он точно во фланг работать будет. Там пехоту и прижмем. А танки без нее не пойдут. Если поглубже залезть, то пехота подойти не сможет, а танк — и подавно. Узкие у немцев гусеницы, утонет машина. Пока этот пулемет не собьют, за левый фланг можно быть спокойным.

— Сделаем…

— Может быть, товарищ капитан, я сам и пойду? Там пулеметчик опытный нужен…

— Подумаю… Что еще?

— В подбитый танк можно артиллериста посадить, если отыщем. Пропустит вражеский агрегат и долбанет ему в корму. Только вот уйти ему оттуда будет… трудно, скажем так…

— И это поищем.

— Пока время есть, может, хоть как–то подтащим к передовой наш подбитый танк? Хоть на километр? Пушка в нем есть, для нас это много!