Черный диверсант. Первая трилогия о «попаданце» - Конторович Александр Сергеевич - Страница 36

Через несколько минут мы топали по лесу.

Слава Богу, что с утра по дороге никто еще не проезжал. Грузовик стоял на месте.

— Значит так, бойцы. Дерево — нафиг с дороги. Что хотите, делайте, но чтоб тут его не было. Лейтенант пошли кого–нибудь поискать съезд в лес, чтобы машину туда загнать.

— Марченко! Задачу понял?

Высокий боец кивнул головой.

— Так точно, товарищ лейтенант.

— Вот и бегом по дороге, ищи.

Боец умчался, а я полез в машину. Постараемся ее завести, метров 200–300 проедет даже и при пустом радиаторе.

Минут через десять дерево оттащили в сторону. А еще через минут пятнадцать прибежал и Марченко.

— Товарищ лейтенант, там поворотов нет нигде, но метров через двести, прямо у дороги — овраг. Глубокий такой и весь кустами зарос.

Кольцов вопросительно на меня посмотрел.

— Сойдет и овраг. Возьмите из кузова канистру — слейте бензин из бака, пригодиться. Брезент заберите и накидки, да и тент неплохо бы содрать, не помешает.

Еще через несколько минут машина выглядела весьма печально, с содранным тентом, помятым капотом и пробитым бензобаком (кран слива топлива так и не нашли), кое–как заткнутым куском тряпки — прямо хоть сейчас на свалку. Двигатель однако, завелся, хоть и не сразу.

Проехав по дороге метров двести, я увидел тот самый овраг. Марченко не соврал, туда и танк ухнул бы без задержки. Распахнув дверь, я выбрался на подножку и вывернул руль. Теперь можно и прыгать.

С треском, пробив кусты, грузовик грохнулся вниз. Еще некоторое время работал мотор, потом все стихло.

— Лейтенант!

— Здесь я!

— Пускай бойцы веток нарежут и на дороге подметут. Обочину подправят, чтобы следы были бы не так хорошо видны. Чтоб не сразу машину в овраге засекли. Да и наши следы на дороге неплохо бы подмести. Место, где в лес свернем — снегом присыпать.

— Сделаем, — и Кольцов начал отдавать распоряжения.

Отойдя в лес, в направлении лагеря, я присел на корягу. Пускай пока бойцы поработают. Они, хоть и недоедавшие, а все моложе меня будут. Хоть клиент мне достался и нехилый (сразу видно, что не карандашом работал раньше), и силушкой его Бог не обидел, а все же возраст — не шутка. Мне еще пилить и пилить, силы беречь надо.

Минут через сорок подошел лейтенант с бойцами. Они тащили за собой по снегу срубленные еловые ветки. Еще и снежок небольшой пошел — совсем хорошо. Хилый снегопад, а все же лучше, чем никакой.

— Уходим?

— Обожди лейтенант, посмотрим еще. Дождемся первых немцев, по ним и поймем, удалась наша маскировка или нет. Прилягте тут пока, вон, хоть на брезент.

Бойцы залегли. Молодец лейтенант! Бойцы у него немногословные, приказы выполняют быстро. Неплохой из него командир будет. Если доживёт…

Уложив ветки, лейтенант лег на них рядом со мной.

— Не помешаю?

— Скажешь тоже…

— Я смотрю, у вас опыт командования есть. Служить приходилось?

— Я и сейчас не в отпуске.

— И до какого звания дослужились, если не секрет?

— Майор.

Лейтенант дернулся, пытаясь встать.

— Лежи, лежи, не на плацу.

— Товарищ майор…

— Тихо, тихо, лейтенант. Не при всех. Не надо. Для всех прочих я — партизан дядя Саша.

Лейтенант замолчал, переваривая услышанное.

— А вот это — кивнул он на мои татуировки на руках. — Почему?

— Будет надо для дела, так я в набедренной повязке здесь качучу спляшу. Не хуже африканского негра. Слышал такое слово — разведка?

— А как же!

— Вот и соображай.

— Так что ж вы тут один делаете?

— Это я здесь один. Группа моя отсюда далеко. Да и не все уцелели, к сожалению.

— Немцы?

— Китайцы! Кто ж ещё?

— Трудно было?

— По–всякому, лейтенант, по–всякому. И мы им хвоста крутили, и от них прятались, тоже бывало. Голову сложить — особого таланта не надобно. Сберечь, да еще с пользой для дела — другой коленкор.

— Догадываюсь… У вас работа — врагу не пожелаешь.

— Это ты точно сказал.

Прошло еще около часа, снегопад прекратился. И вот, вдали, я услышал подвывание мотора.

— Лейтенант, — я толкнул в бок Кольцова, он уже успел задремать. — Бойцов буди, только не вставайте и не шевелитесь особо. Немцы едут.

Через несколько минут все были на местах.

Я окинул глазами наше воинство. Две винтовки, два автомата, лейтенант с «ТТ». Кстати.

Порывшись в вещмешке, я протянул ему парабеллум, позаимствованный у невезучего немца в лесничестве.

— Держи. Вот и пара обойм к нему. Потом еще у бойцов патронов отсыплешь, если надо будет.

— Спасибо.

— Да, не за что.

Еще несколько минут ожидания и на дороге появились грузовики. Один, второй, третий.

— Не стрелять никому! Пусть мимо пройдут.

Переваливаясь на ухабах, машины медленно проползли мимо нас.

— Не расслабляемся! Им еще мимо оврага ехать.

Прошла минута, другая. Шум моторов постепенно затихал вдали.

— Похоже, что не заметили они ничего. Ну и ладно! Командуй, лейтенант, пора и в лагерь идти.

Глава 19

В лагере нас ждали с нетерпением. Видимо, долгое отсутствие лейтенанта с бойцами заставило остальных понервничать. На костер тут же водрузили пару котелков с едой и водой.

Я тронул лейтенанта за рукав.

— Присядем, пока харчи готовят.

— Добро. Сейчас, распоряжения отдам.

Озадачив бойцов, Кольцов присел рядом со мной.

— Что дальше делать собираешься, лейтенант?

— К нашим надо. Раненные не выживут тут долго. И так уже, вон могилы есть, не могу больше смотреть как они смерти ждут.

— Соображения?

— Может, с вами пойдем?

— Шутишь? Как ты собираешься раненных, мало что через линию фронта тащить, так и просто до нее нашими–то силами доволочь?

— Не знаю. Может быть, вы чего–нибудь придумаете?

— Что у тебя с оружием?

— Если с тем, что вы отдали, так три винтовки, два автомата и два пистолета. Гранат нет. Патронов — минут на двадцать боя. Все.

— И с этим ты собрался фронт прорывать? Что с продовольствием?

— Считая вчерашние консервы — дней на пять–шесть.

— За это время, мы с ранеными даже и до линии фронта не дойдем.

Кольцов кивнул, видимо он это и сам понимал.

— Выводы?

— Я раненых бросить не могу.

— Я об этом и не думаю даже. И не это в виду имел.

— Не знаю. Всякое в голову лезет, но ничего толкового не придумал пока.

— Короче, лейтенант. Сейчас СЮДА за вами никто не придет. Веришь?

— Может, позже?

— Когда все раненые умрут?

— …

— Есть у меня одна мысль. Для тебя и твоих бойцов, этот выход — единственный.

— Какой?

— Знаю я ОДНО место, куда наши придут скоро. Причем, придут ОБЯЗАТЕЛЬНО и силами немалыми. Это для вас — последний шанс.

— Куда же это?

— Не очень далеко отсюда. Ты с ранеными туда можешь дойти дня за три–четыре, если повезет.

— Где это?

— Назад пойдешь. К немцам в тыл. Я тебе на карте покажу, зарисуешь. Карту я тебе не отдам.

— Карта у меня есть. Без таких пометок, как у вас, но есть.

— Вот и ладно. Без нее тебе неудобно будет, все–таки немецкий тыл. Так что пометки и себе сделай тоже.

— Зачем же туда наши пойдут? Я думал — ближе к фронту.

— Зачем — это я тебе не скажу. Не обижайся, не могу. Это секреты не мои. Я и сам тут, как видишь, в роли почтальона работаю. Вот и представь, что это за штуки такие, коли целый майор только бумажки таскает.

Кольцов честно попытался представить. Видимо, ему это удалось и он кивнул головой, соглашаясь.

— Понимаю.

— Там, куда ты придешь, будет один наш человек. Он как раз эту группу ждет.

— А что я ему скажу?

— Ей. Девушка это. Ранило ее и ходить она не может. Вот заодно и ее посмотрите. Раз уж ты этих раненых кое–как выходил, то и за ней присмотреть можешь.

— Посмотрим, конечно. Только вот с медикаментами у нас, сами знаете…

— Там есть. Не очень много, но лучше, чем у тебя. И тебе хватит, если с умом расходовать.