Черный диверсант. Первая трилогия о «попаданце» - Конторович Александр Сергеевич - Страница 81

Утро застало уже на ногах. Перед визитом в УВД я заскочил на часок в поселок и дал дрозда дремлющей обслуге. Заехал на полчасика в гараж и подтянул гайки на подвеске. В 11 часов подъезжал к зданию УВД. Идти сразу к Аскерову я не собирался, знакомых у меня тут и без него хватало. Поднявшись к операм, я стукнулся в дверь к Ваське Николаеву. Знал его второй год, и парень он был вполне себе правильный.

— Здорово, злодей!

— Здравствуйте, — вежливо ответил он. — Чем могу быть полезен?

Опа! Вот это номер! Что это с ним, мы же друг друга неплохо знаем? В кабинете он один, но говорить не хочет. Или не может?

— Э–э–э… Простите, я, возможно, ошибся дверью. Мне нужен Аскеров, не подскажете, где его найти?

— Генрих?

— Да, кажется, так.

Карандаш в его руке коснулся губ, словно бы Васька раздумывал. Дважды по ним похлопал и указал на телефон. Вот как, его пишут? Васька положил карандаш и потер рукой глаза. И смотрят тоже? Знают про наши с ним отношения? Хренасе каша заварилась!

— По–моему, это вообще не здесь. Это вам надо на следующий этаж, там спросите.

— Хм, возможно, я что–то напутал. Извините.

— Бывает.

— До свидания.

— До свидания. Пожалуйста, дверь прикройте поплотнее, сквозит у нас тут.

Идя по коридору, я продолжал думать. Вопрос явно серьезный, про наше с ним знакомство мало кто знал, мы это особо не афишировали. Однако же раскопали. Его пишут и смотрят, в УВД сидят проверяющие или кто–то не менее серьезный. Сквозит … Что он имел в виду?

Вот и следующий этаж. По коридору шел немолодой капитан милиции. Его я и спросил. После чего и постучался в указанную дверь.

— Разрешите?

— Да, пожалуйста. Вам кого?

— Аскерова.

— Это я, присаживайтесь. Если не ошибаюсь, вы Котов?

— Он самый. Какие ко мне вопросы есть?

Парень молодой, лет двадцати пяти. Раньше я его не видел. Да на этот этаж вовсе и не заходил, ни к чему было. Вытащив из стола бланк, он стал его заполнять.

— Паспорт у вас с собой?

— Да.

— Покажите, пожалуйста. Мне бы ваши данные для протокола записать.

— Да ради бога! Пишите.

— Спасибо. Ага, так. Скажите, пожалуйста, вам знаком гражданин Гвоздев?

— Это кто еще такой?

— А гражданин Макаренко? Хлобыстов? Никитенко? Ананьев? Гавриленко?

— Да не знаю я таких. Может, и видел когда, так я ж не у всех встречных документы смотрю. Да и не мое это дело.

— Угу. Так и запишем. Указанные граждане мне незнакомы.

— А что стряслось–то?

— К нам поступило заявление от указанных граждан. Они пишут, что вы, Александр Сергеевич, угрожали им огнестрельным оружием. И даже стреляли в них.

— Что за ерунда? В кого это я стрелял? И когда?

— Ознакомьтесь. — И он протянул мне несколько листов бумаги.

— Так… ехали домой… не уступили дорогу… был пьян… угрожал, надо же! Зеркало разбил и стекло прострелил? Это когда же это было–то? Они, чай, не с шашлыков с водочкой ехали? Автоматом грозил? Ну, это вообще полный бред!

«А ведь это тутошние отморозки с бейсбольными битами! Зеркало я им точно снес, а вот про стекло врут. Не было такого. Что же вдруг случилось, мы же вполне мирно расстались? Да и не похоже это на местную шпану. Они что, с моим депутатом бодаться решили? Ну, не совсем же они бараны–то? Значит, надавили на них? Очень даже вероятно, очень… Сквозит … Что–то тут левое…»

Аскеров терпеливо ждал. Сложив листы, я протянул их.

— Может, и встречался я с ними когда, только вот не помню таких трагических последствий. Да и не пью я за рулем.

— Так и запишем. Оружие у вас имеется?

— Да. Наградной пистолет.

— С собой?

— На работе. В сейфе лежит.

— Посмотреть можно?

— Могу привезти.

— Не нужно. Мы все вместе к вам проедем и посмотрим. Не возражаете?

— Да никаких проблем. Можем сразу же и поехать. У меня машина во дворе стоит.

— У нас и своя имеется. На ней и поедем.

Через некоторое время приехали к нам в поселок. В машине нас было пятеро, кроме меня и Аскерова туда залезли еще два опера и эксперт–криминалист. Едва мы вылезли, как один из оперов вскинул на плечо видеокамеру «Панасоник».

— Покажите, пожалуйста, ваш кабинет.

— Вон там, в том домике, на третьем этаже.

— Пройдемте.

Мы протопали по тропинке и поднялись наверх. По дороге Аскеров прихватил с собой двоих понятых из обслуги. Под раздачу попался повар и официантка.

— Где пистолет?

— В сейфе, там же и документы.

— Откройте, пожалуйста. Нет, доставать не нужно, мы сами.

На свет божий явился мой «ПМ» и коробка с патронами.

— Это все оружие, которое у вас имеется?

— Есть еще и ружье, но оно дома, в Москве.

— Посмотрим. А здесь есть еще что–нибудь?

— Нет.

— Вы уверены?

— А вы?

— А если найдем?

— А на каком основании?

— Вот постановление на производство обыска в вашем кабинете. Ознакомьтесь.

— Вроде бы все правильно.

— Приступайте, — обратился Аскеров к операм.

Через десяток минут из–за стенной обшивки (стены были обиты вагонкой) один из оперов извлек брезентовый сверток.

— Понятые, внимание! Гражданин Котов, что у вас там лежит?

— Игрушка.

— Какая именно?

— ММГ автомата.

— Да? Открывайте!

Опер развернул сверток. В нем действительно лежал макет «АК». Он был куплен мною еще год назад в Ижевске. Тогда это было редкостью!

— Там и паспорт на него есть.

— А почему он так спрятан? — Аскеров был удивлен.

— В сейф не влезает. А замок на двери хилый, плечом выбить можно. Сопрут еще, ума хватит.

— Так. Еще что–то есть?

— Вам надо — вы и ищите. У меня больше ничего нет.

Как и следовало ожидать, дальнейший поиск в кабинете ничего не дал. Понятые расписались в протоколе и отбыли по своим делам.

— Все? — спросил я у Аскерова.

— У меня есть постановление и на производство обыска и у вас дома.

— За каким это рожном?

Не ответив, он полез в машину. Пожав плечами, я уселся на заднее сиденье.

Во дворе он мобилизовал двоих дворников, и мы все вместе потопали ко мне домой. Опер с видеокамерой шагал следом, тщательно фиксируя все на пленку.

— Покажите, пожалуйста, какое оружие у вас имеется дома? — обратился ко мне Аскеров.

— Вон сейф стоит, в нем ружье и документы.

— Где ключи?

— Держите.

Осмотрев сейф и не найдя в нем ничего криминального, Аскеров потопал на кухню. Пошуровав для вида в шкафах, опер встал на табуретку и отвинтил решетку вентиляции.

— Что у вас там? — спросил Аскеров, держа сверток за нитку.

— Так, мелочи всякие.

— А конкретнее?

— Карты.

— Что?!

— Карты. Игральные.

— Играть, значит, любите? Эксперт, приступайте.

Криминалист осторожно развернул сверток.

В нем оказались четыре колоды игральных карт с фривольными обложками (купленные мною в ближайшем ларьке вчера вечером).

— Это что?

— Я ж вам сказал — карты.

— А почему тут?

— От жены прячу.

Опера полезли рыть дальше. И вскоре добрались до мешочка с патронами. Аскеров аж крякнул от удовольствия.

— Что это, гражданин Котов?

— Патроны. Автоматные. Сорок одна штука.

— Понятые, внимание! — Аскеров высыпал патроны на стол. — Один, два, три…

— Заявление сделать могу?

— Поздновато уже, гражданин Котов.

— В самый раз. Пусть ваш специалист патроны осмотрит повнимательнее.

— Зачем это?

— Так сказать, во избежание недоразумений.

Эксперт повертел патроны в руках. Удивленно хмыкнул.

— Гильзы сбоку просверлены. И капсюля пробиты.

— Там, в шкафу, плоскогубцы лежат, — повернулся я к нему. — Пулю из патрона вытащите.

Эксперт посмотрел на Аскерова. Тот пожал плечами. Достав плоскогубцы, эксперт выдернул пулю.

— Тут песок вместо пороха.

— В других тоже. Можете посмотреть.

— Не нужно.

— Нужно! Занесите мое требование в протокол! Ну! Понятые, вы чего смотрите?