Смертник в серой шинели. Трилогия - Конторович Александр Сергеевич - Страница 106

Епископ кивает:

— Да, у нас тоже есть такая информация.

— Наших наличных сил, всех вместе, не наберется и тысячи. Я могу нанять еще порядка пятисот наемников. Мы уже обсуждали этот вопрос. И предварительные договоренности с наемниками достигнуты. Могу ли я рассчитывать на помощь коронных полков? Или хотя бы дворянского ополчения?

— Полки не выйдут из казарм, если на них не будет совершено прямого нападения. Дворянское ополчение имеет право созвать только король. Или наместник — по его указу. Ты сам понимаешь, что ни тот ни другой этого не сделают. Героически павший в борьбе с Молчащими Серый рыцарь гораздо выгоднее для короля, чем непокорный и никак не контролируемый лорд одной из самых крупных провинций.

— Так. С королем все ясно. А вы, ваше преосвященство? На чьей стороне окажетесь в этот момент?

— Все, чем располагает церковь, уже находится в твоем распоряжении. Других войск у нас нет. Возможно, мы сможем призвать под твои знамена некоторых дворян. Они придут со своими отрядами. Но, как бы то ни было, встать под начало Серого рыцаря рискнут немногие. Извини, но твоя фигура… не всеми воспринимается одинаково.

— Ну, что ж, ваше преосвященство. Как бы то ни было, спасибо за откровенность. Приятно сознавать, что хотя бы вы не оставите меня в трудный момент.

— Я не покину более стен этого замка. Если тебе суждено победить, мы победим вместе.

Наутро на очередном собрании я озадачиваю сотоварища вопросом:

— Барон! Вы лучше всех знаете состояние военных дел в графстве. Положа руку на сердце, сколько еще солдат может прийти к нам на помощь?

Он отвечает не сразу. Что-то прикидывает, считает в уме.

— Ну… Человек пятьсот. Пехотинцев. Еще сотню стрелков мы можем получить от лесников.

— Что это за лесники такие? Почему я о них раньше ничего не слышал?

— Гонец от них прибыл только вчера. Это люди, которые не являются ничьими подданными. Они живут в лесах на границе и сильнее всех страдали от набегов горцев. Их хутора разбросаны далеко друг от друга, и помощи ждать им неоткуда. Поэтому они защищают себя сами. Стрелки они хорошие. Как вояки — злые и опытные.

— Это все?

— Все, милорд.

— А как же остальные дворяне графства? Разве я не являюсь их лордом? Разве в их обязанность не входит помощь мне военной силой?

— Увы, милорд, посланцы королевского наместника успели к ним раньше наших гонцов. Стоит ли говорить о том, что умный человек всегда найдет повод для того, чтобы не выступить в нужный момент?

— Они осмелятся игнорировать мой прямой приказ?

Вместо ответа барон кладет передо мной свиток.

«Сим приказываю созвать дворянское ополчение в графстве… Пользуясь смутой на границах, варвары очередной раз совершили нападение на наше королевство. А посему мы сочли необходимым призвать верноподданных наших, согласно данной ими присяги, выступить конно и оружно на защиту королевства нашего». Подпись. Печать.

— Когда это получено, барон?

— Эти указы уже больше недели развозят по поместьям королевские гонцы. Мне привезли вчера.

— И что вы собираетесь делать?

— По ленной присяге я обязан выставить десять пехотинцев в броне. Они покинут мое поместье через неделю. А все прочие войска — это моя личная инициатива. Король о них ничего не знает. Знал граф Дарен, но он… никому не рассказал. Наверное, не успел.

Поворачиваюсь к Лексли:

— Ты знал?

— Узнал одновременно с бароном.

— И что ты скажешь по этому поводу?

— Формально можно потребовать объяснений от короля. И он обязан их дать. Вопрос — когда? Я полагаю, что пока напишем, отвезем… там все тщательно изучат… Словом — отвечать уже будет некому. Ты не приносил королю вассальной присяги, оттого он и не может потребовать твоих солдат. Но, соответственно, не обязан информировать и о своих указах. Все прочие дворяне графства тебе еще тоже не присягали. Их благодаря этому нельзя объявить изменниками. А вот от присяги, данной королю, их никто не освобождал. Так что с формальной стороны — все правильно. Никто ничего не нарушил. Совесть у дворян чиста. В отсутствие сеньора верховный суверен — король. В послании указана дата сбора. Согласно присяге любое войско выставляется на строго определенный срок. В данной ситуации — два месяца. Таким образом, мы можем определить дату нападения Молчащих. Это произойдет после ухода войск и до их возвращения к родным очагам. Надо полагать, что к этому времени будет приурочен и мятеж горцев. Точнее, их вылазка на равнину.

— Сколько еще у нас осталось времени на подготовку?

— Самое большое — полтора месяца.

Так… Интересно девки пляшут…

Выйдя во двор, я присаживаюсь на крыльцо и задумываюсь.

Что мы имеем на сегодняшний момент?

Предположительно десять тысяч озверевших от наркотического голодания адептов ордена Молчащих братьев. Они хоть и не все там явные наркоманы, но легче от этого не становится. Эти субчики и без наркоты — те еще отморозки.

Непредсказуемое, но явно немаленькое количество голодных и жадных горцев. Будет там тысяч десять? Да, запросто! Как бы и не побольше!

Всевозможных разбойников и прочей шушеры. Сколько их? Ну… предположим, что тысяча. Будет их там столько? Не знаю… но человек пятьсот точно набежит.

Это, так сказать, противники явные.

Есть еще и потенциальные.

Вспоминаю ряды солдат на площади. Будут ли они стрелять по нам?

Скорее всего — будут. Особенно если получат соответствующий приказ. Кто я для них? Пугало. Жестокое и бессердечное. Страшное в своей непредсказуемости. Уж помощи-то от них мы точно не дождемся.

А с союзниками у нас как?

Церковь.

Союзник мощный и серьезный.

Увы — но военной силой практически не располагающий.

По авторитету — тут уж королю ловить нечего, он в пролете… Но ведь предъявить претензии к моему дворянству не за что — мне никто еще не присягнул.

Что же тогда мне остается? Каким-либо сверхоружием я не обладаю. Магия церковников? Сомнительно. Уж если бы она была настолько мощной, то об этом на каждом углу шептались. Стало быть — и это отпало. Жаль…

Провернуть какую-нибудь спецоперацию по уничтожению верхушки Ордена? Блеск! Только где ее взять — верхушку эту? Где они сидят? И кто у меня будет в роли спецназа?

Коты или спецмонахи? Все здорово… но неисполнимо. Где и кого искать — мне решительно неизвестно.

Что еще на нашей стороне? Стены и башни старого замка?

Довод. И неслабый.

Невозможность использовать против нас магию. Это плюс, и плюс существенный. Раз уж горцы ее использовали… братцы-то всяко поумнее будут и поизобретательнее.

Так что на этом поприще братцев ожидает птица Обломинго. А они ведь наверняка эту возможность учли… Теперь, парни — хрен вам по всей морде!

Горожане… вот ведь вопрос заковыристый! Один-то город на мою сторону перешел. А вот как про другие выяснить? Нет у меня от них информации — не доходит. Или не сообщают вовсе?

Ладно, будем исходить из худшего. Мой стольный град выставил чуть поменьше ста человек. А он тут не самый большой! Есть и поболее города. Так что, если они нам союзны — получим четыреста человек подкрепления. Если нет — хуже уже все равно не будет. Просто некуда уже.

Но король-то, король!

Вот ведь падла какая оказался! Я его, можно сказать, из гроба вынул, а он? Как там в Библии? Ответил презлейшим на предобрейшее? И кто он после этого, если не скотина? Смотаться, разве что, башку ему срубить? Так, быстро не смогу — обстановка незнакомая, а после не выйдет. Просекут меня в столице — и кликнут десяток арбалетчиков. Те и изобразят из меня подушечку для булавок — в человеческий рост. И с соответствующим выражением на перекошенной морде.

Нет, товарищи дорогие. Этот вертолет не полетит! Будем ждать… И в столицу я не полезу. А попутно и над прочими проблемами поразмыслю…

Поворачиваюсь на звук шагов. Это моя сероглазка спускается с башни. На лице — улыбка. И словно выгадав для этого момент, солнечный луч, прорвавшись через тучи, освещает ее стройную фигурку. Увидев меня, сидящего на крыльце, она поворачивается и спешит в мою сторону.