Смертник в серой шинели. Трилогия - Конторович Александр Сергеевич - Страница 46

Справа блеснуло, что там? Первый кинжал.

Ну-ка…

Протягиваю руку и концом клинка трогаю кинжал. Ух, ты! А клинок-то того, потемнел…

Вот он, яд.

Бросить в барона кинжалом? И толку-то - он весь в металле, не пробить. Да и в руки брать эту штуку чего-то не хочется… он-то в рукавицах, оттого и промазал. А кстати, отчего он их не снял? Яд действует и на кожу? Скорее всего.

Блин! Надо было его сразу рубить! Далось мне его признание!

Топот копыт, лошадь уже близко.

Ведь сейчас он уже может на нее сесть! Во всяком случае - попробует. И тогда мне будет кисло. Копья у него нет, и ссадить его назад тем же макаром не выйдет. А с седла он как-нибудь меня сумеет шандарахнуть. Или просто сбежит? Нет, этого он сделать не сможет, охрана его не выпустит. Судейские, может быть, и не стали бы стрелять, а вот Коты…

И лошадь бить нельзя - нарушение правил.

Я еле успел отскочить в сторону от лошади. Мимо свистнул еще один кинжал. Перекат…

Стук копыт!

Он уже верхом!

Мастер…

Барон наклоняется к седлу, и в его руке возникает что-то непонятное. Что?

В-в-жих!

Моргенштерн…

Вот эту штуку я уже не выбью из руки, и не смогу его сбить с коня. Он без особого труда сможет зацепить меня шипастым шаром. Черт его знает, может быть, и они чем-нибудь намазаны? А что? Судья свой, прикроет.

Нырок в сторону, приседаю…

Мимо…

Лошадь пронеслась дальше и заложила крутой поворот, барон разворачивался. Крутит цеп в руке. Виден только темный круг приличных размеров. Цепь длинная, полметра точно есть. Да еще руки у него не коротенькие, плюс еще и высота лошади… Ближний бой радости не принесет.

Так… что у нас есть?

Песком в рыло зашвырнуть?

Сомнительно…

Обломок копья!

Сунуть его в ноги лошади?

Нельзя.

Да и не выйдет ничего, слишком близко придется подойти, аккурат по горбяшке и получу.

Но ровно так думает и барон.

Ну что ж, тут, конечно, не кино, но кое-что можно и попробовать…

Интересно, он зеркало рассмотреть успел в первый раз?

Сейчас и проверим…

Барон вышел на прямую. Прямо как бомбардировщик - на боевой курс лег. Горячит коня, но смотрит внимательно, настороже.

Ближе, ближе…

Стал снова раскручивать шар моргенштерна.

Н-на!

Вскидываю левую руку.

В ней блестящий квадратик зеркала.

Левой рукой барон рвет поводья в сторону, отворачивая голову лошади от солнечного зайчика.

А на солнце посмотреть?

Где оно сейчас?

Сбоку… и не будет никакого зайчика…

Эх, барон, барон… Страшная штука - стереотип мышления… Что ж ты, дядя, думаешь, раз у меня один раз вышло, всю дорогу так делать буду?

Щас…

И про то, что у тебя в руках уже не копье, ты тоже позабыл?

То, что эта штука имеет гибкий подвес?

Шипастый шар только чуть-чуть коснулся лошадиной шеи…

Хватило…

Ослепленный болью конь резко встал на дыбы. Только как раз в этот момент он делал поворот влево. А руки-то у барона заняты… И центробежную силу королевским указом отменить как-то не удосужились…

Хренак!

Дубль два.

Аж земля содрогнулась…

Ну еще бы, чай на этот раз, барон не в одиночку упал. Еще и лошадь его придавила.

Прыжок - как ты там, болезный?

Плохо…

На губах пена, пытается что-то сказать. Не может. Что это с ним?

Похоже, что позвоночнику кирдык…

Н-да… повезло тебе… Сколько там жизни той осталось? Всю в параличе и пролежишь. Это тебе похуже Рунного клинка будет.

Снимаю с него перчатку и, подобрав копье, пытаюсь уколоть в руку. Бесполезно, он не чувствует боли.

Все?

Да, все.

ГЛАВА 25

Подбираю с земли кинжалы, надев для этой цели латную рукавицу барона. Убираю клинок в ножны и иду через площадь к помосту.

Вот и судья. Руки побелели от волнения. Эдак и поручни кресла переломить недолго.

Рядом Старик.

Невозмутим и спокоен. Только уголки губ подрагивают.

- Ваша честь! Поединок закончен.

- А… как же барон?

- Я не коснулся его своим оружием. Властью Господа нашего его выбросило из седла. И отныне он навеки недвижим. Десница божья указала виноватого!

Иди, поспорь теперь!

Подхожу к помосту и кладу на него кинжалы.

- В нарушение всех правил барон пытался поразить меня отравленным оружием!

На скулах командира Котов проступили желваки.

Судья испуганно посмотрел себе под ноги.

- Но… откуда вы можете это знать?

- От барона. Он сам сказал. Впрочем, это легко проверить. Пусть сюда приведут собаку и попробуют на ней один из кинжалов. Почему-то мне кажется, что яд, поразивший старого барона, и этот - весьма похожи…

- Э-э-э… но есть ли в этом необходимость… я думаю, что…

- Вы слышали судью? - повернулся Старик к Лексли, стоявшему на пару шагов сзади. - Собаку сюда! И быстро!

- Лучше свинью, - добавил я свои пять копеек, вспомнив, что она-то как раз и ближе всего к человеку и стоит. Уж ближе собаки - так совершенно точно! Недаром в наше время все бронежилеты на свиньях и отстреливали. Значит, и яд на нее подействует так же, как и на человека.

- И свинью тоже!

Через минут десять стражники приволокли и то и другое.

Процесс проверки не занял много времени и был вполне предсказуем.

На судью было жалко смотреть. Он растерянно комкал в руках платок и молчал.

- Ваша честь! - черта лысого ты у меня отвертишься! Давай, родной, исправляй то, что наворотить тут успел.

- Да?

- Я полагаю, что вопрос с виновностью целительницы решен в ее пользу?

- Э-э-э, ну… суд должен…

- Исправить, именем короля, допущенное недоразумение! - командир Котов снова был сух и официален. Во дает, дядя! Мне бы такое самообладание! А то на смех все время пробивает, еле держусь… Отходняк, что ли, у меня такой?

- Э-э-э… ну да, пусть ее отпустят…

- И все?

Судья нехотя приподнялся. Мое воображение быстро дорисовало грандиозный пинок, вскорости его ожидающий. Даже представил себе, как слетает с судейской головы роскошный головной убор…

- Люди Хельяра! (Ага, это деревушка так зовется!) Королевский суд, принимая во внимание результаты поединка защитника и обвинителя, постановил…

Тут у судьи совсем сел голос, и он беспомощно обернулся к Старику. Тот, и глазом не моргнув, подхватил его речь.

- Снять все обвинения в колдовстве и убийстве с целительницы Мирны! Освободить ее немедля и выдать, в счет возмещения ей вреда, пять золотых монет из казны барона!

Судья обреченно махнул рукой и сел в кресло.

Не завидую я тебе, братец… ох, не завидую…

- А ты злопамятный человек, Сандр! - Старик пребывал в благодушном настроении.

- С чего бы это вдруг? - возмутился я, подъезжая к нему поближе.

- Оставить барона в таком состоянии! Это обречь его на всю жизнь на адские муки!

- Поделом вору и мука! Отцеубийца, да еще и лжесвидетель! У меня другой вопрос имеется…

- Это какой же?

- Яд на кинжалах! Не слишком ли часто стало попадаться отравленное оружие?

Благодушие командира как рукой сняло.

- Я уже отправил донесение об этом в столицу. Мне это не нравится!

- Мирна говорит, что яд на болте и на кинжалах очень похож.

- Знаю. Она уже и мне успела это сообщить. Будем искать…

Домой мы вернулись к вечеру.

Надо ли говорить, что ужинать мы с Мирной не пошли? Нам было, что сказать друг другу…

Неожиданным итогом этого происшествия стала продажа ею своего дома. Сероглазка заявила мне, что жить здесь более не собирается и поедет со мной, куда бы я ни направлялся. Не могу сказать, чтобы это мне не понравилось.

Понемногу мы втянулись в размеренную жизнь лагеря. Мирна продолжала еще выезжать по просьбам окружающих. Но на этот раз ее всюду сопровождал кто-то из Котов. Старик предпочитал лишний раз перестраховаться. Никто из нас не возражал. В том, что он умеет предвидеть обстановку на пять шагов вперед, я не сомневался. Хватало и своих забот. Гонял курсантов, мне уже стало и от них перепадать. Нельзя сказать, что рукопашки тут не знали совсем. Просто школа была другая. Вот я и выезжал до сих пор на знании тех приемов, что еще не появились в данных краях. А мечом я учился работать всерьез! Благо, что Коты были превосходными мечниками. По вечерам, врачуя мои синяки, Мирна только охала и переживала.