Смертник в серой шинели. Трилогия - Конторович Александр Сергеевич - Страница 58

Да уж чем только у нас не брезгуют! Это ты еще про все прочее не слышал… я тебе еще про толерантность расскажу — вообще обалдеешь! Ты еще про мультикультурализм не в курсе! Феминисток наших не видывал!

Странно, но Кот почти не опьянел.

— Но это не простой яд. Это — королевский!

— То есть на барона он может и не подействовать?

— Не так. Он действует на всех, и от него нет противоядия. Просто никто не будет травить им барона.

— Почему?

— Это очень дорогой яд.

— Насколько дорогой?

— Если продать твой замок, присовокупить еще пару городов… не таких, как этот, а нормальных! То… может быть, и выйдет купить одну дозу яда.

— Охреносоветь… Из чего ж его делают?

— Этого никто не знает. Случаев его использования мало, и все они хорошо известны. Говорят, что в процессе приготовления яда нужно убить мучительной смертью несколько десятков человек. Преимущественно детей и молодых девушек.

— Да ну на фиг! Чушь какая-то! Чтобы убить одного человека, проще уж нанять сотню головорезов — всяко дешевле станет.

— А кто тут говорит про одного человека? — удивленно смотрит на меня Лексли.

— Не понял…

— Последний, кто умер от этого яда, был король Лоран Шестой. Он имел все основания для опасений, ибо врагов у него хватало. Так, например, его пищу пробовало пять человек!

— Однако…

— Из которых трое умерло…

— Ни хрена себе, работенка у них была!

— Поэтому отравить непосредственно короля было почти невозможно. Тогда отравили дочь его камердинера.

— А она-то тут каким боком прилепилась?

— Ты видел, как билась в судорогах Она?

— Эта девушка? Видел, конечно!

— Так вот, отравленный Шерном человек так себя не ведет.

Удивленно смотрю на Кота. Мой взгляд, брошенный на него, настолько полон откровенного и не терпящего промедления интереса, что Лексли решительно отодвигает недопитый стакан. Тяжело, как бы нехотя, он встает со своего стула и подходит к кровати. Внимательно смотрит на укрытое плотной тканью безжизненное тело…

— Отравленный человек бросается на первого, кого он увидит. Кусает его, царапает — все равно. Может просто плюнуть. Если попадет слюной в глаза или рот, то и этот человек также будет отравлен. Укушенный или оцарапанный — тоже.

— А после?

— Спустя несколько часов тот, кого отравили, тоже становится одержимым. И будет опасным для окружающих. И так далее…

— Как долго все это может продолжаться?

— Пока не умрет последний отравленный. Обычно это происходит на третий день.

— А скольких человек можно так перетравить?

— Вместе с Лораном Шестым умер весь его двор…

— Ни хрена себе…

Пытаюсь представить себе отравителя. Неужто он не предвидел таких последствий? Как-то с трудом могу себе это вообразить. Ведь небось яд добывал, деньги платил. Стало быть — знал, за что платит. Наверняка и на трон метил. Как же он собирался в таком случае королевством управлять?

— А после этого пришлось окружить войсками столицу. И никого оттуда не выпускать. Теперь это мертвый город, куда уже сто лет не ступала нога человека. Они все умирали довольно долго… Те, кого не успели застрелить солдаты. — Кот говорит негромко, но от его слов у меня по коже табунами скачут мурашки.

— Так они что же — пытались вырваться из города?

— Да. Командовавший войсками генерал после всего этого принял яд.

— И что, нет никаких методов лечения?

— Нет. Церковь пыталась что-то сделать. Внутрь города ушло около двухсот монахов и священнослужителей. Даже три епископа. Ушли церковные целители — человек пятьдесят. Обычные целители тоже пробовали что-то сделать.

— И что?

— Ничего. На памятнике людям, умершим от Шерна, добавилось несколько сотен имен…

Молчу и перевариваю услышанное. Этот мир повернулся ко мне страшной стороной. Той, о которой я ничего не слышал и даже не предполагал ее наличия. Вот тебе и Средние века! Да тут такие страсти происходят… Вот вам и неспешное существование, о котором так любят писать историки.

Поворачиваюсь к Лексли:

— Ты что-то говорил о том, как ведет себя отравленный человек…

— Да. У него резко возрастают силы. Такая девушка, как эта, — тычет он рукой в сторону кровати, — может свалить с ног сильного мужчину.

— Так и было.

— Только вот кричать она не станет. Наоборот, постарается сделать все тихо.

— Что же произошло в этот раз?

— История знает один такой пример. Когда отравили молодую жену короля Гэтана. Она очень любила своего мужа и смогла удержать в себе желание напасть на него. Правда, это вызывает очень сильную боль… человек почти сходит с ума.

— Ему нельзя помочь?

— Только убить.

— Почему же ты не взял Рунный клинок? Ведь один его удар решил бы все наши проблемы!

— Да. Она… не заслужила такой смерти. Ведь гораздо проще было бы просто тебя укусить…

— Сколько же ей пришлось вытерпеть… почему? Она совсем меня не знала.

— Ты не просто лорд. Ты — Серый Лорд.

— Это что-то значит?

— Смотря для кого… Для нее, видимо, значило.

— А для тебя? Ведь ты сразу понял, что тут происходит. Арбалет у охранника имелся… Можно было бы и не рисковать головой!

— Я клялся служить честно! И своей клятвы не нарушу.

— Но… ты служишь не мне.

— А кто заставлял тебя идти на верную смерть ради нас? И ради короля, который хотел тебя убить?

— Я не хотел смуты в стране! И гибели людей, с которыми уже успел подружиться!

— Долг красен расплатой, Сандр. Любой из нас поступил бы так же. Вспомни свой отъезд из лагеря.

— Помню. Вы тогда еще склонили передо мною штандарт.

— И что это значит?

— Откуда же мне знать?

— Штандарт нашей части склоняется только в трех случаях. При коронации нового короля. При приветствии нового Кота и при похоронах погибшего товарища.

— И какой же из трех случаев мой?

Лексли не отвечает. Он снова подходит к кровати и смотрит на девушку.

— Как много прошло времени?

— Чуть меньше часа.

— Сколько нам еще осталось, как ты думаешь?

Понятно… он думает, что кровь или слюна уже попали на кого-то из нас. Вот зачем и накрыл девушку шторой. Ясно, почему не бил дважды одним и тем же кинжалом — боялся, что брызги крови попадут на окружающих. Черт! Вот это хладнокровие! Прямо-таки боевой компьютер, а не человек.

— Да черт его знает! А как вообще происходит отравление?

— Я же тебе говорил.

— Ты говорил про того, кого укусит или поцарапает отравленный, так?

— Ну.

— А сам он как отравился?

Кот чешет в затылке. Впервые вижу его настолько озадаченным.

— Ну… таких сведений у нас нет.

— А почему, кстати говоря, ты настолько хорошо обо всем этом осведомлен?

— Коты всегда были рядом с королем. Рядом с Лораном Шестым — тоже.

— И?

— Последний из них поднялся на городскую стену и рассказал солдатам, окружившим город, все, что знал. Монахи записали его рассказ.

— А потом?

— Ушел назад. В город. В нашей казарме стоит стела, на которой написаны имена всех, кто погиб в тот раз.

— Это у вас всех так помнят?

— Всех. Но этот памятник — особенный. Они все знали, что умрут, и никто не бросил своего поста. Шансов выжить не было с самого начала.

Ладно. Более точных сведений мне уже не получить. Значит, остается использовать свои знания. Криминалист я или где?

Подбираю с пола клинок. Он так и лежит там, куда я его отбросил. Вот и индикатор отравления. Убираю его в ножны.

— Давай-ка еще одну штору сорвем, — поворачиваюсь я к Лексли.