Смертник в серой шинели. Трилогия - Конторович Александр Сергеевич - Страница 89

— Даже так? Ну, хоть что-нибудь полезное он сообщил?

— Да. И весьма немало. А каковы успехи у брата Манрике?

Седой монах поднимается с места. Проводит рукою по лицу, словно убирая сонливость и усталость.

— Мы осмотрели подземелье… Там еще много нашлось интересного. Документы, описания опытов… если это можно так назвать. Рецепты препаратов, назначения которых мне пока не ясны. Яды, их описания и рецепты противоядий.

— И от Шерна тоже? — перебиваю его я.

— Увы, сын мой… от этого ужаса противоядия нет. Но мы нашли нечто большее — рецепт его получения!

— И чем же это может нам помочь? — отец Варшани скептически поджимает губы. — Мы-то его производить не собираемся!

— Там есть подробное описание процесса. Из него следует, что для того, чтобы получить одну дозу этого яда, надо в течение года умертвить медленной смертью восемьдесят человек. Причем процесс этот крайне сложен и… очень жесток…

Могу себе представить! Монаха аж перекосило.

— Иными словами, — поднимает голову брат Иан, — эти злодеи сидят в подземельях замка не менее года?

А братец-то! Смышлен и сообразителен! Как он главное-то из всего вычленить сумел! Сработаемся…

— Да, — кивает Манрике. — Судя по обнаруженным записям — так и существенно дольше.

— Насколько дольше?

— Ну… я успел просмотреть бумаги за восемь лет…

— Больше десяти лет, брат Манрике, — вставляю свою реплику. — Когда вы проверите и остальные записи, не исключаю, что и этот срок окажется не окончательным.

Монахи переглядываются.

Оба спецмонаха, посмотрев друг на друга, медленно кивают. Брат Монер встает и выходит из помещения. Слышно, как постукивают по ступеням его сапоги. Кстати, вот еще одна интересная деталь! Монахи из ордена Стражей Спокойствия носят сапоги, а все прочие — сандалии. Означает ли это что-нибудь? Даже наверняка — только что именно?

Надо будет епископу на ноги глянуть — он что надевает? Черт! Куда-то меня не в ту степь понесло…

— Там еще много работы, — заканчивает свой короткий доклад брат Манрике. — Возможно, что завтра у меня будут новые данные. И еще. Надо похоронить людей. Исследование их тел нам уже ничего не даст, а оставлять их в этом месте…

— Похороны и отпевание надо делать не здесь, — не вставая с места, говорю я. — За замком наблюдают — это совершенно точно. Увидев столь массовое захоронение, лазутчики Ордена поймут, что мы обнаружили их тайную комнату. Я не берусь предсказать их дальнейшее поведение.

— Атакуют замок? — барон аж с места привстал. — Прекрасно! Тут мы их и встретим.

Он даже руки потер в предвкушении этого.

— Нет, барон, — качаю головой. — Они захватят в плен несколько десятков человек крестьян, горожан… еще кого-нибудь. Подбросят еще один шарик с Шерном в город — и выдвинут нам ультиматум. Уходите из замка — иначе всем им смерть.

— Но… — растерянно говорит он. — Это же… подло!

— А вы чего от этой братии ожидаете? Картеля на поединок?

— Так! — вступает в беседу отец Варшани. — Милорд прав! Брат Рон! Обеспечьте скрытый вывоз тел из замка.

— Сделаем, — кивает спецмонах.

— Милорд, — поворачивается ко мне хитропоп, — ваши люди помогут?

— Разумеется, святой отец. А как же иначе-то?

— Ну а вы, милорд, что можете нам рассказать? — брат Иан вопросительно смотрит на меня.

Подтаскиваю к себе кружку с квасом и отпиваю добрую половину. Что-то у меня в глотке пересохло…

— Итак, как вы, должно быть, уже знаете, мы захватили двоих пленников. Один из них оказался весьма строптивым и ловиться не хотел. Пытался нас застрелить, ногами-руками махал, невзирая на ранение… в общем — это ему помогло мало. Разве что вдобавок еще по морде ногою схлопотал. Говорить он тоже поначалу не хотел. Пришлось сделать ему предложение…

«От которого он не смог отказаться!» — проскальзывает в голове шальная мысль. Прогоняю ее и продолжаю свое повествование, как и положено серьезному человеку.

— …которое он, по некоторому размышлению, принял. И рассказал мне кое-какие, на его взгляд, совсем незначительные вещи. С его точки зрения, это выглядело как удовлетворение праздного любопытства недалекого лорда…

Брат Рон саркастически хмыкает.

Ага, друг мой ситный, так ты и по губам читать умеешь? Полезное знание, учтем…

— И все-таки, милорд, что он поведал вам интересного? — Брат Иан откуда-то уже добыл толстую тетрадь и карандаш.

— Попробую быть кратким. Пленник назвал свою должность в Ордене — Наблюдающий. Это как — серьезно? Или так себе?

— Переводя на армейский ранг — приблизительно равно капитану, — делает пометку в тетради брат Иан.

— Ага! Далее — они пользуются замком не менее десяти лет — во всяком случае, он сюда ездил все это время. Среди людей графа Дарена были адепты Ордена. Надо полагать — тайные. И они занимали серьезные посты, ибо могли прикрывать все свои делишки здесь в течение долгого времени.

Отец Варшани кивает. Видать, для них эта информация не нова.

— Деньги, положенные графом на хранение в орден святого Вайта, — частично получены им именно от Молчащих братьев. Официально — на подготовку восстания. Неофициально — тут можно долго гадать…

Монахи оставляют этот момент без внимания.

— В своей деятельности Орден вовсю использует наркоту…

О как! Озадачился народ!

— Простите, милорд, что используют? — это уже седой монах, брат Манрике.

— Э-э-э… дурман-траву…

— Понятно! — кивает он мне.

— Этой травою и препаратами, полученными из нее, обрабатывают неофитов и некоторых адептов из более высокой касты. Под ее воздействием человек видит фантастические зрелища, слышит голоса и смех людей.

— Ну… это не так страшно, — разочарованно произносит брат Иан.

— Угу… и еще он попадает в полную зависимость от данного препарата. До такой степени, что уже перестает отличать реальный мир от вымышленного. И ради того, чтобы еще раз испытать подобные ощущения, готов пойти на все, что угодно. Такому человеку можно внушить все — и он свято поверит в это. Одурманенные люди могут стать страшным оружием в руках своих руководителей. Зелье вызывает стойкое привыкание, и, попробовав несколько раз, уже невозможно от этого отвыкнуть. Да, это может дать человеку новые ощущения, увеличить его силу и сообразительность, снизить порог чувствительности к боли… да и много чего еще.

— А вылечить такого человека можно?

— Нет. Это как смерть — нельзя умереть на чуток. Начавший принимать эти препараты человек умрет неминуемо и очень мучительной смертью.

— Но неужели это не отвращает от зелья остальных?

— Не отвращает, ибо они уже не в состоянии правильно оценивать происходящее. Все эти люди живут там — в воображаемом мире, и все окружающее воспринимают не так, как мы с вами.

Наступает молчание — присутствующие переваривают услышанное и пытаются вообразить себе описанную мною картину.

— Это все? — спрашивает хитропоп.

— Не все. Замок зачем-то очень нужен им. Зачем — выяснить не удалось. Что тут можно сделать за один день? Вывезти их мастерскую?

— Нет, — отвечает брат Манрике. — Это невозможно! Ни за день, ни даже за неделю — там слишком много всего надо унести. Запасы препаратов, записи…

— Запасы препаратов? А посмотреть на них можно? Сколь они велики? И как все это выглядит?

— Это бочонки с какой-то темной массой… как сироп… Не очень большие — примерно на пару ведер. Их много — только в прилегающих комнатах я насчитал более сотни таких бочонков.

— Пусть один принесут сюда!

По знаку отца Варшани один из спецмонахов, дежуривший у двери, спускается вниз. А я продолжаю свой рассказ:

— Пленный дал мне указание на то, где я могу найти их связного…

Видя недоумение на лицах окружающих, поправляюсь:

— …человека, который передаст Молчащим мои слова.

— Так! — встает с места брат Рон. — Ваше преподобие, — обращается он к отцу Варшани, — я бы не стал обсуждать этот вопрос сейчас. Лучше…