Серебряная луна - Картленд Барбара - Страница 28

У Рэв закружилась голова, как будто она летит в дикую пропасть, на дне которой ее ждет мерзкая трясина. Очнулась она на диване в спальне королевы, рядом был Арман со стаканом воды.

— Выпейте это, — велел он.

Она поперхнулась:

— Ах, Арман, спасите меня! Спасите!

— Мы сейчас же уезжаем, — ответил он. — Вы можете двигаться?

Рэв сделала еще один глоток и села.

— Я все могу, только бы оказаться подальше отсюда! Ах, Арман, мне страшно! Что, если он нас остановит?

— Он не сумеет, — твердо произнес Арман.

Скуки и томности как не бывало — перед ней стоял целеустремленный, решительный человек, на которого можно положиться. Сердце ее рванулось к нему, но сейчас не до разговоров. Бежать, и немедленно!

Рэв поднялась, взяла свою черную бархатную дорожную накидку, отороченную мехом, и набросила на плечи. Ни о чем другом беспокоиться было некогда. Она с облегчением вспомнила, что на ней белое креповое платье, скроенное по греческой моде, с широкой плиссированной юбкой. Если придется ехать верхом — как же иначе? — то это платье, в отличие от других, не будет ей мешать.

— Вы готовы? — спросил Арман.

Она кивнула, он открыл дверь и выглянул: никого. Они пересекли площадку и вошли в его комнату. Ему понадобилось несколько минут, чтобы найти свой чемодан и дорожную одежду.

Можно в путь. Трудность была в том, как выбраться из замка. Арман посмотрел на лестницу. Огромный зал был освещен и абсолютно пуст. Они быстро спустились по лестнице, пересекли вестибюль, и Арман взялся за засовы и цепи, закрывающие переднюю дверь. В этот момент до них донесся топот копыт.

Кто-то приехал. Они слышали конский храп, звон упряжи, мужские голоса и звук шагов на ступенях. Арман схватил ее за руку и потянул к ближайшему окну. Они скользнули за длинную штору и едва успели затаиться, как раздались шаги из помещения для слуг. Открылась тяжелая входная дверь.

— Я немедленно должен видеть графа Жиля де Дюрье, — произнес мужской голос.

— Господин граф сейчас занят, месье.

Кто-то решительно вошел в замок.

— Доложите графу, что телохранитель императора капитан Этьен должен немедленно с ним поговорить. Пусть он поймет, что я действую именем императора и не намерен ждать!

— Да, месье.

Вошел кто-то еще. Их уже двое! Рэв ясно слышала звон шпор.

— Прево с лошадьми? — спросил первый.

— В столь поздний час конюхов не найти. Судя по всему, гостей не ожидают.

— Конечно, не ожидают, особенно незваных! — усмехнулся тот, что назвался капитаном Этьеном.

— Нам-то здесь никто не обрадуется, — откликнулся второй. — Вот уж поистине неприятная миссия! Я искренне хотел бы, чтобы император выбрал для этого поручения кого-то другого.

— А знаете, этот малый произвел на меня благоприятное впечатление, я с ним пару раз сталкивался в Фонтенбло.

— Молли говорит, что он с самого начала подозревал его.

— Ну, по прошествии времени это легко сказать! Кроме того, что значит подозрение без оснований? Может быть, он просто что-то не так понял.

— Герцогиня де Монестье уверена, что он шпион.

— Отличный способ отделаться от любовника, — усмехнулся капитан Этьен.

Рэв стояла ни жива ни мертва. Сначала, когда чужие вошли в замок, она испугалась, что их с Арманом застанут в момент побега, но теперь настала пора бояться за жизнь Армана.

Эхом разнесся звук властных шагов, и граф прокричал фальцетом, с истерическими нотками:

— Мне доложили, что вы, господа, прибыли по заданию императора. В чем ваше дело? Вы доставляете мне массу неудобств, прерывая меня именно сейчас.

— Примите наши извинения за эти неудобства, но ждать мы не можем: император приказал немедленно арестовать вашего гостя.

— Моего гостя? — удивленно переспросил граф.

— Да, человека, называющего себя месье маркизом д'Ожероном.

— Что за причина для ареста?

— Это самозванец. Императору донесли, что на самом деле он не маркиз д'Ожерон.

— Невероятно! — воскликнул де Дюрье. — Маркиз приходится братом моей невесте. Мне нужны доказательства правдивости ваших слов, я не позволю вам оскорблять его беспочвенными подозрениями.

— Доказательства есть у императора, их предоставили герцогиня де Монестье и граф Меттерних.

— При чем тут австрийский посол?

— Это мне неведомо, месье, скажу только одно: император видел портрет настоящего маркиза д'Ожерона, и он ничуть не похож на господина, присвоившего имя и титул, — ответил капитан Этьен.

— Ну знаете ли, портреты часто грешат отсутствием сходства, — раздраженно бросил граф.

— Может быть, но в данном случае портрет настоящего маркиза д'Ожерона имеет одну характерную черту, которую неопровержимо подтвердило ведомство месье Фуше.

— И что же это за характерная черта? — осведомился граф.

— У маркиза только один глаз, — сказал капитан Этьен. — Другой он потерял во время дуэли, имевшей место пять лет назад в Вене.

На какое-то время воцарилась тишина.

— У моего гостя, безусловно, целы оба глаза, — растерянно пробормотал граф.

— Тогда позвольте нам сейчас же пройти в его спальню. Император приказал задержать его и без промедления доставить в Фонтенбло для выяснения личности.

— Разумеется; я не могу препятствовать вам в выполнении вашего долга, но буду просить вас вести себя как можно тише, — холодно произнес граф. — Я не хочу беспокоить свою будущую жену, и ей не надо знать, при каких обстоятельствах ее брат покинул замок.

— Утром вы безусловно придумаете, как объяснить его исчезновение, месье. — Капитан Этьен не удержался от сарказма.

— Лакей проводит вас. А теперь извините, господа, я занят важными, деликатными, безотлагательными делами.

Обменявшись натянутыми дежурными любезностями, они разошлись: граф — опять в часовню, а офицеры — наверх, к Арману.

А беглецы кинулись через вестибюль, где сладко зевал один только сонный лакей. Арман свалил его апперкотом, которому научился в спортивном клубе на Бонд-стрит. Во дворе, освещенные лунным светом, стояли три лошади, их держал под уздцы офицер. Оценив целенаправленную походку Армана, он потянулся к пистолету, но не успел выхватить оружие. Человек он был не очень крупный, Арман схватил его в охапку и перебросил через стену в ров. Рэв услышала, как он тяжело плюхнулся в воду, а Арман уже усаживал ее в седло. Он ловко вскочил на другую лошадь и сказал:

— Молюсь Богу, чтобы вы хорошо ездили верхом!

Рэв в ответ засмеялась:

— Вам будет трудно угнаться за мной!

Глава 12

Разводной мост, парк, открытое пространство поля — бешеная скачка без единого слова. Потом Арман свернул в лес. На полянке среди чащобы он остановил свою лошадь, прислушался, нет ли погони, и коротко спросил:

— Кто я?

— Англичанин, виконт Шерингем, — так же лаконично ответила она.

Он не удивился, помолчал немного и сказал бесстрастно:

— Значит, я англичанин! Мне следовало догадаться: ведь я не имею ничего общего с этими лягушатниками.

— Да, вы англичанин! — Рэв мгновенно вскипела.

— Тогда почему… — начал Арман, но слова не шли.

Он спрыгнул на землю и снял с лошади Рэв. Одно прикосновение — и Рэв забыла обиду. Она любит его, и пусть он делает и говорит что угодно, пусть злится, отталкивает ее, она все равно будет любить его до конца дней!

— Я хочу знать все! — твердо произнес он.

— Я бы давно вам все рассказала, если бы не боялась, что это ухудшит ваше состояние. Вам известно, что вы потеряли память, и если мой рассказ покажется вам невероятным, вы должны поверить мне на слово, потому что другой правды я не знаю!

— Рассказывайте все! — скомандовал Арман.

Вот тут Рэв заколебалась. С чего начать? Как она расскажет историю их любви этому незнакомцу с командным голосом? Нет, невозможно, совершенно невозможно упоминать о том, что произошло между ними в тот, первый вечер! Рэв не ожидала, что, когда придет пора рассказать Арману, кто он такой, у нее возникнут такие затруднения. Она никогда не считала их любовь умершей или остывшей, а просто… отложенной.