Алмазное сердце - Шевченко Ирина - Страница 49

— Четвертая по величине коллекция, — повторила я уже другим тоном и с другими мыслями.

— Нет, ну я и покупал их иногда, — совершенно стушевался Ричард. — Но ты ведь все равно не захочешь выходить замуж за такого испорченного и безответственного волка? — спросил он с надеждой.

— Я подумаю об этом за ужином, — пообещала я.

Ужин нужно было ждать, комнаты были не готовы принять постояльцев, из-за чего пришлось сидеть в пустом, скудно освещенном общем зале, а сутулый коротышка, то ли хозяин, то ли управляющий гостиницей, глядел на нас, как на злейших врагов.

— Это же надо: явились без приглашения и хотим ему деньги всучить за ночлег! — проворчала я, перехватив очередной недовольный взгляд. — Как будто он не этим живет!

— Не узнаю вас, дэйни, — усмехнулся на мое раздражение Рик. — Я еще помню вас милым и чувствительным созданием.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — вернула я ему насмешку. — Так моя бабушка говорила.

— Я бы вспомнил другую поговорку. Ту, где «с волками жить…». Потому что если равняться на любого, с кем поведешься, я уже должен был ахать и краснеть по каждому поводу.

— Стукнуть тебя бубном? — предложила я, не придумав ответ на новую колкость.

Волк вежливо отказался, и беседа на этом заглохла.

— Смотри-ка, еще страдальцы, — спустя пять минут привлек Рик мое внимание. — Крикнуть, чтобы бежали отсюда, пока не поздно?

Трое мужчин вошли в холл. Один тут же направился к стойке, а двое других — в нашу сторону.

— Доброй ночи, — поздоровался невысокий худенький человечек, подойдя к нашему столу.

— Доброй… — Я подняла глаза и обомлела, в тусклом свете разглядев его лицо: передо мной стоял фанатик, ударивший Джеда ножом в нашу первую встречу в дилижансе. Я оторопело схватила Рика за руку и испуганно пробормотала, глядя в маленькие бегающие глазки: — А вас уже выпустили из тюрьмы?

— Из какой тюрьмы, дэйни? — приблизился второй, и сердце в пятки ушло: этого я тоже узнала.

— Судья Мэвертон? Так вы… заодно?

— Мэвертон? — переспросил Рик, до хруста сжав мои пальцы и словно завороженный глядя на висящий на груди у судьи знак: чеканное изображение огня в большом медном круге и какие-то буквы. Такой же был на том ноже. — А я-то еще думал, зачем ему волкодавы.

— Скоро узнаете, дэй Энсоре, — пообещал человек.

Кто-то сзади набросил мне на голову мешок и, не дав возможности даже вскрикнуть, сдавил пальцами шею…

Джед

Все же я счастливчик. В какой-то мере.

Стоило Менно потянуться к саквояжу, и в этот раз, уверен, не за перчатками, как в дверь громко стукнули дважды. Маг нахмурился, прислушался, словно надеялся, что ему показалось, но стук повторился.

Человек недовольно поморщился, поглядел на мою разбитую физиономию, на саквояж, вздохнул с сожалением и вышел.

— Джед! — в тот же миг подбежала ко мне Яра. — Дже-э-эд…

Она не была больше ни той гордой красавицей, что танцевала у костров, ни свирепой волчицей, бросившейся на открывшего сундук незнакомца, не задумываясь, друг он или враг, — просто испуганная девочка, которая могла лишь плакать и жаться ко мне скулящим щенком. А все, что мог сейчас я, — молчать о том, какую боль причиняет мне каждое ее прикосновение, не говоря об объятиях…

— Как мило, — заметил неслышно вернувшийся Менно. — Можете продолжать… До утра, пожалуй. Важные дела, уж простите. Но не важнее наших с вами, дэй Джед, так что к рассвету ждите.

Он забрал саквояж и прошел к двери. Уже на выходе обернулся.

— Я отправил посыльного к Бертрану Леймсу: решил, что ваше общество не слишком подходит для дочери володаря Андирского. Так что отсрочка кстати. Вожак, думаю, многое сможет разъяснить. Но я искренне надеюсь, дэй Джед, что дэйни Дияра действительно не в курсе предмета наших… хм… разногласий, а место, где вы спрятали бумаги и княжну, называется не Ро-Андир. Поверьте, так было бы лучше. Для многих.

Говорил дэй Людвиг как всегда спокойно, будто гладил… Против шерсти, да когтистой лапой. Крякнул удовлетворенно и захлопнул за собой дверь. А мозги, оказалось, не совсем он мне отбил, может, наоборот, вправил: сразу представилось, что будет, когда здесь появится Бертран. Во-первых, дядька скажет мое настоящее имя… Ну и все, пожалуй, на этом разговор можно будет заканчивать. Потому что одно дело — Джед Селан, безвестный вор-неудачник, по случаю стянувший какие-то непонятные бумаги, и совсем другое — Джед Леймс, племянник вожака и сын почетного главы Палаты метаморфов, сунувший нос в государственные тайны. Тут уже целый волчий заговор вырисовывается.

Достанет ли у мага власти и сил пойти против стаи? Кто знает.

Нет, не быть волку лисом: наплел, напутал — в итоге петлю себе свил. И хорошо если только себе одному… А таки отбил он мне голову, начисто. Ни одной дельной мысли. Только страх, злой, звериный, когда не в нору забиться хочется, а напротив — вперед рвешься, оскалив клыки, и будь что будет… Жаль, цепь не пускает…

— Джед, — всхлипнула Яра.

Ее голос и боль объятий удержали в сознании. Стиснув зубы, я распрямился, взглядом указал на стянувшие руки ремни и рыкнул негромко:

— Развяжи.

Через минуту, ничем не удерживаемый, рухнул на сырую солому.

Яра тут же перевернула меня на спину, сдавила ладонями мое опухшее от побоев лицо… Мм… Пришлось открыть глаза, изобразить что-то вроде ободряющей улыбки, звеня кандалами, отползти к стене, чтобы сесть, опершись на нее, и подставить девчонке плечо, на котором можно было бы выплакаться.

Но она не стала рыдать, лишь опустилась рядом, обхватила мою руку и уткнулась носом в испачканный кровью рукав.

— Мы умрем, да?

— Умрем, — ответил я честно. — Все когда-нибудь умирают.

— Мы умрем завтра. — Это был уже не вопрос. — Маг вернется и убьет нас.

— Завтра здесь будет твой отец, заберет тебя домой.

— Если маг отдаст. — Яра хлюпнула носом. — Он… Он…

Она подняла руку, и я увидел тонкий браслет на ее запястье. Даже не заметил, когда Менно успел нацепить его ей.

— Я боюсь его, — прошептала девушка. — До смерти боюсь. Давно уже, когда и не думала, что он маг, боялась. А сейчас…

— Так ты его знаешь? — спросил я и тут же понял, до чего это глупый вопрос: Менно ведь узнал ее сразу — значит, виделись и не однажды.

— Он к бате приходил.

— О как! — усмехнулся я, и едва затянувшиеся ранки на губах полопались и засочились кровью. — Другим, значит, нельзя — законы предков, а вожак к себе друзей-магов водит.

— Не друг он ему, — вступилась за родителя маленькая волчица. — За стол его батя не сажал, хлеба с ним не делил. Вина чарку подносил, но сам с ним не пил никогда.

Верно, выходит, и не друг совсем. Даже случайного гостя хозяин уважит.

— Чего ходил тогда?

— Не знаю, — хлюпнула носом Яра. — Только батя потом всегда смурной был, и мамка плакала. А один раз, лет пять назад, я под столом пряталась, а они зашли как раз… И маг этот ба… Маг отцу говорит: «Или по-моему будет, или я твой Андир с землей сровняю!»

— Пять лет? Он так давно к вам ходит?

— Он всегда ходил, — насупилась девушка. — Сколько я помню. Раз в год. Бывало — два.

Нечасто, но так, чтобы не забывали. Стало быть, дядька прежде меня во что-то влез, а сейчас и захочет помочь — не сможет. Держит его Менно чем-то. Знать бы чем… Хотя на кой оно мне? Своих проблем — выше головы…

— Джед. — Яра подняла ко мне заплаканное лицо. — Ты… поцелуй меня…

Посох Создателя! У этой девчонки одно на уме!

— Я… — Она зажмурилась. — Я еще не целовалась ни с кем. Совсем. А теперь… теперь…

Прежде чем она разревелась, я наклонился и коснулся разбитыми губами ее кривившегося от сдерживаемых слез рта. Вряд ли о таком первом поцелуе она мечтала. Так и я совсем иначе представлял себе свой последний… Хотя вру: я его себе вообще не представлял.

Потом я просто держал ее за руку и задумчиво вертел браслет на худеньком запястье.