Алмазное сердце - Шевченко Ирина - Страница 80

— А кто?

— Вара.

— Кто? — Тайлубиец недоуменно выпучил глаза.

— Вара. Помнишь, работал у нас в поместье? Приехал, кажется, откуда-то из южных колоний. Акцент у него был презабавный… Окна, говоришь, на улицу выходят?

— Дэй Джед. — Унго, продолжая таращится на меня, испуганно сглотнул.

— В порядке я, в порядке. Коляску найми и жди у почты.

Я скинул сюртук, удовлетворенно оглядел не первой свежести рубаху и взлохматил волосы. Вара.

Лисанна

Я безумно устала и очень хотела спать.

Если бы не это, сейчас, наверное, плакала бы, пыталась бы вырваться из душного, даже невзирая на распахнутые окна, казенного кабинета. А так — спокойно сидела в жестком кресле у массивного письменного стола, за которым расположился напротив меня крупный большеносый мужчина с квадратным подбородком и тяжелым взглядом, изображавшим непрерывную работу мысли. Начальник городской стражи.

— Значит, вы не можете говорить, дэйни? — Он догадался об этом часа за два. Всего лишь. — Тогда вот. — Мужчина положил передо мной чистый лист бумаги и пододвинул чернильницу. — Напишите свое имя, будьте добры.

Я демонстративно сложила руки на груди: не стану я ничего писать.

Яра убежала. Она расскажет, что произошло, и за мной придут. Появится Рик, снова скажет, что я — его невеста, подпишет какие-нибудь бумажки и увезет меня отсюда. Или Джед.

Создатель Всемогущий, кого я обманываю? Рик ранен, он и с постели не сможет подняться без посторонней помощи. А Джед… Я зажмурилась, но поздно — одна слезинка успела скатиться по щеке. Джед…

— Помогай, добрый стража! Помогай! — заорали за окнами, и я задрожала, узнав голос. — Моя дэйни терять! Помогай искать, добрый стража!

— Чего орешь, парень? — последовало недружелюбное.

— Моя дэйни терять! — тараторил, коверкая слова, невидимый для меня оборотень. — Отвернуться минутка — дэйни пропадать! Красивый дэйни! Плать зеленый, волос белый. Очень красивый дэйни! Только дурной совсем. Ум нет, голос нет. Город теряться — не мочь кричать. Яма падать — не мочь кричать. Бандит грабить — не мочь кричать.

— Мужик под юбку лезет — не мочь кричать! — со смешком подключился кто-то из прохожих.

— Мужик под юбку лезть — дэйни бить, мужик кричать! Я тогда слышать. Город теряться — я не слышать. Помогай, добрый стража! Хозяин узнавать — моя пороть, деньга не давать, гнать шея. Хозяин один дочка иметь. Дурной совсем, говорить не мочь, читать-писать не мочь, но кра-а-асивый! Море возить, жених искать. А моя потерять. Помогай!

И это его план? Растяпа-слуга потерял скорбную умом хозяйскую дочку? Ох, не стоило Унго бить его так сильно.

Как и я прислушивавшийся к крикам на улице капитан поднялся из-за стола и подошел к окну.

— А ну не шуметь тут! — гаркнул он на метаморфа. — Дэйни, говоришь, потерял? Читать-писать не может, говорить не может, волос белый, платье зеленое?

— Так есть, так есть, добрый стража!

— Имя у дэйни имеется?

— Иметь имя, иметь! Дэйни красивый, имя красивый — Роза.

— Где, говоришь, потерял?

— Лавки ходил, травка искать, дэйни ум лечить. Красивый дэйни, а ум нет совсем.

Капитан поглядел на меня и с сомнением цокнул языком.

— Значит, так, парень, — решил он. — Зови хозяина, будем разбираться. Документы пусть захватит, свои и дочкины.

— Не звать, не звать! — заорал оборотень с ужасом. — Хозяин знать, моя пороть. Моя не звать. Моя сам дэйни искать, дом водить.

— Ну как хочешь.

На что он только надеялся? Что меня просто так отпустят?

Нет, вряд ли.

Но и балаган устроил не только горожан повеселить.

— Я еще приходить! — прокричал с улицы Джед.

«Буду ждать», — ответила я мысленно.

— Итак, на чем мы остановились, дэйни? — вернулся к столу капитан.

Я улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, взяла со стола листок, откусила от него кусочек и принялась жевать, старательно работая челюстями…

Джед

Ворота виллы Солсети были открыты, но я приказал кучеру остановить на въезде. Хотел пройтись по парку. Проверить кое-что.

Оставив Унго в коляске, пустынными аллеями дошел до места, где видел Викторию с Менно. Прекрасная вдовушка не таилась, приходя в дом свекрови с мужчиной. Обычное дело: учтивый дэй вызвался проводить с приема даму. Даже если бы их заметил кто-нибудь из слуг, вряд ли что-нибудь заподозрил бы.

Вот здесь она велела магу подождать, а сама пошла к крыльцу. Превозмогая паническую дрожь, я повторил ее путь. Шаг, еще шаг. Потом — вспышка. Неяркая, откуда-то со стороны беседки. И два выстрела с интервалом в секунду.

Многозарядный армейский пистолет.

А племянник дэйны Агаты, со слов Саны, ежедневно тренировался в стрельбе из однозарядных дуэльных. Да и с бала в ратуше он вернулся значительно позже. Ни он, ни его брат не попали под подозрение — уйма народу видела их в тот вечер. Как и юного дэя Стефана, внука баронессы. Как и саму дэйну Агату.

И все же лишь кто-то из обитателей виллы мог заранее спрятать в беседке оружие. И только тот, кто был на приеме у градоправителя, знал, что Виктория ушла раньше, и мог подготовиться к встрече.

Только как этот некто успел обогнать дэйну шантажистку на пути к дому?

А куда он дел пистолет, я уже знал. Понял, как только поравнялся с беседкой. Даже без волка и его звериного нюха несложно было уловить в пахшем морем и зеленью воздухе легкий затхлый запашок — в двух шагах от места, где должен был стоять убийца, обнаружился старый, давно не используемый колодец, накрытый, чтобы никто не провалился, округлой каменной плитой. Накрытый не очень аккуратно, стоит заметить. Между плитой и одной из стенок остался небольшой зазор: провалиться не провалишься, а вот ногой зацепиться можно. Или просунуть руку и выбросить исполнившее свое предназначение оружие.

И тут же нырнуть в зеленый лабиринт. У нас в поместье был такой, только побольше. Но и в этом, думаю, можно заблудиться. Особенно ночью, не зная всех ходов. А человек знающий без труда доберется до ограды с южной стороны парка, где наверняка имеется неприметная калитка…

Интересно, невостребованные до сего дня таланты сыскаря у меня от природы или же они просыпаются исключительно после удара по голове, ночи в повязке и хрустящих булочек с корицей?

Хотя, подозреваю, все дело в том, что, вернувшись из мира духов, я уже почти знал то, что так и осталось тайной для местных дознавателей. А возможно, после того, как вскрылись некоторые интересные факты из биографии Виктории, а Людвиг Менно уехал из Лазоревой Бухты, никто и не занимался всерьез поисками убийцы. Ведь какие бы мотивы им не двигали, дамочка получила по заслугам. Тело сожгли, а расследование похоронили под кипой других, более важных дел. Семья жертвы вряд ли настаивала на его завершении.

— Вы не заблудились, уважаемый? — не слишком приветливо окликнул меня вывернувший из-за угла немолодой мужчина.

— Отнюдь, — ответил я. — Не возьмете на себя труд проводить меня к хозяйке?

Слуга, а судя по простому наряду, никем другим человек быть не мог, окинул меня пренебрежительным взглядом и что-то пробурчал себе под нос. Но тем не менее отказывать не стал.

— Как доложить? — спросил он, дойдя со мной до парадного крыльца.

— Ар-дэй Леймс. По приватному вопросу.

Имя я назвал не только для баронессы. Захотелось посмотреть, как вытянется физиономия чванливого лакея, когда он поймет, что имел дерзость грубить представителю высшей аристократии. Но мужичок лишь скривился еще больше: мол, знаем мы таких ар-дэев, и поднялся по ступенькам.

Через минуту из двери выглянула миловидная улыбчивая девица и нежно проворковала, что дэйна Агата готова меня принять.

— О чем вы хотели поговорить, дэй Леймс? — с места в карьер взяла устроившаяся в глубоком кресле хозяйка.