Зависть (СИ) - Бровинская Юлия - Страница 20

— Никогда Радима таким не видела, - сообщила мне она, когда я мыла руки над раковиной. Глядя на себя в зеркало, она подкрашивала губы.

— Пьяным, что ли? - Спросила я.

Она рассмеялась.

— Дурочка. Счастливым. - Поправляет прическу, а я смотрю на ее отражение. Красивая девушка, глаза умные и добрые. Вроде не издевается.

— А, что он раньше был несчастным? - Как-то не вязался у меня образ прежнего Радима, гонявшего ночами на спорткаре и имевшим много девушек, с этаким меланхоличным страдальцем.

— Нет, - ответила она. - Но и счастливым он тоже не был. Не испорть ничего, ладно?

— Угу. - Киваю я. - Постараюсь.

— А то мне эти его однодневки без имени жуть, как надоели. Ты с виду нормальная девчонка, без выпендрежа и заскоков.

— Спасибо.

Она опять смеется.

— Хочешь, я тебе одну фишку про него расскажу? Поймешь почему мы сразу поняли, что ты у него если не навсегда, то по крайней мере, очень на долго.

У меня сердце сладко замерло от ее слов. Надолго! Смотрю на нее выжидательно и она улыбается, говорит.

— Он никогда девушек не целует. Трахает, да. Но не целует.

— Что совсем, никогда? - У меня глаза круглые. - И Олю тоже не целовал?

— Ага. У него пунктик в этом.

Что-то я не понимаю. Меня он еще в первый день знакомства поцеловал.

— А каковы причины этого…этого пунктика? - Спрашиваю я.

— О-о это тайна за семью печатями. - Театрально вздохнула девушка. - Мы все голову ломаем над ней. Парни у него допытывались, но Радим молчит, как партизан, не колется.

Где-то за полночь Радим вызвал такси. Его друзья домой не собирались, уговаривали нас еще посидеть, но у моего парня были другие планы на ночь. Когда мы вышли из клуба на морозный воздух, я увидела так называемое такси. Черный длиннющий лимузин.

— Это такси? - Вырвалось у меня.

— Не-ет, - на ухо произнес Радим, слегка заплетающимся языком. - Это наша кровать на колесах. - И подтолкнул меня за попу вперед к машине. Я на воздухе протрезвела, а он нет. - Доставит нас из постели в постель, - хмыкнул он.

Шофер открыл перед нами дверцу машины. И я забралась внутрь, а следом Радим. Тут же стал расстегивать на мне пальто, попутно осыпая мое лицо поцелуями. Я пытаюсь увернуться, привести его в чувство.

— А перегородка, Радим?

— Что перегородка?

— Ее поднять нужно, чтоб шофер нас не видел.

— Точно! Нечего ему на тебя смотреть! - Смеется. Нажимает на небольшой панели кнопку и нас отделяет от шофера непроницаемое стекло. - Только я буду на тебя смотреть. - Объявляет Радим. Потом щурится с хитрой и совершенно пьяной улыбкой говорит. - Ты ведь разденешься здесь для меня, Кать?

Бут-то раньше я для него этого не делала.

— Да. - Опять игра в одетого парня и голую девушку. Я раздеваюсь, а он наблюдает за мной. Следит за каждым моим движением.

— Не торопись, - говорит он мне. - Мы будем еще долго кататься. Я заказал машину на всю ночь.

— И спать тоже здесь будем? - Уже медленнее снимаю трусики.

— Нет, дома. - Отвечает он, подсаживается ближе ко мне. - Это, чтобы ты не переживала, что мы доедем быстрее, чем закончим. - Опускается передо мной на колени, и я уже знаю, что будет дальше. Жду с предвкушением, особого удовольствия. Но он не спешит приступать к самому главному. Руки его ласкают мои ноги, а губы целуют внутреннюю сторону колена. Потом прижимается лицом к нему и со вздохом, закрывает глаза.

— Знаешь, чего я больше всего испугался сегодня? - Не открывая глаз спрашивает он меня. Видимо, алкоголь действует на него, побуждая не только к шуткам, но и к откровенным признаниям.

— Чего?

— Что ты будешь бояться меня и больше не захочешь. - Открывает глаза и смотрит мне в лицо и глаза у него такие темные, а взгляд полный страсти. - Но даже если б такое случилось, Катя, я бы все равно заставил тебя быть со мной. Там на дороге, я знаю, ты хотела того же, что и я, но если бы нет…- недолгое молчание. - Я бы все равно тебя взял, насильно. - Раздвинув мне ноги, резко притянул к себе и уткнулся головой мне в живот. - Я сума по тебе схожу. Знаю, что и ты меня любишь. Любишь же?! - Прорычал он последние слова.

— Да.

— Даже не смотря на то, что я такой извращенец? - Поднимает голову и пытливо смотрит мне в глаза.

— Я тебе под стать. - Говорю я. - Я очень сильно хотела, чтобы ты взял меня в машине. Чтобы ты меня изнасиловал, а не кто-то другой.

Он долго смотрит на меня, но таким невидящим взглядом, словно задумался о чем-то. Потом тряхнул головой.

— Нет, - сказал он, обращаясь как бы сам к себе. - Это ты сейчас так говоришь, потому что не знаешь…- резко смолк, словно вдруг опомнился.

— Что не знаю?

— Не хочу рисковать. - Опять сам себе говорит. - К черту всех, пусть думают, что хотят! Я то знаю…- И на его губах опять расцветает обаятельная пьяная улыбка. - Я все о тебе знаю, Катя. Все твои маленькие секреты. - Наклоняется и касается меня языком. И все отходит, все мысли о значении его непонятных странных признаний. Остается только одно удовольствие.

В квартире Радима еще не был закончен ремонт. Жить там было нельзя, но переночевать можно. Полностью готовой была только спальня. Из мебели в ней огромная кровать и стул на который мы побросали одежду.

— Завтра на первую пару не идем. - Сонным голосом сказал мне Радим, обнимая и прижимая к себе в постели.

— Угу. - На этом я провалилась в сон.

Рано утром я проснулась от того, что услышала посторонние голоса в квартире. Спросонья испугалась. Расталкиваю, бужу спящего парня.

— Радим! Кто-то в квартиру залез!

Он просыпается, не открывая глаз, сильнее прижимает меня к себе.

— Успокойся, Кать. Это строители. Давай спи.

Я прислушиваюсь. Точно. Два голоса мужских и один женский. Обсуждают план работ на сегодня. Но заснуть уже не удается. Тихо лежу и слушаю, как бьется сердце Радима. Размеренно и спокойно. Моя рука спускается вниз по его груди к плоскому животу, чертит пальцем круг вокруг пупка и дальше ныряет под резинку трусов. Его сердцебиение учащается, становится сильнее, а плоть под моей рукой увеличивается.

— Катя, - Слышу его хриплый голос. - У нас презервативы кончились.

— Ну и что. Один раз можно. От одного раза ничего не будет. Я хочу попробовать хоть раз без него.

От куда у меня такая одержимость? Хочу его так, словно ночью ничего не было. Просто голод какой-то.

— Нет. - Он не преклонен. Вытаскивает мою руку. - Поверь, разница не большая, я один раз пробовал. Что с ним, что без. Только ты испачкаешься. И риск забеременеть есть, даже от одного раза. А я пока отцом становиться не хочу. Никаких детей, никаких абортов, поняла.

— Да. - И мне так обидно стало, что мне отказали. До слез. Одергиваю себя. “Да, что с тобой такое сегодня, что за нелепые обиды?” А остановиться не могу. Начинаю даже всхлипывать.

— Катя, ты что? - Подтягивает меня к себе повыше Радим. Обхватывает мое лицо руками и заставляет смотреть на него.

— Ничего. Сама не знаю, почему реву. Так нахлынуло что-то. Мне вдруг так сильно захотелось тебя…

Радим приподнимается и целует меня, потом подминает под себя. Засовывает руку мне в трусики и доводит до исступления всего лишь своим прикосновением. Поцелуем заглушает мои стоны. Я вся дрожу под ним, под его рукой. Мне так сильно хочется ощутить проникновение, что как он вводит в меня свой палец, меня сотрясает оргазм. Я удивила не только себя, но и его.

— Хорошее у тебя похмелье. - Смеется Радим. - Мне повезло.

Лица у строителей удивленно вытянулись, когда мы вышли из спальни. Радим кивнул им. Молодая женщина, лет тридцати, когда отошла от пережитого шока, схватила свой блокнот для эскизов, поспешила к Радиму.

— Дмитрий Вадимович, - Обратилась она к нему, чем вызвала теперь уже мое удивление. - Нужно согласовать с вами вариант интерьера гостиной.