Сталинградская Богородица - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 105

Печенгу окружили с трех сторон, и путь для морской эвакуации оказался отрезан. Неприятели хлынули выбираться по единственной оставшейся дороге, на северо-запад. Их преследовали, вдоль побережья сопровождал флот. Когда враги пытались зацепиться на том или ином рубеже, корабли утюжили их огнем, высаживали в тылу десанты, вынуждая откатываться дальше. После жаркого боя был занят город Никель. Дивизии Рендулича стали уходить в Норвегию. Минировали и взрывали за собой дороги, тоннели, разрушили подвесной мост через Яр-фьорд. Но советские части форсировали его на машинах-амфибиях и на рыбачьих лодках. Через другой фьорд, Эльвенес, навели переправу на плотах.

Советские войска вступили на норвежскую землю, 22 октября освободили город Киркенес. От немцев очистили и прилегающие районы, 14 городков и поселков. А остатки 20-й германской армии уже думали только о том, как бы оторваться от русских. Побросали все имущество, артиллерию, машины. Удирали до ближайших пристаней, где им удалось погрузиться на пароходы и отчалить прочь. Да и то сказать, погрузить их было уже нетрудно. Из 56 тыс. подчиненных Рендулича 30 тыс. погибли, свыше 10 тыс. попали в плен. Около тысячи отбились от своих, уходили по тундрам на юг. Их переловили финны, объявили пленными и восславили свою победу в «Лапландской войне».

На севере наконец-то воцарился мир. А в Европе у Германии теперь оставалась единственная союзница – Венгрия. Здесь действовали последние у нацистов нефтяные промыслы. Гитлер лично встретился с Салаши и дал обещание – венгерскую землю он будет защищать так же, как немецкую. Правда, аналогичное обещание уже давалось Антонеску. Но сами венгры оказались настроены куда более воинственно, чем румыны. Сказалась их вековая вражда к славянам и России. Да и новые лозунги о высокой миссии, защищать «крепость Европу», находили среди них благодатную почву. А фюрер дурманил им головы жадностью, великодержавными амбициями – соглашался отдать земли Словакии, Румынии, Западной Украины, Югославии. Отдать в будущем, после гипотетических побед. Но ведь так приятно было грезить о победах!

Венгерские солдаты самозабвенно кидались в схватки в Трансильванских Альпах, не позволяя продвигаться 2му Украинскому фронту. Но Малиновский обратил внимание – самое жаркое сражение разгорается на южном крыле фронта. Здесь действовала основная группировка наших войск с 6-й танковой армией. Противник тоже стягивал сюда все больше сил. Тогда Малиновский сманеврировал. На время приостановил атаки, быстро и скрытно передвинув свой ударный кулак на северное крыло. Следующий рывок опрокинул врага. Армии 2-го Украинского прокатились на 150–200 км вперед, форсировали Тису, овладели вторым по величине венгерским городом, Дебреценом.

Но Гитлер сдержал слово: в Венгрию двигался поток пополнений. Группа армий «Юг» генерала Фриснера достигла 35 дивизий, из них 9 танковых. Вокруг Будапешта возводились три полосы обороны, упирающиеся флангами в Дунай. 2-й Украинский фронт вышел к передовым рубежам этих укреплений и 29 октября попытался прорвать их. Шквал артиллерийского огня сосредоточили на узком участке, пехота захватила перемешанные с землей позиции, и Малиновский запустил в пробитую брешь два механизированных корпуса. Они устремились вглубь неприятельской обороны, казалось – до Будапешта рукой подать. Куда там! Немцы бросили наперерез три танковых и моторизованную дивизию. Они полезли в контратаки, прижали наших танкистов с флангов. Пришлось с тяжелыми боями выбираться назад.

Ставка Верховного главнокомандования скорректировала планы. Приказала брать Будапешт в клещи совместными ударами двух фронтов, 2-го и 3-го Украинских. Полосы наступления требовалось расширить, чтобы враг не смог маневрировать силами. Повторный удар подготовили 11 ноября. Снова ревели орудия, полки советских бомбардировщиков перепахивали вражескую оборону. Но немцы и венгры стойко отбивались. 2-й Украинский фронт за две недели непрерывного сражения продвинулся на 100 км, и выяснилось, что он преодолел только передовые оборонительные линии! Возле Будапешта наши войска уперлись в сплошные лабиринты траншей, бетона, колючей проволоки. Командование опять дало передышку солдатам. Заново вело разведку, подтягивало тяжелую артиллерию, гнало к фронту сотни эшелонов со снарядами.

Враг и в самом деле постарался превратить столицу Венгрии в крепость. Военные предприятия и часть населения вывезли в Австрию. Улицы перекапывали, возводили баррикады. У старинных зданий с толстенными стенами закладывали окна, превращая в амбразуры. В городе было введено осадное положение. Конфисковывалось все продовольствие, автомашины, лошади, ослы. Эсэсовцы и салашисты патрулировали улицы, обшаривали дома. За нарушения комендантского часа, пораженческие настроения, невыполнение предписаний об эвакуации и прочие прегрешения расстреливали на месте. Ловили и дезертиров – ошалелых ополченцев, разбежавшихся от артобстрелов и бомбежек, уклонившихся от повальной мобилизации мальчишек или стариков. Их вешали на ближайшем столбе или дереве. Разыскивали их семьи, чтобы тоже казнить. А если дезертиров находили в чьей-то квартире, убивали всех обитателей, невзирая на пол и возраст [38]. В это же время завершилась трагедия будапештского гетто, часть евреев вывезли в польские лагеря, остальных салашисты истребили. Заодно было казнено более 30 тыс. цыган.

Советское руководство понимало, что штурм Будапешта будет стоить большой крови, да и сам город серьезно пострадает. Существовал логичный выход, как избежать этого. Ведь половину неприятельских войск составляли венгры. Советские дипломаты и политработники провели переговоры с трезво мыслящими политиками в самой Венгрии. В декабре в Дебрецене собралось альтернативное правительство. Оно было совершенно не коммунистическим. Наоборот, составилось из видных фигур хортистской Венгрии. Возглавил его генерал Милош, в правительство вошли лидер крестьянской партии Эрдеи, граф Телеки, бывший военный министр и начальник Генштаба Венгрии генерал Вереш. Они приняли постановления о перемирии с Советским Союзом, а Германию обвинили в оккупации своей страны, объявили ей войну.

Нет, даже это не сработало! Повернуть на свою сторону венгерские войска или хотя бы расколоть их не получилось! На сторону Дебреценского правительства переходили лишь отдельные военные. Подавляющее большинство сохранило верность Гитлеру и Салаши! Это могло показаться диким, невероятным. Нацисты и салашисты обрекли страну на неимоверные бедствия, заливали ее кровью. Но венгры слепо и остервенело готовились отражать «варварское нашествие»! А перед лицом «варварского нашествия» жертвы выглядели вполне оправданными. Так и надо трусам, предателям! Так и надо семьям трусов и предателей!

В декабре советские войска предприняли третье наступление на Будапешт. Армиям Малиновского удалось вклиниться в оборону на северном фланге. А войска 3-го Украинского фронта еле-еле прогрызались вдоль Дуная. Но Толбухин внезапно изменил направление удара. Не на север, к Будапешту, а на запад, за Дунай. Бронекатера Дунайской флотилии неожиданно ринулись в тыл противника. Возле поселка Герьен полили из пушек и пулеметов заметавшихся вражеских солдат, с катеров соскочили 400 морских пехотинцев. Столь вызывающая высадка вогнала неприятелей в шок, вызвала неразбериху. А пока они опомнились, десантники уже закрепились на плацдарме, на него стали переправляться новые силы. Прорвали фронт и двинулись к озеру Балатон, обтекая Будапешт с юго-запада. 2-й Украинский фронт продолжал обходить город с севера.

Фриснер срочно выдвинул танковые резервы. Авангарды обоих фронтов столкнулись с ними лоб в лоб. После яростных встречных боев как Малиновскому, так и Толбухину пришлось очередной раз прерывать операцию, пополнять боезапас, перегруппировывать войска. Следующее, уже четвертое наступление, началось 20 декабря, и 26-го кольцо вокруг Будапешта наконец-то замкнулось. Оно захлестнуло 190 тыс. солдат и офицеров. Наше командование предприняло еще одну попытку избежать лишних жертв и сохранить великолепный город. 29 декабря послало окруженным ультиматум о капитуляции. Но «защитники цивилизации» не считали нужным соблюдать кодексы воинской чести, парламентеров расстреляли. Грянул штурм…