Сталинградская Богородица - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 119

47. Берлин

Пропаганда Геббельса поддерживала дух германских обывателей байками о сверхсекретном чудо-оружии. Дескать, вот-вот его пустят в ход, и все переменится. Цеплялись и за другие соломинки. При берлинском представительстве «Индийского правительства» Субхаса Чандра Боса собирали факиров, жрецов и прочих добровольцев из индийских сект, тибетских последователей черной религии бон. Теперь их одели в эсэсовскую форму, создавали некое особое подразделение. Правительственные и эсэсовские начальники, допущенные к высшим секретам, посматривали на индусов и тибетцев уважительно. Вдруг и впрямь помогут, достучатся до «высших неизвестных»? Должны же они рано или поздно прийти на выручку своим избранникам! Нет, и потусторонние силы не откликались. Довели до катастрофы и бросили.

В нацистской верхушке обсуждались проекты «Альпийского редута». Предполагалось, что высокогорный район в юго-восточной Германии и Австрии – естественная крепость. Ее надо дополнительно усилить системами фортификации, стянуть надежные войска, завезти запасы. Сюда переберется правительство, можно будет продержаться несколько лет. А за это время в мировой политике произойдут благоприятные перемены. Вожди отдавали себе отчет, что остальная часть страны так или иначе будет оккупирована. Еще в сентябре 1944 г. было принято решение создавать подпольную армию «вервольфов».

В германских легендах это жуткие оборотни. Люди, по ночам превращающиеся в волков и выходящие на охоту за человеческой кровью и жизнями. Как видим, Гитлер и его окружение считали нечисть чем-то близким для себя, героическим. Возглавил «Вервольф» обергруппенфюрер СС Прютцман. Он служил на Украине, руководил карательными операциями против партизан, и рассудили, что опыт у него подходящий. Формировались штабы, отделы обеспечения, пропаганды, разведки, диверсий. Планировалось создавать отряды по 5-10 человек, в них записывали подростков, стариков, инвалидов, организовывали краткие курсы обучения.

Информация о том, что нацисты намерены продолжать борьбу, попала в донесения англо-американской разведки, вызвав немалый переполох. Справка об «Альпийском редуте», составленная для союзного верховного командования, читалась просто потрясающе: «Здесь под прикрытием естественных оборонительных препятствий, усиленных самым эффективным секретным оружием из когда-либо созданных человеком, уцелевшие силы руководства Германии положат начало ее возрождению; здесь на заводах, расположенных в бомбоубежищах, будет изготовляться оружие; здесь в обширных подземных нишах будет храниться продовольствие и снаряжение, а специально сформированный корпус из молодых людей будет обучаться ведению партизанской войны с тем, чтобы целая подпольная армия была подготовлена и направлена на освобождение Германии от оккупировавших ее сил» [149].

Начальник штаба Эйзенхауэра Беделл Смит ломал голову, как же брать ужасающий «Альпийский редут»? По собственному признанию, только после окончания войны он понял, что все это – не более чем мыльный пузырь. Нацистские руководители тешили сами себя сказками о «редутах» и «вервольфах». Западные шпионы и службы радиоперехвата читали их сказки, дорисовывали в лучших традициях фантастических романов. Хотя для строительства грандиозных сооружений уже не было ресурсов, никто этим всерьез не занимался. Не было и войск, чтобы оборонять неприступный «редут». Не хватало даже обычного оружия, не говоря уж о сверхсекретных новинках. 12 апреля немцам пришлось взорвать два последних пороховых завода. С этого времени им осталось лишь достреливать имеющийся запас патронов и снарядов [59].

Кстати, советская разведка была гораздо лучше осведомлена об истинном положении дел. Наше командование подобными химерами не впечатлялось. А насчет «вервольфа» советские военачальники предсказывали: партизанского движения в Германии не будет [98]. Они оказались правы. Самоотверженно, не жалея себя, человек может сражаться лишь за высокую идею. Но какая же идея была у нацистов? Идея высшей расы? Порабощения остальных народов и господства над ними? Эти идеи показали свою несостоятельность, расползались в тлен. А на их останках угнездился страх – боязнь ответственности за то, что натворили. Для подвигов желания уцелеть маловато…

Глупые юнцы действительно вбивали себе в голову, что они защищают родину от «азиатских орд». Выпускали из развалин фаустпатрон и тут же погибали. Стойко дрались солдаты – традиционная дисциплина была у них в крови. Но бой завершался, и уцелевшие немцы быстро трезвели. Верх брала та же самая традиционная дисциплина. Продвижение русских по Германии и Австрии везде сопровождалось белыми простынями и полотенцами, вывешенными из окон. Люди послушно шли регистрироваться в комендатуры, сдавали охотничье, коллекционное, спортивное оружие. Сдавали и своих знакомых эсэсовцев, членов нацистской партии. По всей Германии за 1945 г. было зарегистрировано лишь полтора десятка террористических актов с обстрелами или убийствами русских или союзных военных. Очевидно, срывал злобу кто-нибудь из фанатиков.

Что же касается истинной стратегии Гитлера весной 1945 г., задача ее оставалась только одна – любыми мерами выиграть время. А дальше все-таки вмешаются потусторонние силы, произойдет чудо. В ставке фюрера раз за разом вспоминали историю Фридриха Великого – он был разгромлен в Семилетней войне, балансировал на волосок от гибели. Но умерла царица Елизавета, и союз против Пруссии сразу распался, удалось заключить выгодный мир. 12 апреля умер Рузвельт – в окружении Гитлера это стало настоящим праздником. Последним всплеском бурной радости. Гитлер кричал, что долгожданное чудо все-таки произошло, сравнивал со смертью Елизаветы, велел подавать шампанское…

На западном фронте германское командование почти прекратило сопротивление, забирало на восток дивизию за дивизией. Правда, в Ялте была утверждена демаркационная линия между советской зоной оккупации и союзниками, она проходила по реке Эльбе. Но Черчилля уже обуял политический зуд. Он подталкивал американцев и своих генералов, что надо бы захватить побольше – а если получится, прибрать к рукам даже Берлин. Сокрушался, что в противном случае русские возомнят слишком много о своем вкладе в победу. Впрочем, американское руководство не спешило нарушать договоренности и ссориться со Сталиным в угоду Черчиллю. Союз с русскими оставался для США слишком важным – против Японии.

А Иосифу Виссарионовичу исправно докладывали о поползновениях Черчилля. Но действовали и иные соображения. Самому Советскому Союзу было абсолютно не интересно затягивание войны. Страна устала. Каждый лишний день войны ложился на казну и народ колоссальными издержками, экономика страдала без рабочих рук, семьи – без мужей и отцов. Надо было поскорее кончать с нацистской нечистью. К решающему удару готовились три фронта. 1-й Белорусский должен был брать Берлин в лоб по кратчайшему расстоянию, с Кюстринского плацдарма. 1-й Украинский – отсечь город от германских войск с южной стороны, 2-й Белорусский – с северной.

Враг укреплял свою столицу и подступы к ней в течение нескольких месяцев. Подготовка наших войск тоже была невиданной по масштабам. Шесть раз проводилась общая аэрофотосъемка неприятельской обороны, изучались данные разведки, размножались карты и схемы. Для штаба 1-го Белорусского фронта был изготовлен даже точный макет Берлина и его пригородов. Для беспрерывного подвоза войск и боеприпасов железные дороги до Одера перешили с западноевропейской на русскую колею. Строились мосты, паромные переправы.

С войсками проводились учения и тренировки. Распространялся полезный опыт. Например, танкисты пробовали навешивать на броню сетки, чтобы ослабить поражающее действие фаустпатронов. Это оказалось малоэффективным. Зато выработали некоторые тактические приемы. В городских условиях танки стали пускать только после того, как пройдут дозоры пехоты. Танки шли «елочкой» – по разные стороны улицы. Экипаж правой машины следил за окнами слева, левой – за окнами справа. Ну а самым надежным способом считалось остановиться метров за 200 от подозрительного дома и расстрелять его из пушки – фаустпатрон поражал только на 30 м.