Сталинградская Богородица - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 128

Впрочем, цифры потерь в ходе Второй мировой войны стали предметом беспардонных исторических фальсификаций. Причем одной из главных фальсификаций. Отрицать победу Советского Союза невозможно, это факт. Но… какой ценой? В годы войны германская пропаганда всячески преувеличивала урон русских. Тут удивляться не приходилось, на то она и пропаганда. Если просуммировать русские потери из неприятельских сводок, все наши вооруженные силы оказались бы уничтоженными не один раз, а многократно. Однако западные идеологи подхватили именно германские данные, ничего общего не имеющие с действительностью. Принялись строить собственные «оценки» – абы побольше. Подхватили отечественные прихлебатели недругов России. Пишут о 40, 50, 60 миллионах погибших [121]. А при таком раскладе правомерно ли вообще говорить о победе? Какая победа, если положили по 40 или 60 наших солдат за 1 немца?!..

Что ж, бумага стерпит. Хотя стоило бы обратиться к элементарной логике. Все население СССР составляло 180 млн! Вот и рассудите – к чему привела бы гибель трети населения? А если исходить из обычного соотношения убитых и выбывших по ранениям, еще треть (по крайней мере) должна быть искалечена. При этом необходимо учесть – львиную долю погибших и инвалидов составляли юноши и мужчины зрелого возраста. Тогда кто же уцелел в Советском Союзе? Женщины, старики и дети? Стоп! Но если картина выглядела именно таким образом, неужели наша страна смогла бы восстановить разрушенное хозяйство? И не просто восстановить, а несколько десятилетий соперничать в холодной войне со всем западным миром? Неувязочка получается…

Конечно, рассуждения о 40–60 миллионах погибших можно считать полным бредом. Или будет правильнее употребить настоящие названия – подлость и ложь. Потери Советского Союза и без того были колоссальными, чтобы еще и искусственно завышать их. Война унесла 26,5 миллиона жизней. Только и здесь нужно внести ясность. Это не количество павших солдат. Военные потери хорошо известны, опубликованы и составляют 8 668 400 человек. Данная цифра охватывает всех убитых, умерших от ран, в плену, от болезней, погибших в период службы от несчастных случаев, казненных по приговорам трибуналов [34]. Остальные жертвы приходятся на гражданское население. Почти 18 млн жизней советских людей унесли репрессии оккупантов, голод, эпидемии, бомбежки, концлагеря, германская каторга.

О том, насколько катастрофически прокатилась война по мирным жителям, говорит и другая цифра. После войны женщины в нашей стране составили 56 % населения. Превысили количество мужчин, но не слишком значительно. Учтем, что на фронте погибали почти одни мужчины – женщин там было мало. Зато на оккупированной территории под расправы карателей попадали в первую очередь женщины и дети. На них сыпались бомбы на страшных дорогах эвакуации, в тыловых городах. Они умирали от голода на захваченной территории, в блокадном Ленинграде – в то время как их мужья или сыновья все-таки получали солдатский паек.

Но фальсификации имеют и другую сторону. Данные о потерях немцев и их союзников западные историки тоже берут из германских документов. Хотя сейчас однозначно доказано – в Третьем рейхе собственный урон беспардонно занижался. Он занижался не только пропагандой, а даже в официальных докладах военного командования. Сама система учета потерь была отлично приспособлена к подтасовкам. Например, в стандартных формах донесений вообще не существовало графы уничтоженных танков. Только «поврежденные». Вроде как незначительная поломка, ремонтники подлатают – и снова в бой. Если «поврежденный» танк пришлось отправить на переплавку или бросить на поле боя, сводки об этом умалчивали. И лишь десятки тысяч танков, поступающих в войска с заводов, свидетельствовали – их уничтожали, да еще и как уничтожали!

Аналогичное положение с другими цифрами. Если в авиационных соединениях просуммировать понесенные потери и оставшиеся самолеты, то результаты абсолютно не совпадают с изначальной численностью! Впору даже удивиться, неужели германское руководство настолько плохо знало арифметику, не замечало вопиющих расхождений? Капитально редактировались и потери личного состава. Нередко можно прочесть панические донесения или письма солдат, что в ротах осталось по 30–40 человек. И тут же, в официальных сводках, приводятся скромненькие, чисто символические цифры. Подразделения союзных войск, иностранных добровольцев, русских «хиви» в обобщенные данные не включали. На заключительном этапе войны не включали и фольксштурмистов. Зачем портить доклады?

Несмотря на эту путаницу, настоящие потери Германии и ее сателлитов тоже известны. У них погибло 11,4 млн солдат и офицеров. Из них на советско-германском фронте – 8,6 млн [18]. Боевые потери получаются равными. Нет, я привожу эти соотношения отнюдь не для того, чтобы манипулировать столь страшными цифрами. Но в наше время оказывается необходимым подчеркнуть и поддержать истину. Кто воевал и как воевал. Кстати, в прошлых главах отмечалось, что в первый период войны Советская армия действительно несла гораздо больший урон. Даже в победных сражениях русские потери в три-четыре раза превышали немецкие. Но потом соотношение стало меняться в обратную сторону, и чем дальше, тем больше.

Это было закономерно. Советская армия все лучше оснащалась техникой, боеприпасами, рос профессионализм личного состава. Немцы, наоборот, теряли лучшие кадры, заменяли наспех обученными новобранцами. Как вспоминал маршал А. В. Василевский, при штурме Кенигсберга советским войскам кроме частей вермахта и СС противостояли всяческие сборные команды: отряды СД, штурмовиков СА, ФТ (охранные части), спортивного союза «Сила через радость», ФС (добровольные стражники), зипо (гестапо и криминальная полиция), НСНКК (нацистская транспортная организация), ГФП (тайная полевая полиция). Дрались отчаянно, многие – фанатично. Но фанатизм не заменяет мастерства. А германское командование в данный период уже не имело возможности разыгрывать оптимальные решения боевых задач. Оно силилось как-то отреагировать на удары, навязанные русскими. Отсюда и результаты.

Приведу два примера. Один – из записок Константина Симонова, проследившего боевой путь произвольно выбранной 107-й, впоследствии 5-й Гвардейской Краснознаменной Городокской стрелковой дивизии. В 1941 г. при взятии заштатного городишки Ельни она уничтожила 28 танков, 65 орудий и 750 солдат противника. Сама потеряла убитыми и ранеными 4200 человек. В 1943 г., в боях за Гомель и Городок, захватила и уничтожила 44 танка и 169 орудий, потеряла 5150 убитых и раненых. Но в 1944 г., как отмечает автор, наступает «решительный перелом в соотношении между потерями и результатами боев». В Белорусской операции дивизия освободила 600 населенных пунктов, захватила 98 танков и 9300 пленных – потеряла 1500 человек. А при штурме Кенигсберга заняла 55 кварталов, пленила 15 100 вражеских солдат – сама потеряла 186 человек убитыми и 571 ранеными [115].

Второй пример – из биографии летчика-аса Николая Скоморохова. За несколько лет войны, с 1942 по ноябрь 1944 г. (до окружения Будапешта), он сбил 22 вражеских самолета. А за оставшиеся несколько месяцев до мая 1945-го сбил еще 22. Хотя, с другой стороны, почти все, с кем он начинал войну, погибли [116]. То есть на первом этапе войны советскому командованию приходилось бросать в сражения плохо подготовленных пилотов. А на заключительном этапе в германской авиации были повыбиты лучшие кадры, немцы использовали неоперившуюся молодежь, и русские летчики сшибали ее, как куропаток.

Дорогой ценой далась победа. Со слезами на глазах. Но какой грандиозной она была! Такой победы до сих пор не знала вся мировая история. Еще раз подчеркнем – Советский Союз разгромил не только Германию, он сокрушил нашествие всей Европы! Когда солдат и офицеров, очутившихся в нашем плену, переписывали по национальностям, расклад получился весьма красноречивым. Немцев насчитали 2 млн 390 тыс., австрийцев – 157 тыс., венгров 513 тыс., французов 23 тыс., чехов и словаков 70 тыс., поляков 60 тыс., итальянцев 49 тыс., голландцев 5 тыс., бельгийцев 2 тыс., финнов 3 тыс., югославов 22 тыс., румын 187 тыс., молдаван 14 тыс., люксембуржцев 1600, испанцев 450, столько же датчан, пару сотен норвежцев и шведов, 10 тыс. евреев. Да-да, евреев. Пока они служили в германской или венгерской армиях, очевидно, числились немцами или венграми. А в плену сразу вспомнили – они евреи, пускай их не путают с немцами.