Сталинградская Богородица - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 130

Но эти же дикие расправы рушили сказки об «Азиатской сфере взаимного процветания». Какое тут взаимное! И какое процветание! В Бирме фронт катался туда-сюда, были порушены дороги, мосты, дамбы. Прекратилась торговля. Наступающие и отступающие войска, бродившие повсюду банды жгли и грабили деревни. Крестьяне разбегались, посевы и скот погибали, торговля прекратилась. Бирму охватил голод. Однако бедствия охватили не только области боевых действий. Вся японская «сфера взаимного процветания» превратилась в зону сплошной катастрофы! В Индонезии, на Филиппинах, в Малайе остановились промышленные предприятия, мастерские, прекратились рыболовецкий и сельскохозяйственные промыслы, замерли порты. Беднота осталась без средств к существованию. На крестьян обрушились грабительские налоги, выгребалась вся продукция без остатка. Эта система разоряла и страны, доставшиеся захватчикам без боя, – Вьетнам, Лаос, Камбоджу. Голод и нищета становились всеобщими. А в случае неурожая люди начинали умирать – запасов-то не оставалось.

Среди оккупированных стран Вьетнам занимал особое положение. Здесь-то японцы делали ставку на белых, на французских колонизаторов. Сохранилась фигура марионеточного императора Бао Дая, философствующего интеллигента без каких-либо полномочий. Но если раньше от лица императора распоряжались французы, то теперь власть стала «многоступенчатой». Французская администрация подчинялась правительству Виши, но любое решение и ей, и императору диктовали японские советники.

Однако французов во Вьетнаме и без того не любили. Сейчас они откровенно пресмыкались перед японцами, и к тому же существовало второе французское правительство, де Голля. С 1941 г. возникло освободительное движение Вьетминь. Центральное место в нем занимали коммунисты под руководством Хо Ши Мина, присоединялись и другие кружки интеллигенции, молодежи. Примкнули организации буржуазии и крестьян, отпочковавшиеся от китайской партии Гоминьдан. На севере страны, в горах, целые районы отказывались признавать колониальные власти, платить налоги. Оккупанты и французы подавляли сопротивление вместе.

В 1943 г. масштабную карательную экспедицию по северным районам организовали японцы. В боях повстанцев громили без труда – у них не было оружия. В лучшем случае кремневые ружья, основная же часть бойцов имела лишь бамбуковые копья и луки со стрелами. Выжигались деревни, уничтожалось население. Но люди прятались по джунглям, выловить их было невозможно. В 1944 г. карательную экспедицию провела французская администрация. Однако солдаты уходили, и борьба возобновлялась. На конференции Вьетминя было принято решение создавать регулярную армию и готовить общее восстание. Оснащение первого «регулярного» отряда составляли 1 ручной пулемет, 17 винтовок, 2 пистолета, 14 кремневых ружей. Остальное – копья. Оружие оставалось слабым местом. Стволы учитывали поштучно! Например, спасли сбитых американских летчиков, вывели через джунгли в безопасное место – за это американский представитель расплатился 6 револьверами. Десяток-другой винтовок удалось получить от китайцев.

Между тем положение во Франции менялось. Правительство Виши испарилось, в Париже утвердилось правительство де Голля. Вьетминь предложил ему заключить союз: совместными силами очистить страну от вишистов и японцев, но с условием – через пять лет после их изгнания Вьетнам получит независимость. Однако правительство «Свободной Франции» говорить об освобождении колоний не пожелало, на обращения Хо Ши Мина вообще не ответило.

Но и японцы озаботились. Местные французы пока что были верными. А дальше? Не перекинутся ли к противникам, не ударят ли в спину? Ко всему прочему, пропаганда Страны восходящего солнца усиленно взялась поднимать азиатов против белых – а при таком раскладе альянс с французскими колонизаторами выглядел явно лишним. Японцы обратились к императору Бао Даю, потребовали, чтобы он провозгласил Вьетнам независимым. Но при этом пускай официально объявит о вхождении в японскую «сферу процветания». Красноречиво намекнули – в противном случае они найдут другую кандидатуру. Бао Дай согласился, и 9 марта 1945 г. французской администрации был предъявлен ультиматум: сложить с себя полномочия, колониальным войскам разоружиться. 10 марта казармы оцепили японские солдаты.

Их было мало, несколько батальонов, а армия Вьетнама насчитывала 37 тыс. штыков. Из них 7 тыс. французов (командный состав) и 30 тыс. вьетнамцев. Большинство офицеров послушно подчинилось, приказало солдатам не сопротивляться. Полки зашагали в лагеря для интернированных. Лишь 5 тыс. человек не выполнили требований, вырвались (без особого труда) и двинулось на север. Некоторые присоединились к партизанам, остальные отправились дальше, в Китай, к армии Чан Кайши.

Но вся «сфера взаимного процветания» уже начинала разваливаться. Марионеточные фигурки, найденные японцами, не оправдали возложенных на них надежд. Бао Дай абсолютно не годился для роли правителя, он никогда не руководил страной. Впрочем, он любил свой народ, делал все от него зависящее, чтобы не допустить карательных операций. В Бирме глава правительства и главнокомандующий Армии независимости Аун Сан оказался куда более решительным. Но он уже в 1943 г. сделал выводы, что Япония скатывается к поражению. Налаживал подспудные связи с англичанами и создавал тайное «движение сопротивления». Кстати, случай был поистине уникальный – глава государства организовывал «сопротивление» собственному правительству и сам же руководил «сопротивлением»!

В марте 1945 г. Аун Сан рассудил, что наступило время менять ориентиры. Объявил вдруг войну «фашистскому правительству японских варваров». Положение этих «варваров» в Бирме и без того было отчаянным. Англичане, индусы и китайцы теснили их поредевшие дивизии. И вдобавок изменила Армия независимости Бирмы, которую Япония вооружила и обучила на свою голову! Остатки японских войск покатились восвояси, бросили Рангун.

5 апреля 1945 г. во всей картине боевых действий обозначился новый поворот. Советский Союз денонсировал пакт о нейтралитете с Японией. Становилось ясно – через некоторое время он вмешается. Японское командование заранее принялось готовиться к отражению удара, наращивать контингенты на севере Китая. Снимались войска из южных и юго-восточных провинций, перевозились в Маньчжурию. На китайских фронтах положение сразу облегчилось. А через Бирму к Чан Кайши снова потекло американское и английское оружие. Теперь уже китайцы двинулись в наступление, занимали города.

Японцы выводили свои части и из Вьетнама. Императору Бао Даю указали, что подданных у него много, надо формировать национальную армию. Легко сказать – формировать. Император завис вообще без какой-либо опоры. Французские органы управления и колониальные войска только что порушили. Новые, «императорские», едва начинали создаваться. А сейчас и японцы забирали свои контингенты, оставляя лишь гарнизоны в ключевых городах. Сказались и личные качества Бао Дая. Его-то выдвигали именно в качестве идеальной декоративной фигуры, не способной ни на какую самостоятельность! В возникшем «вакууме» власти набирал силу Вьетминь, партизанские отряды распространялись по всей стране. Из Вьетнама повстанческое движение перекинулось на соседние Лаос и Камбоджу.

Падение Германии лишило Японию еще одних союзников. После провалившегося вторжения в Индию «национальная армия» Субхаса Чандра Боса пребывала в полном унынии. Потери понесла серьезные, мечты о победоносном возвращении домой пошли прахом. Бос поддерживал подчиненных только надеждами на Гитлера. Появлялся перед ними в эсэсовской форме, распускались слухи о победах Индийского легиона СС в Европе, о новых формированиях в Берлине. Рисовались радужные перспективы, как немцы отблагодарят индусов, помогут сокрушить всех врагов. Но в марте 1945 г. на Западном фронте Индийский легион был разгромлен, сдался американцам и французам. А потом докатились известия, что Германии больше нет, и берлинское представительство «Свободной Индии» с ее отрядами тоже погибло. Это стало последней каплей. Индийская национальная армия вышла из повиновения Босу и сдалась англичанам. Сам Бос не питал иллюзий, что британцы его помилуют. Он вылетел на самолете в Японию, но где-то по дороге исчез. То ли погиб в катастрофе, то ли японцы сочли, что он отыграл свою роль, а знает слишком много…