Сталинградская Богородица - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 94

Но Орадур стал исключением. Обычно макизары смелели уже после того, как немцы обращались в бегство. Самое крупное восстание произошло в Париже, против немцев выступило 4 тыс. партизан. Уточним – нацисты к этому моменту успели покинуть Париж, а запоздавшие мечтали только об одном – как бы вырваться. Поэтому восставать против них было почти безопасно. 21 августа в Париж вступили союзные колонны, встреченные массовым ликованием.

Правда, даже ужасы оккупации могли показаться цветочками по сравнению с ужасами освобождения! О том, как вся Франция несколько лет кормила и вооружала Германию, как выслуживалась перед победителями, старались забыть. Теперь французы наперебой ринулись доказывать, насколько они ненавидели гитлеровский режим! Распаленные толпы громили дома и квартиры людей, объявленных «коллаборационистами». То есть сотрудничавших с прежними властями, сумевших пристроиться при германских и вишистских учреждениях. Расправами занимались самозваные «комитеты», «штабы» макизаров, просто банды обывателей. Если на улице на кого-то указывали как на «коллаборациониста», никто особо не разбирался, правда ли это. Хватали, вешали, рвали на части. Особым предметом издевательств становились женщины, объявленные «немецкими подстилками». Их остригали наголо, обнажали и таскали по улицам, терзая и избивая. Чужими жизнями и позором французский народ пыжился смыть собственный позор и трусость. А восторженные француженки спешили продемонстрировать патриотизм и другими способами – распахивали гостеприимные постели американцам, англичанам.

Они казались всесильными. Две группировки, наступавшие из Нормандии и от Средиземного моря, соединились. Германские части, не успевшие выскочить в створ между ними, оказались отрезаны на юго-западе Франции, начали сдаваться. Вся линия фронта рухнула. Немцы лихорадочно собирали хоть каких-нибудь защитников, объявили тотальную мобилизацию. Формировались части фольксштурма, в них призывали мальчишек с 15 лет, отцов семейств от 50 до 60 лет. Отменялись брони по болезням. Могли ли молокососы и инвалиды остановить бесчисленные колонны танков, машин, пехоты, широким валом катящиеся вперед?

Но… произошло очередное «чудо». Во всяком случае, немецкие генералы квалифицировали случившееся именно таким образом. В сентябре 1944 г. вся масса союзных армий вышла к границам Германии и… остановилась. Затормозила перед жиденькой обороной, которую только-только начали организовывать. Эйзенхауэр объяснял – войска устали, растянулись коммуникации для подвоза горючего и боеприпасов. Но ведь в итоге реализовались примерно такие же условия, какие предлагал Роммель и прочие генералы-заговорщики! О том, что союзники займут Францию, но не будут вторгаться в Германию. А вести активные действия и лить кровь пускай продолжают русские. Западный фронт замер.

Между тем по Германии продолжались крутые расправы. Всего было арестовано около 7 тыс. человек. Из них казнили 5 тыс. Это не считая оппозиционеров, кончавших жизнь самоубийством. В берлинской тюрьме Моабит бесперебойно работала гильотина, по разным городам гремели расстрелы. Для фельдмаршала Вицлебена и прочих руководителей путча постарались буквально исполнить требование Гитлера – «повесить как скот». Перебрасывали через мясницкий крюк проволочную петлю, надевали на шею и подтягивали над полом, пока не задохнутся.

Роммель был очень популярен в армии, да и фюрер прежде любил его. Поэтому позволил сделать исключение, уйти из жизни не изменником, а героем. Лежавшему в госпитале фельдмаршалу дали яд и объявили, что умер от ранения. А Гиммлер уберег от общей участи Канариса и его приближенных – они слишком много знали о контактах с Западом. Их отправили в концлагерь и казнили в апреле 1945 г. Потихонечку, без суда и без допросов, где они потянули бы в пропасть самого Гиммлера. Но один из важных заговорщиков почему-то уцелел. Шахт. Он также избежал суда, в концлагере содержался в отличных условиях и благополучно дожил до конца войны. Могущественные закулисные силы сочли нужным уберечь своего эмиссара, и невидимые «пружинки» сработали. Прочие банкиры и промышленники, связанные с оппозицией, также остались целыми и невредимыми. Следствие вообще обходило их стороной.

Среди казненных оказался Альбрехт Хаусхофер – старший сын нацистского геополитика и оккультиста Карла Хаусхофера. Он был поэтом, и в его кармане нашли окровавленную записку с незаконченным предсмертным стихотворением: «Все зависело от того, чтобы затолкать демона в его темницу. Отец сломал печать, он не почувствовал дыхания лукавого. Он выпустил демона в мир…» Конечно, Альбрехт преувеличивал вину и способности отца. Мог ли один колдунишка, невзирая на свои степени посвящения, обрушить мир в бедствие? «Ломали печать» различные группировки политиков, идеологов, олигархов. Демона не просто выпустили по неосторожности. Его настойчиво вызывали, вскармливали, надеясь, что он послужит тем или иным интересам… Но загнать разгулявшиеся адские силы обратно в преисподнюю немецким интеллигентам было и впрямь не под силу. Это сумели сделать только русские – с Божьей помощью.

38. Операция «Багратион»

В конце 1943 – начале 1944 г. Советская армия добилась наибольших успехов на Украине. Враг предполагал, что летом основная битва грянет здесь же. Германский генштаб строил прогнозы, что русские будут прорывать фронт под Ковелем. Это позволит выйти к Карпатам и рассечь немецкие боевые порядки надвое. После этого советские войска смогут повернуть на юг, к нефтеносным месторождениям Румынии. Смогут повернуть и на север, к Балтике, углубляясь в тылы группам армий «Центр» и «Север» и пытаясь отрезать их от Германии. Наша Ставка не разубеждала неприятеля. На тот самый участок, где ожидалось наступление, прибывали дополнительные силы. 1-й Украинский стал самым крупным из фронтов, в его составе было 10 армий, из них 3 танковых и 1 воздушная.

В советском военном руководстве произошли некоторые изменения, Жуков командовал 1-м Украинским только временно, на этот фронт назначили командующего 2-м Украинским Конева. Остальные командующие тоже как бы «сдвинулись». На 2-й Украинский перешел с 3-го Украинского Малиновский. На 3-й Украинский – Толбухин. 4-й Украинский принял Петров. После освобождения Крыма этот фронт высвободился, и его тоже начали перебрасывать на Украину, в Прикарпатье. Вводили между 1-м и 2-м Украинскими. В общем, у гитлеровских стратегов не было оснований сомневаться – основной удар будет именно тут. Сюда собирали львиную долю резервов, наращивали группу армий «Северная Украина». Строились три оборонительных полосы по рубежам прикарпатских рек и речушек. Под Ковелем заранее сосредотачивался кулак для контрударов – 7 танковых и 2 танково-гренадерских дивизии, 4 батальона тяжелых танков «Тигр».

Хотя советское командование переиграло врагов. Один из «сталинских ударов» действительно готовился на Украине. Но… не ближайший удар. Не «пятый», а «шестой». Если на Украине и в Прибалтике наши войска значительно продвинулись вперед, то между ними линия фронта практически не сдвинулась с осени 1943 г. Враг упорно наращивал здесь оборону, города Витебск, Оршу, Могилев и Бобруйск Гитлер объявил крепостями. Только на участке 3-й танковой армии под Витебском на строительстве оборонительных сооружений было задействовано 20 тыс. подневольных горожан и крестьян. Несколько попыток советских фронтов ворваться в Белоруссию кончились ничем. В результате центральное направление значительно отстало от флангов, образовался огромный выступ, «Белорусский балкон».

Вот тут-то и намечался «пятый сталинский удар», ему предстояло стать главным. Вслед за «Кутузовым», «Румянцевым», «Суворовым» этой операции было присвоено название «Багратион». Замысел был классическим, похожим на другие крупные операции на окружение. На флангах конструировались две пары клещей, прокусывали по изрядной дыре во вражеской обороне. А потом эти две пары образовывали одни огромные клещи, захватывая всю попавшую в них неприятельскую группировку. Впрочем, в предшествующих операциях замыслы по окружению редко удавалось реализовать до конца. Дожать противника обычно не хватало сил. Теперь для этого были задействованы четыре фронта! 1-й Прибалтийский, 3-й, 2-й и 1-й Белорусские. Но и в кольцо намечалось захватить не корпус, не армию, а целиком группу армий «Центр»! В грандиозном сражении должны были схлестнуться 4 млн человек, более 40 тыс. орудий, 6 тыс. танков и 6 тыс. самолетов.