Отчаянные - Стивенс С. К. - Страница 20

– Как же ты заберешь машину? – спросила я Денни, когда тот собрался уйти.

– Я позвонил Эбби, – пожал он плечами. – Через минуту она будет здесь.

– Спасибо, Денни, – повторила я, кивнув.

Он сказал мне, что это пустяки, и помахал на прощание. В блаженстве под теплыми струями мне почудилось, что со мной простились автомобильным гудком. Я прикинула, как отнесется к ночевке Денни Келлан, но вспомнила, что тот уже знал об этом. Тут я улыбнулась. Откровенность – классная штука, отныне никаких секретов. Я еще больше приободрилась, восстановив в памяти его колыбельную. Он не рассвирепел и не рванул ко мне первым же рейсом. Он доверял мне даже пьяной, как и я ему.

Гордясь собой, я смыла шампунь. Гордилась я, конечно, не своим увлечением бесплатной выпивкой – не лучший момент в моей жизни, – а тем, что не дала спиртному одолеть меня и разжечь память о нашей с Денни страсти. Мне устроили проверку, и я ее прошла.

Теперь мне нужно было связаться с Анной и сообщить ей, что я жива, здорова и по-прежнему готова отправиться с ней к врачу. Я стала перерывать постель в поисках телефона. Тот был похоронен в простынях, и батарея давно разрядилась. Должно быть, Келлан баюкал меня, пока связь не оборвалась. Я не помнила, когда отключилась, но легко представила, как Келлан не кладет трубку и внимает моему сну. Возможно, он и сам так уснул, воображая, будто мы лежим вместе. Черт, лишь бы я не храпела!

Я подключила мобильник и обнаружила несколько пропущенных звонков от Дженни, Кейт и Шайен. Перезвонив им, я заверила подруг в своем благополучии и написала Анне, что уже выхожу из дома.

Ехала я вдвое дольше обычного, но в конце концов добралась до нашей старой квартиры. Анна – сияющая, с пышной прической – села в машину. Она была возбуждена, ей предстояло узнать пол младенца. Сегодня ей назначили ультразвуковое исследование, и, если моя племянница или племянник посодействует, мы поймем, в какой цвет красить детскую: в розовый или в голубой. Анне, конечно, с момента зачатия было «известно», что будет девочка, и она уже забила мой старый шкаф одежками бледно-розовой, пурпурной и темно-красной расцветки. Казалось, туда стошнило сам День святого Валентина, и моему желудку не понравилась эта мысль.

Анна с ухмылкой оценила цвет моего лица.

– Хорошо погуляла? – спросила она неприятно громким голосом.

– Не особенно, – поморщилась я.

Впрочем, это было не вполне справедливо. Мне было очень хорошо, пока мои жидкие «друзья» не попросились на выход самым неподобающим образом.

Анна рассмеялась, а я сосредоточилась на дороге.

– Я-то смылась, мне чуточку стыдно. Совсем не в моем стиле. Дженни тебя довезла?

Вспомнив лицо Дженни, когда я уходила из бара с Денни, я погрустнела и ответила, забыв, с кем говорю:

– Нет, меня подвез Денни.

– Что? – вскинулась она. – Ты поехала домой с Денни?

Я мысленно отвесила себе оплеуху, так как не собиралась перед ней отчитываться.

– Нет, не домой… Он высадил меня перед домом – лишь убедился, что я в ажуре.

О его ночевке я не сказала во избежание выкидыша.

Анна сузила свои изумрудные глаза. Гормоны играли, густые ресницы удлинились, и взгляд у нее стал еще несноснее.

– Да уж, не сомневаюсь, он убедился, что ты в ажуре! – Она понимающе вскинула брови. – Спала с ним?

– Господи, Анна! – Я распахнула рот так, что, наверное, показались гланды. – Нет… И спасибо тебе за веру в меня.

– Я тебе верю больше себя, Кира, но ты столько выпила, что приходится сомневаться, – огрызнулась сестра, поджав губы. – Ты точно не перепихнулась с ним?

Не отвечая на ее идиотский вопрос, я обратила внимание на дорогу.

– Ладно, верю тебе, раз так, – наконец изрекла Анна после недолгой паузы.

Судя по ее тону, верила она не совсем.

– Анна, у нас ничего не было, честное слово, – покорно вздохнула я, смягчив тон. – Мы просто друзья, клянусь. И если тебе интересно, то да, я сказала Келлану. Он позвонил, когда Денни ухаживал за мной.

Она обдумала услышанное.

– Мне показалось, что Денни тебя высадил около дома? – Я покосилась на нее, и Анна издала смешок. – Да ладно, Кира, я верю. Раз говоришь, что ничего не было, значит ничего. – И почти сразу она добавила: – К тому же ты все равно редкая лгунья.

Я состроила ей злющую гримасу, и Анна снова покатилась со смеху.

Мы прибыли к врачу. Специалист по УЗИ, облаченный в выцветший желтый халат, бодро проводила нас в полутемный кабинет. Слабо пахло антисептиками, в тишине приглушенно гудел компьютер. Женщина велела Анне лечь на кушетку, застеленную розовой простыней. Та, лучась любопытством, осторожно устроилась на ней своим раздавшимся телом и приспустила узкие трусики, обнажив живот.

– Ну, давайте взглянем на мою доченьку, – объявила она весело.

– О, да вы и пол уже знаете? – отозвалась узистка. Она выдавила гель на живот Анны и задним числом предупредила: – Будет прохладно.

Анна быстро втянула воздух, как только гель коснулся кожи.

– Нет, у меня это первое УЗИ. – Она подняла взгляд на женщину, размазывавшую гель – могу поклясться! – боевым тазером[5], подключенным к компьютеру. – Я просто знаю, что у меня девочка.

Та улыбнулась, но ничего не сказала. Наверное, она наизусть выучила все байки беременных, претендующих на знание пола их ребенка.

Картинка на мониторе сперва показалась клубком неразличимых серых теней. Женщина знала, что там к чему, и показала нам несколько частей тела. Мы с Анной переглянулись и пожали плечами. Мы не увидели ничего похожего на человеческое существо. Но вот показался позвоночник. Он был четко очерчен – не ошибешься. Я прослезилась, увидев нечто знакомое. Затем появилась ручка – отлично видная пятипалая ручка. Женщина задержала датчик, и пальчики чуть согнулись.

– Боже, Кира… Ты только взгляни, – пролепетала Анна, роняя слезы. – Мне доченька помахала!

Я приобняла мою чувствительную сестрицу, немного растрогавшись и сама. Покончив с измерениями и снимками, включая тот, на котором четко запечатлелся профиль ребенка, женщина нахмурилась.

– Гм…

Меня охватила паника. Что не так с младенцем? Анна попыталась сесть, но не сумела повернуться. Женщина хмурилась все больше, водя датчиком в поисках уже увиденного.

– Лежите спокойно, пожалуйста.

– В чем дело? Что там такое? – Анна обезумела от страха.

Та расслабилась и улыбнулась:

– Да ничего плохого, просто… – Она умолкла, вновь обратившись к экрану.

– Что – просто? – спросила я, присматриваясь и не видя ничего особенного.

Однако женщина видела.

– Да, так я и думала. Извините, но у вас мальчик.

– Кто-кто у меня? – приподнялась на локтях Анна.

– Надеюсь, вы накупили не слишком много розового, – слегка улыбнулась женщина.

– Нет, это какая-то ошибка! Проверьте еще. У меня девочка! – возмутилась Анна.

Та повиновалась и повторила:

– Простите… Это точно мальчик.

По щекам Анны вновь хлынули слезы, однако теперь по другой причине.

– Нет, нет, нет… У меня девочка! – Она резко повернулась ко мне. – Я думала, это девочка!

– Ну и отлично! – погладила я ее по плечу. – Мальчик – это же классно!

– Я понимаю… – кивнула Анна, снова откинувшись на кушетку. – Мне просто хотелось…

Она закусила губу, чтобы не сказать лишнего. Но я уяснила. Модница и кокетка Анна хотела себе маленькую принцессу, которую можно наряжать. Вряд ли она вообще представляла, как обращаться с мальчиком. Но я знала, что она разберется.

– Сожалею. – Женщина протянула Анне салфетку.

Сестра промокнула глаза, но осталась спокойной. Она молчала до самой машины, а затем сработал ее взрывной характер, который я знала и любила.

– Убью этого полового гиганта! – прорычала она, шваркнув дверью. – Завтра же, как увижу!

Я могла лишь догадываться, что речь шла о Гриффине.

Поморщившись от резкого обращения с драгоценной машиной Келлана, я аккуратно притворила свою дверцу:

5

Тазер – электрошоковое оружие нелетального действия, применяется полицией.