Отчаянные - Стивенс С. К. - Страница 29

Сиенна жила в нашем доме весь праздничный уик-энд. Куда бы она ни шла, ее повсюду сопровождала компания, – по-моему, я вообще ни разу не видела ее в одиночестве. Моей сестре не понадобилось много времени, чтобы войти в ее свиту. В субботу днем, когда Сиенна сошла к главному бассейну, Анна влезла в бикини и присоединилась к ней. Клянусь, только моя потрясающая сестра могла сочетать беременность с нарядом в горошек.

Сиенна постоянно заводила беседы с Келланом. Где бы он ни был – грелся на солнышке или нырял в бассейн, – она оказывалась там же и расписывала будущий успех их сингла. Я старалась на обращать внимания на огонь в ее темных глазах. Пыталась не замечать непринужденность, с которой разговаривал с ней он. И уж точно не позволяла себе зацикливаться на том, как много у них общего. Келлан и Сиенна казались вылепленными из одного теста, и мне пришлось вообразить, что, если бы я не появилась в жизни Келлана, он мигом сошелся бы с суперзвездой.

Но, будучи рядом с ней, он ни разу не сказал и не сделал ничего неподобающего. На самом деле во время бесед с певицей Келлан постоянно прикасался ко мне: клал руку на бедро, прижимался коленом, дотрагивался локтем. Между нами всегда сохранялся минимальный контакт, как будто он бессознательно показывал мне, что тревожиться не о чем.

В последний день пребывания моей сестры в Калифорнии мы с Келланом загорали у бассейна. Большинство гостей разъехалось накануне вечером после фейерверка, и нам в кои-то веки удалось остаться наедине. Келлан в черных плавках развалился в шезлонге. Я сидела в соседнем, сплетя наши пальцы. Прикрыв глаза, он играл моим обручальным кольцом, а я глазела на его татуировку близ сердца. Неспешное прочтение букв, слагавшихся в мое имя, почти загипнотизировало меня, однако блаженство прервалось раздраженным голосом сестры. Полмира за покой!

– Нет, ничего хорошего! Я хотела девочку!

Анна мелькнула в поле моего зрения, и я проводила ее взглядом. Она подлетела к столику и поставила туда свой сок с таким ожесточением, что расплескала его. За ней следовал Гриффин – тоже в плавках, как Келлан. Он был хорош собой и явно мог рассчитывать на внимание, однако сложением изрядно уступал солисту своей группы.

– Ну а мне так и нормально, если мальчик! По-моему, круто. Назовем не Миртл, а Миртом или Мортом… Мортимусом!

Он помедлил, сестра же состроила гримасу. Я тоже. Мортимус? У меня не получалось даже представить это имя применительно к младенцу. Гриффин вдруг поднял палец и воскликнул:

– Максимус!

Я глянула на Келлана. Мы одновременно улыбнулись и пожали плечами. Максимус, что и говорить, был куда лучше Мортимуса. Сестра фыркнула, криво улыбнулась и толкнула Гриффина в плечо:

– Значит, Максимус… Как гладиатор?

– Ну, будет головорезом, – ухмыльнулся Гриффин и упер руки в боки.

Он повел бедрами, и я перестала улыбаться. Анна расхохоталась и погладила его по груди. Уцепив Гриффина за плавки, она подтянула его к своему голому животу. Гриффин незамедлительно прилип губами к ее шее, а его руки метнулись ниже спины моей сестры. Я повернулась к Келлану, искренне надеясь, что эта парочка не попытается сделать еще одного ребенка в десяти шагах от меня.

Келлан наблюдал за ними еще с минуту, а потом закрыл глаза и откинулся в шезлонге. Рядом нарисовались загорелые ноги Сиенны. Сбросив прозрачный халатик, она нахмурилась при виде басиста «Чудил», окучивавшего мою сестрицу:

– У них и вправду любовь? Он клеился ко мне раз десять…

Сиенну, казалось, не меньше моего смутили отношения Анны и Гриффина. Я старалась не глазеть на ее идеальные формы, а Келлан поднял взгляд и усмехнулся:

– Зависит от того, что ты называешь любовью. – Вновь посмотрев на мою сестру, он добавил: – Мы до сих пор пытаемся разобраться, в чем тут дело.

Сиенна улыбнулась, едва не ослепив меня белизной зубов:

– Они не такие моногамные, как вы, да?

Она глянула на татуировку Келлана, потом – на мое обручальное кольцо.

Улыбнувшись ей, тот поднес его к губам:

– Это уж точно.

Сиенна ответила учтивой улыбкой. Если она и была разочарована преданностью Келлана мне, то не показывала этого. Все-таки она была актрисой и знала свое дело. Свита Сиенны разбрелась вокруг бассейна, сама же она улеглась на живот. Ее вид со спины был откровенно вызывающим, и я украдкой поправила свой скромный закрытый купальник.

Отведя с плеч гриву темных волос, Сиенна расстегнула лифчик, положила голову на руки и произнесла:

– Утром я лечу в Лондон. Поужинаем напоследок?

Келлан промолчал, предоставив отвечать мне. Не будучи в силах отказаться от совместной трапезы с десятым номером в списке самых влиятельных в мире людей, я пожала плечами и кивнула:

– Да, конечно… Отличная мысль.

– Замечательно, – пробормотала Сиенна, смежив веки.

Мне хотелось согласиться, но я сомневалась, не совершила ли только что чудовищную ошибку.

Анна расстроилась: ее не пригласили отужинать с новой лучшей подругой. Гриффин – тоже. Сиенна принимала солнечные ванны, а он не сводил с нее глаз. Его пристальное внимание нисколько не волновало мою сестру. Ей, похоже, было наплевать, чем занимался Гриффин, покуда он интересовался ею и уважал меня. Говоря откровенно, я не представляла эту парочку в роли родителей.

Позднее, стоя перед огромным зеркалом в ванной, я прикидывала, достаточно ли хороша для общества Сиенны Секстон. Собираясь в Лос-Анджелес, я не думала о званых обедах, и единственным более или менее подходящим моим нарядом было простое длинное черное платье из хлопка, доходившее мне до лодыжек. Широкие лямки, треугольный вырез, высокая талия – оно было скорее удобным, чем сексуальным, но другого я не захватила. Вздохнув, я провела пальцами по волнистой пряди: мне хотелось компенсировать простоту наряда пышными кудрями, но получились лишь волны.

Келлан подошел сзади и поцеловал меня в голое плечо:

– Ослепительно выглядишь!

Я посмотрела на его отражение. Он надел голубую сорочку навыпуск и темно-синие джинсы. Цвет рубашки подчеркивал глубину его глаз. Потрясающе – как всегда.

Часть моего «я» хотела признаться ему, что рядом с секс-бомбой Сиенной во мне не останется ничего ослепительного, но он, конечно, не согласился бы с этим, и я промолчала. Вновь обратившись к своему отражению, я постаралась смотреть глазами Келлана. Мои собственные были «выразительными», то есть большими, цвета буроватых водорослей, но при имевшемся освещении зеленый оттенок становился чуть ярче. Слегка подкрашенные, они казались даже красивыми. У меня были изящные скулы и нос, пухлые губы. Возможно, подбородок чуточку выступал, но в остальном я была сложена пропорционально. Не королева красоты, но, пожалуй, симпатичная.

Улыбнувшись Келлану, я чуть подкрасила губы.

– Спасибо.

– Даже спорить не будешь? – удивленно моргнул Келлан. – Неужели я тебя убедил?

Я помотала головой, и его губы изогнулись в легкой одобрительной улыбке.

– Это что-то новенькое! Мне нравится. Уверенность тебе к лицу! – Он коварно ухмыльнулся.

К моим щекам прихлынул жар, когда его страстные глаза встретились в зеркале с моими. Черт, если он будет так смотреть, нам не видать никакого ужина. Я развернула его и вытолкнула за порог. Келлан посмеивался, пока я собирала вещи, а затем мы вернулись в гостиную, где нас уже ждала вся группа.

Эван приобнял меня татуированной лапищей:

– Кира, ты просто куколка!

Я улыбнулась ему и вспомнила об услуге, которую несколько дней назад меня просила оказать Дженни. Устыдившись того, что забыла об этом, я поспешила в свою комнату и стала копаться в сумке, в итоге отыскав сплющенный конфетный пакетик.

– Дженни передает, что скучает, хочет к тебе, и шлет вот это, – вручила я его Эвану.

Ударник взял подарок и зарделся – клянусь!

– А что это, она не сказала? – спросил он, глянув на меня исподлобья теплыми карими глазами. Я помотала головой, и он со смехом сунул пакетик в задний карман. – Спасибо, Кира.