Отчаянные - Стивенс С. К. - Страница 33

Келлан в точности повторил слова Денни. Я посмотрела на него, испытывая легкое головокружение, и прошептала:

– Нормально.

– Нет, честно? – нахмурился он.

Я мысленно взвыла, на миг возненавидев наш пакт о взаимной честности.

– Не понимаю, кто я такая.

– Что ж, – кивнул Келлан. – Может, тогда объяснишь? Разберемся на пару.

Закусив губу, я подняла палец, показывая, что отвечу, как только смогу. Келлан держал меня за руку и терпеливо ждал. Когда он погладил пальцем мое обручальное кольцо, шок, вызванный откровением Денни, миновал и я действительно почувствовала себя хорошо. Не блестяще, но сносно.

Я повернулась к Келлану. Он нахмурился, снял очки, и тревога в его полуночных глазах была почти осязаемой.

– Расскажи, – шепнул он.

Чувствуя себя немного глупо, благо мне было известно, что его сердце занято, я улыбнулась и покачала головой:

– Денни переживал за меня, потому что Интернет забит вашими с Сиенной фотографиями. Весь мир считает, что ты ее новый «неизвестный» парень. Очевидно, снимок убедительный. Денни не сказал прямо, но он, по-моему, решил, что ты от меня сбегаешь.

Я начала смеяться, но осеклась при мысли, что Келлан, быть может, и впрямь изменяет мне с ней. Пришлось трижды сглотнуть, дабы восстановить дар речи.

Взгляд Келлана расфокусировался.

– Фотографии? – Он немедленно вновь уставился на меня. – Но ты же знаешь, что это не так? Она мне неинтересна – вообще. Ты же это понимаешь?

Кивнув, я погладила его по нагретой солнцем щеке.

– Понимаю, – прошептала я и спросила, стряхивая с себя мрачное настроение: – Может, лучше покончим с фотосессией? – Я заставила себя улыбнуться и говорить с юмором. – И утку потребуем на задний план?

Келлан продолжал хмуриться, я же тем временем выбралась наружу.

– Кира…

– Все хорошо. – Я вскинула руку, заранее останавливая его. – Честно. Давай мы просто… не будем больше об этом. Это неправда, которая ровным счетом ничего не значит.

Келлан помялся, затем кивнул и тоже вышел.

Мы встретились с группой в большом студийном здании. Всю дальнюю стену от пола до потолка занимал огромный белый задник. Повсюду сновали люди: они налаживали освещение, устанавливали отражающие панели, расправляли тот же задник, расставляли косметику для лица и волос, запасы которой могли составить конкуренцию сестринским.

Наша пятерка наблюдала за этим хаосом в ошеломленном молчании. Тут на нас обратил внимание человечек в облегающих джинсах и свитере:

– А вот и таланты!

По его тону было не понять, похвала это или ирония.

Непринужденно держа в одной руке камеру, он щелкнул пальцами другой, и рядом с ним немедленно нарисовалась пышная блондинка. Взирая на нашу компанию сквозь узкие прямоугольные очки, он снова пустил в ход пальцы – теперь он поиграл ими и скомандовал:

– Займись ими.

Блондинка глянула на женщин, заведовавших макияжем. Те, словно получив безмолвный приказ от своей королевы, мигом оставили косметику в покое и устремились к нам. Келлан нахмурился, а Гриффин ухмыльнулся.

– Да нам ни к чему… – пролепетал Келлан, едва эффектная блондинка рванулась к нему.

Она подняла ладонь, предлагая помалкивать.

– Зови меня Бриджет. Сегодня ты мой клиент. – Она схватила его за руку и потащила к туалетному столику.

– Я серьезно, нам не нужно… – попытался он вновь, но не успел договорить.

Толкнув его на сиденье, Бриджет запустила пальцы ему в шевелюру. Не очень приятно, когда такая красавица играет мужниными локонами, но я не могла не улыбнуться при виде его сварливого выражения. Пришел фотограф, и Бриджет принялась обсуждать с ним, как бы сделать Келлана краше.

– С этим не сильно усердствуй, – заявил фотограф, поглаживая эспаньолку. – Он и так хорош. – Серые глаза оценивающе скользнули по Келлану. – Впрочем, пусть сначала переоденется.

Сказав это, он переключился на остальных. Келлан вздохнул.

Когда Бриджет и ее веселые помощницы закончили трудиться над «Чудилами», я была вынуждена признать, что выглядели они неплохо. Блистали все, даже Гриффин. Но Келлан был убийственно красив. Он встал перед задником, и я разинула рот. Он явился на студию в затертых мешковатых джинсах и белой футболке. Его переодели в облегающие джинсы, вытертые во всех положенных местах, а поверх футболки надели темно-коричневую кожаную куртку. Та плотно охватывала тело и потому больше смахивала на рубашку, была расстегнута до середины груди и заканчивалась чуть выше пояса, так что были видны ремень в заклепках и полоска кожи. Невероятно! Прическа, как обычно, напоминала воронье гнездо, но Бриджет придала ей безукоризненный стиль, так что каждый локон занял наиболее выгодную позицию. Одна прядь падала на глаз, и это меня едва не убило.

Отчасти Келлан выглядел именно той разгульной рок-звездой, по поводу которой постоянно переживал мой отец, но вид у него был мрачный.

– Ты выглядишь отпадно! Чем недоволен?

– На мне косметика. Я чувствую себя идиотом.

Я присмотрелась, но ничего не увидела – разве только глаза были слегка подведены. Синие радужки заставили мое сердце забиться чуть чаще.

– Вообще не заметно! Ты в полном порядке.

Он дернулся было взъерошить волосы, но опомнился. Я волей-неволей заметила, что кольцо исчезло.

– Мне накрасили глаза… И губы, по-моему, тоже!

Не улыбнуться было невозможно.

– Да ты потрясающий… Так бы и съела!

Келлан склонил голову набок и обнял меня за талию:

– Правда? Хочешь кусочек? – К моим щекам прихлынул жар, а Келлан огляделся и подался к моему уху, дурманя запахом кожаной куртки, который смешивался с его собственным. – Мы можем ненадолго отлучиться.

Я оттолкнула его, и он ухмыльнулся совершенно неуместно.

– Бриджет мне голову оторвет, если я порушу ее труды.

Но Келлан все-таки разрушил колдовство, сотворенное над его ртом: он всосал губу, пожирая меня взглядом.

– Да, но только представь… Всякий раз, когда посмотришь на обложку, ты будешь точно знать: моя улыбка – твоя работа.

Он чуть сдавил мне ягодицы, я же, зажмурясь, наспех представила уединение с ним в какой-нибудь пустой комнате, но тут фотограф щелкнул пальцами, и я очнулась.

– За дело, ребята! – позвал он.

Келлан негромко рассмеялся и отстранился от меня. Отходя, он чиркнул ладонью по моей руке, и я поймала его пальцы, потянулась и запечатлела поцелуй на свежеобработанной щеке.

– А где твое кольцо? – спросила я, не нащупав его.

Келлан помрачнел и похлопал по карману.

– Фирма не хочет рекламировать наш брак. – Он закатил глаза. – Очевидно, продажи упадут на двадцать процентов, если мы сойдем с торгов. Во всяком случае, так говорит Фрэнк.

Он указал на фотографа, ковырявшегося в своей камере.

Помедлив, Келлан огляделся, хитро улыбнулся мне, сунул руку в карман и вынул кольцо. Озираясь, будто преступник, он быстро надел его на палец.

– Какое мне дело до того, что подумают люди? – Его лицо просветлело. – Впрочем, до фотографий с Сиенной мне дело есть. Я разберусь, Кира.

Я замотала головой, намереваясь возразить, что это полная ерунда, но Келлана вдруг оттащил один из помощников Фрэнка. Как только Келлан занял свое место, Фрэнк начал снимать. Я улыбнулась: при каждой вспышке кольцо чуть посверкивало. Это был маленький бунт против системы.

После трех десятков снимков сессия завершилась. Хорошо, что мне не придется выбирать окончательный вариант, – все они были головокружительно хороши. Довольный тем, что делу конец, Келлан поцеловал меня в щеку и пробормотал:

– Пойду переоденусь и смою это дерьмо.

Я прыснула, и тут в наш кружок вторгся Гриффин. Поглаживая свою кожаную куртку, он обратился к Келлану:

– Слышь, а нельзя будет оставить шмотки себе? – Он улыбнулся мне, и я покрылась мурашками. – Ох и натрахаюсь вечером!

Мое раздражение вмиг сменилось открытым негодованием. Сузив глаза так, что зрачки были готовы пронзить его каменное сердце, я выпалила: