Отчаянные - Стивенс С. К. - Страница 59

– А разве можно уходить до конца шоу? – спросила я.

Келлан со смешком огляделся:

– Понятия не имею… Будем играть в шпионов.

Прячась ото всех, мы прокрались к комплексу дверей, обозначенных знаком «Выход», и тихо устремились по коридору, который, по утверждению Мэтта, вел к автобусам. Нам было не нужно туда, однако об этом никто не должен был знать. Снаружи оказался охранник, зорко следивший за порядком. Ребята кивнули ему и прошли мимо, как короли жизни. Тот либо признал в них рок-звезд, либо его смутил мой универсальнй пропуск. Так или иначе, он ни о чем не спросил. По-моему, его больше заботили люди, пытавшиеся пробраться внутрь, чем выскользнуть наружу.

Когда мы очутились на самой обычной улице, этот охранник остался единственной живой душой, знавшей о нашем уходе. Ощущение временной свободы привело нас в приподнятое настроение, посыпались смешки и толчки. Мне нравилось в этом участвовать. Гриффин изучил улицу, прикидывая наше расположение относительно ближайшего бара, а Келлан пихнул локтем Мэтта:

– Ты же знаешь, во сколько нам пора возвращаться?

Мэтт кивнул и постучал по наручным часам. Я надеялась, что это так. Нехорошо получится, если ребята опоздают.

– Вон он, бар! – вдруг заорал Гриффин и выставил палец.

Он немедленно на всех парусах помчался в свою алкогольную гавань. Мэтт и Эван со смехом погнались за ним. Келлан взглянул на меня:

– Последний садится с Гриффином.

Я рванулась с места, не успел он договорить.

Когда я ступила на резиновый коврик, у меня изрядно кололо в боку, однако нога моя коснулась пола на полсекунды раньше ноги Келлана, и я сочла это победой. Упершись руками в колени и глядя на Келлана снизу вверх, я попыталась выровнять дыхание. Давненько я не занималась бегом.

– Моя взяла, – сказала я, задыхаясь.

Келлан тоже дышал, как паровоз. Он потянул на себя дверь и подмигнул мне:

– Я поддался. Мне нравилось смотреть.

Я шмыгнула внутрь. Мне казалось, что в баре наступит мертвая тишина, стоит туда зарулить «Чудилам», но здесь, похоже, никто их не знал. Здорово! Хоть где-то можно появиться инкогнито. Привлек внимание только Келлан, но я не поняла, узнали его или же шепот, поплывший вкруг столиков, явился реакцией на его внешность.

Гриффин прошел к местечку подальше, и мы потянулись за ним. Когда дошли, он вдруг стал серьезным:

– Правила прежние!

Мэтт закатил глаза, а Эван расхохотался и пожал плечами. Келлан насупился и посмотрел на меня:

– Грифф, сегодня мы в эту игру не играем.

Гриффин смерил Келлана взглядом:

– Что, боишься продуть?

– Когда это Келлан проигрывал? – обратился к Мэтту Эван.

Распаленная любопытством насчет их обычных игрищ в барах по ходу турне, я спросила:

– Что за игра-то?

– Глупость, – повернулся ко мне Келлан. – Гриффин придумал.

В его устах слова «глупость» и «Гриффин» прозвучали синонимами.

– Вот слабак, – хрюкнул тот. – Испугался, что здесь подружка?

– Жена, – поправил его Келлан.

– Да наплевать, мы играем. Выворачивай карманы.

Он мигом вывернул свои, те оказались пусты.

Келлан глянул на меня, и я кивнула. Мне было так интересно, что я не смогла сказать «нет». Келлан вывернул свои в карманы, в которых тоже ничего не оказалось. Когда это сделали все, Гриффин был удовлетворен.

– Отлично. Итак, за номер – одно очко, за презик – пять. У кого меньше, платит за всех. У кого больше, тому все проставляются… Дорогим пойлом – тоже. – Он указал на каждого по очереди. – За любой мухлеж огребаешь люлей.

Он тронул свои глаза, потом нацелился в глаза брата. «Я слежу за тобой». Мэтт вздохнул.

Я ничего не поняла в начислении очков – презики?

– Погодите, так что за игра?

Гриффин присел передо мной на корточки:

– Выигрывает чувак, который больше других набьет карманы цыпиными телефонами.

Он произнес это с расстановкой, как будто я уже выпила и могла не понять.

Сделав большие глаза, я вскинула брови и повернулась к Келлану:

– И что, ты ни разу не проиграл?

– Клянусь, – вскинул руки Келлан, – все было добровольно, я не выпрашивал!

Я поджала губы, и он почесал в затылке:

– Давай, ты выпьешь чего-нибудь?

– Может быть, может быть, – натянуто улыбнулась я.

Келлан мгновенно поджал хвост и направился к стойке. Я прыснула, глядя, как он, пригнувшись, пробирался сквозь толпу. Эван приобнял меня за плечи:

– Он и правда не просил. Ему незачем. Девчонки… сами все отдают. – Он изогнул бровь, сверкнув продетым в нее колечком; блеск был почти такой же, как и развеселый огонек в его глазах. – Ты посмотри, и увидишь.

С любопытством я повернулась понаблюдать за мужем. Пока тот ждал у стойки выпивку, к нему подвалила пара девчонок. Не проговорив и пяти секунд, одна подтолкнула ему салфетку. Я разинула рот. Ну и скорость! Гриффин был шокирован не меньше меня.

– Ты издеваешься, блин! – Он вскинул руки и завопил Келлану: – Это проституция!

Некоторые девицы мрачно оглянулись на Гриффина, решив, очевидно, что это относилось к ним. Я сделала вывод, что нынче он не дождется от них номеров.

Келлан посмотрел в нашу сторону и, видя мою развеселую улыбку, помахал салфеткой Гриффину и затолкал ее в карман. Гриффин рассвирепел еще пуще:

– Нет, больше этот хреносос меня не обскачет!

Он растворился в толпе, а я подумала, что добровольно выданных номеров ему не видать. Только выпрошенные. Возможно, и выкупленные!

Игра показалась бы мне гнусной, но, кроме Гриффина, никто из ребят не пытался активно заполучить телефоны. За них говорили врожденная привлекательность и харизма. Смешливость и легкость в общении помогли им оказаться в центре внимания, их окружили. Мы словно вернулись к Питу, и я чуть не протерла пару столиков. Однако здесь Келлану достаточно было просто пройти мимо женщины, чтобы та украдкой залезла ему в карман. Он как бы не замечал этого, и я подумала, что могла и ошибаться. Может быть, именно так и бывало у Пита, а я не знала. Возможно, Келлан собирал номера, и я ни разу не отследила. Ну, если оно и так, он быстро от них избавлялся.

Приятно было и то, что все ребята воспринимали игру как шутку. Стоило Келлану отправиться за выпивкой или в туалет, по возвращении у него спрашивали, сколько он собрал трофеев. Когда к столу протолкался раздраженный Гриффин, Мэтт вскинулся в преувеличенном сострадании: «Бедняга! Не повезло?» – и Гриффин с готовностью показал ему палец.

Мы разгулялись вовсю, и мне все больше нравилось свое решение колесить с «Чудилами» по стране. Будильник в часах Мэтта проснулся, когда никто не ждал. Мы уставились на него и вспомнили, что шоу по-прежнему продолжалось.

– Черт, Сиенна уже почти допела. Нам пора. – Мэтт немного запаниковал и залпом допил пиво.

Все начали выбираться из-за стола, но Гриффин остановил ребят:

– Стоп! Нам нужно определить победителя. Карманы.

Я пьяно хихикнула, гадая, кто больше наразбивал сердец. Ставила я, конечно, на Келлана и в ожидании прильнула к нему, как будто он собирался выложить козырную карту, а не девчоночьи телефонные номера. Эван первым извлек единственную мятую бумажку.

– Только один, – пожал он плечами, не придавая делу большого значения.

Гриффин театрально метнул на стол салфетку, визитку и – клянусь! – клочок туалетной бумаги.

– Зацените! Три! Читайте и рыдайте.

Он скрестил на груди руки и уставился на Келлана.

Я ткнула того под ребра, зная, что у него будет больше. Келлан покачал головой и вытащил трофеи. Пришлось расправлять салфетки – их набралось слишком много.

– Гм… пять, – буркнул он, швырнув бумажки.

– Черт бы тебя побрал, Келлан! – хлопнул ладонью по столу Гриффин. – Блин, ненавижу!

– Всего-то пять? – криво усмехнулся Эван. – Не в форме, Келл?

Тот рассмеялся, а Гриффин проворчал:

– Ладно, козел, чего с тебя взять?

– А Мэтт? – спросила я, взглянув на молчаливого гитариста, который внимал беседе с загадочной улыбкой. – Какие у тебя успехи?