Отчаянные - Стивенс С. К. - Страница 90

– А я? Когда-нибудь?

– Не сомневаюсь, – энергично кивнула я, обняв его за шею.

Келлан улыбнулся этому слабому намеку на наше будущее. О детях мы говорили не «если», но исключительно «когда».

Наконец-то покинув палату Анны, Гриффин украдкой утирал глаза. Я так и таращилась, впервые видя его в подобном раздрае. Он уставился на нас, и взгляд его посуровел.

– В чем дело? – спросил он и уныло побрел по коридору прочь от тех двоих людей, которые отныне заменяли ему весь мир.

Мэтт с Эваном поспешили за ним. Эван приобнял его за плечи, а Мэтт озорно ударил по руке. Келлан проводил их взглядом, вздохнул и с грустной улыбкой посмотрел на меня:

– Наверное, мне пора. До скорого. – Он повернул меня к себе и тревожно сдвинул брови. – Пожалуйста, будь осторожна.

– Я всегда осторожна, – ответила я и нежно поцеловала его в губы. – Люблю тебя.

– И я тебя.

Пока он удалялся, я старалась не думать, насколько истоскуюсь без него. В дверях Келлан обернулся и чуть махнул мне. Молоденькая медсестра, оказавшаяся рядом, вздохнула и без стеснения уставилась на него. Я со смешком помахала в ответ. Когда он исчез, я выдохнула так же потерянно, как сестричка.

Через двадцать минут после его ухода зазвонил телефон. Я поспешила ответить.

– Что, Келлан, уже соскучился?

– Конечно! – Радость его поугасла, когда он продолжил: – Вообще-то, я хотел предупредить, что у больницы, когда мы уходили, собирались фанаты.

Я разом встала и выглянула в окно, однако оно выходило во внутренний двор.

– Фанаты парочки Келл-Секс? Здесь? Но откуда они…

Осекшись, я припомнила, как объявила о намерении ехать в больницу перед залом, битком набитым поклонниками. Должно быть, самые ярые фанаты последовали за мной в надежде увидеть Келлана – или, возможно, напасть на меня. Что хочешь, то и думай.

– Да, похоже на то, – вздохнул Келлан. – Мы вышли через приемное, они меня не видели. Может, считают, что я еще там, с тобой. Я уже позвонил в больницу и попросил держать ухо востро, так что внутри тебя вряд ли достанут. Но ты поаккуратнее на выходе, ладно? У меня пока не было возможности объяснить это фото.

– Ага, спасибо.

Ну, класс. Неужто мне придется разбираться с кучей бешеных фанатов, которые, небось, ненавидят меня, и одновременно везти свою новорожденную племянницу к звездному папаше? А я, как нарочно, вообразила, что хуже уже не может быть.

На следующее утро я проснулась с ноющей спиной и совершенно не отдохнувшая. К нам постоянно заходили взять у ребенка разного рода анализы, и я неизменно просыпалась. Когда же я очнулась окончательно, Гибсон уже не было. Наверное, я все же вырубилась под утро, раз ее унесли, а я не заметила. На миг по моему позвоночнику растекся ужас, хотя я не сомневалась, что Гибсон не могли умыкнуть из больницы, благо все младенцы, как драгоценнейшие товары, снабжались браслетами, которые крепились к лодыжкам и подавали сигнал тревоги, если пересекали порог главного входа.

Анна тоже исчезла, и я заключила, что она с дочкой. Скользнув ногами в туфли, я прикинула, не обыскать ли все палаты подряд. Но это была бездумная паника. Разумом я понимала, что можно просто спросить у медсестры. В коридоре я обнаружила, что это и вовсе незачем: Анна шла ко мне, одетая в больничный халат, и на ходу ворковала с Гибсон, которую баюкала на руках. Страх моментально сменился облегчением, а потом и весельем. За Анной шагал медбрат, нагруженный детским автомобильным креслицем, цветами и двумя разбухшими спортивными сумками. Ребенок родился считаные часы назад, а моя сестрица оставалась в своем репертуаре и могла заставить работать на себя любого подвернувшегося мужика.

– Гибсон проверили слух, – прощебетала Анна, с улыбкой миновав меня. – Все в ажуре, конечно.

Хихикнув дочурке, сестра велела медбрату положить вещи на кровать. Он был счастлив услужить и даже спросил, не нужно ли чего еще. Анна помотала головой, не сводя глаз с Гибсон.

Когда медбрат нехотя удалился, я указала на сумки:

– Никак ты прошвырнулась по магазинам?

Мы прибыли в больницу, практически ничего не имея с собой.

Анна чмокнула Гибсон в щечку:

– Нет, это Сиенна прислала. Она знала, что я уехала чуть ли не в чем мать родила, и решила, что мальчики о таких мелочах не подумают.

Анна рассмеялась, лицо ее было совершенно безмятежно.

Я же моргнула, окинув взглядом дары Сиенны. И правда весьма предусмотрительно с ее стороны. Хорошо бы там были туалетные принадлежности – я готова была отдать полмира за зубную щетку.

– Мило с ее стороны, – заметила я.

Анна потерлась с Гибсон носами и уложила ее в чистую пластмассовую колыбельку.

– Да, она даже оставила нам машину с шофером, чтобы забрали нас, когда выпишут.

Она принялась извлекать из сумок свою одежду, одежду для младенца и, как ни удивительно, одежду для меня.

Неверие перекрыло мое любопытство.

– Знаешь, она даже классная, когда не пытается убедить публику в пылком коммерческом романе с моим мужем.

Анна на миг перестала разбирать вещи:

– Ты все еще думаешь, что она клеится к Келлану?

– Вряд ли она активно его домогается, – помрачнела я, – но и в покое не оставляет.

Анна, ничуть не встревоженная, присела на постель и стала опустошать сумку дальше. Садясь, она чуть поморщилась, и я поняла, что ей до сих пор больновато.

– Да кто же оставит его в покое, Кира?

– Надеюсь, хотя бы ты, – ответила я, подцепив крохотную бело-розовую распашонку.

Сестра фыркнула, прижав к щеке мягкое розовое одеяльце.

– Само собой… к тебе это, знаешь ли, тоже относится. – Она с серьезнейшим выражением вскинула брови.

– Гриффин? – Я закашлялась, поперхнувшись слюной. – Ты беспокоишься из-за меня и Гриффина?

Анна расхохоталась до слез:

– Нет, нисколечко! Просто хотелось взглянуть на твою физиономию! – Она вздохнула и весело покачала головой. – Бесценный кадр!

После ланча пришел педиатр и занялся тщательнейшим осмотром Гибсон. Закончив, он повесил на шею фонендоскоп и обратился к Анне:

– Ваша дочь вполне здорова, и все анализы в пределах нормы. Питание хорошее, но нет ли у вас проблем с кормлением?

Я вспомнила раннюю утреннюю сцену: Анна ругалась, как матрос, пытаясь всучить Гибсон грудь. Не так это, видно, легко, как кажется. Но в конечном счете Анна успешно приладила дочку. Однако она ничего об этом не сказала. Не стала она распространяться и о том, что собиралась вскармливать ребенка в автобусе, полном рок-звезд. Врачи, узнай они об этой мелкой подробности, могли запереть ее в психушку.

– Не, мы справились.

– Тогда не вижу никаких препятствий к выписке, – улыбнувшись, кивнул врач.

Через три часа, после просмотра чрезвычайно занудного видеофильма об уходе за новорожденными, Анну и Гибсон официально выпустили на волю. Пока я звонила Келлану и докладывала, что мы выезжаем, Анна наконец связалась с родителями. Папа воспринял новости не очень радостно. Анна поморщилась и отвела телефон подальше от уха. Она без устали повторяла: «Папуля… но… я же…» Папа не давал ей договорить, и она прекратила оправдываться. Повернувшись ко мне и закатив глаза, она играла дочкиными пальцами и вполуха слушала папины разглагольствования о своей непутевой жизни.

Получив сполна, Анна протянула мобильник мне. Я помотала головой, потому что все еще говорила с Келланом. Никаких взбучек мне в данную секунду не хотелось. Анна сделала знак: нет уж, придется. Я вздохнула Келлану в ухо:

– Отключаюсь, папочка на проводе.

Келлан хохотнул, и я улыбнулась, так как очень скучала по его смешкам.

– Счастливо, скоро увидимся.

– Ага, пока. – Я нехотя взяла телефон Анны и поднесла его к уху, ожидая худшего. – Алло?

– Привет, дорогая!

Меня затопило облегчение вкупе с удивлением. Это была мама, а не папа. Значит, есть шанс избежать воплей по поводу моего пособничества в дорожных родах.