Вернуться! (Эмигранты) (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 24

Они принялись возиться с бренчащим "медальоном".

Сталкивая лодку на воду, Жо думал о том, какие странные отношения связывают одноглазого и Кэт. Вроде друзья, и Ква в какие-то моменты начисто забывает о субординации и переходит с владетельной леди на "ты", и Катрин тому совершенно не возражает. В то же время, иногда бывает жутко резка. Как же она била его у реки. Разве такое забудешь? Но Ква вроде не считает себя обиженным. Черт их разберет. Как будто из другого теста сделаны. Крутые, чтоб им...

Катрин уплыла. Глядя вслед лодке, Жо подумал, что предводительница не очень-то умеет грести. Не обучена. В легком каноэ она выглядела куда естественнее. Впрочем, наверняка Кэт и на этом корыте доберется куда угодно. Сотрет ладони в кровь - недаром она любым делом предпочитает заниматься в перчатках, - сотрет до мозолей, но научится ворочать тяжелыми веслами. Без колебаний дойдет и до Глора, и до земель Ворона, и до северного полюса. Она давит любые сомнения, как ягодных клопов - практически не замечая и лишь машинально вытирая пальцы. Упорство - вот в чем ее сила.

- Всё, не могу больше, - с трудом выговорил Хенк, складывая руки на округлившимся животе.

Жо еще вяло жевал, снимая белую мякоть с острых как иглы ребер речной рыбешки. Улов этим вечером выдался на славу. Пока Жо торчал на наблюдательном посту, одноглазый с Хенком надергали полмешка удивительно глупой и прожорливой добычи. Плоская как блюдце, лупоглазая рыбешка наперебой заглатывала крючки. Хенк сказал, что рыбу называют дерьмогрызкой за крайнюю неразборчивость в меню, но на вкус рыбка оказалась неплоха. Возможно, потому что Жо давным-давно не набивал желудок и наполовину.

- Да, - философски заметил Квазимодо, - жизнь похожа на бесконечное кольцо. Сначала мы едим рыбу, потом она ест то, что от нас остается. Ладно еще, если в соответствии со своей кликухой. Стоит зазеваться, ведь и косточки наши обглодает.

- Ну, это ты зря, - благодушно заметил Хенк. - Нас скорее твои аванки мечтают прибрать. Неужто они на тебя такие злые? Да, нехорошо жрать отбивные из аванковых королей.

- Было дело, - с удовольствием кивнул одноглазый. - Правда, это скорее их прадедушка был. Жестковатый. Ну, нам тогда торопиться некуда было. Прежде чем мы его съели, он Ныру полноги оттяпал. Пришлось лечить.

- А нога? Вы ее в животе не нашли? - с интересом спросил Хенк.

- Где там. Она к тому времени, наверное, переварилась. Да и не лез я в кишки тому аванковому старикану. Мы его кусочек съели, - Квазимодо показал что-то размером с коровью ляжку. - Остальное так и протухло. Я пару зубов аванковому королю выбил, хотел в городе продать. Да потом зубки потерялись. Мы в то время вечно то кого-то искали, то сами от кого-то удирали. Прямо как сейчас. Эх, и пожить мы с рыжей, как люди, толком не успели. Хорошо в Медвежьей долине было, - Квазимодо вздохнул и принялся отщипывать маленькие кусочки от запеченной рыбы. Ел бывший вор медленно и аккуратно. Сказывалось долгая беззубость. К новым искусственным зубам Квазимодо еще не привык.

"Иногда беззубость весьма напоминает воспитанность", - подумал Жо и спросил:

- А как у тебя лицо? Не болит? Выглядишь ты красным, но довольно, э-э, гладким.

- И правда, Ква, морда-то у тебя сгладилась, - с некоторым удивлением сказал Хенк. - Я как тебя у дома Дуллитла увидел, так и не признал сразу. Харя опухшая, какая-то на одну сторону съехавшая. Точно ты пил дней десять не просыхая.

- Зудит меньше. Я не чешу, - все как в лекарне приказывали, - с какой-то неуверенностью пробормотал вор. - Интересно было бы на себя полюбоваться.

- В вещах шкатулка есть с зеркалом на крышке. Утром достанем, посмотришь на себя - предложил Жо.

- Нет, не нужно, - Квазимодо отщипнул еще кусочек рыбы. - Доберемся, мне Теа скажет - как я теперь на физиономию. А так чего зря огорчаться или радоваться? Путь неблизкий, вдруг еще какой-нибудь злоумышленник на моем носе отметиться вздумает? Везет мне на всяких лекарей-чудодеев. Ладно, давайте костер тушить. Завтра с рассветом любоваться домом двинемся.

- Зря все-таки леди нам подстраховать не позволила, - сказал Хенк. - Сидим слишком далеко. Если что - не успеем.

- Если она ничего сделать не успеет, нам и подавно не успеть, - заметил Квазимодо. - Сказано не выпячиваться, значит, к дому ни ногой. Ты, Хенк, парень не робкого десятка. Жо тоже кое-что умеет. Но, уж простите, ребята, с леди вам не ровняться. Я с ней был в деле. Единственное, что успевал - спину ей иногда прикрыть. Когда дерется, - не женщина, берсек неистовый. Мне про них один мудрейший дарк рассказывал.

- Я знаю. В смысле, не про берсеков, а про нее. Я тоже видел ее в деле. Она с оружием все равно что танцует, - Жо принялся заливать маленький костерок.

- Вот, - согласился вор. - Я хоть и не поэт, но соглашусь. Давайте спать ложиться. Если леди спозаранку явится, а у нас на дереве наблюдательном никого нет - уж тогда она прямо на нас потанцует.

- Думаешь, она уже утром вернется? - с сомнением спросил Хенк.

- Нет. Чтобы разобраться, что к чему, ей времени не хватит. Послезавтра - в лучшем случае. Но это так, догадки. Наше дело - наблюдать. Главное, ее в дом взяли - мы это в чудесную трубу рассмотрели. Дальше она свою игру сыграет. Не сомневайтесь.

На четвертый день ожидания даже вор заметно помрачнел. Наблюдение ничего нового не дало. Жо дважды видел одного и того же парня. Абориген бессмысленно слонялся вокруг дома, забирался на катамаран, но что там делал, разглядеть не удавалось. Возможно, просто дремал в тенечке. Ква и Хенку повезло больше: они видели и второго парня - чуть выше ростом и слегка косолапящего. Собственно, этих двоих видели еще в первый день, когда они вышли на небольшой долбленке навстречу лодке Катрин. Забрали они тогда хозяйку, и как в воду канула благородная леди.

- Странный дом, - бурчал Хенк. - Они себе здоровье погубят. Наш доктор всегда говорил: "Моцион - залог здоровья". А эти сиднем сидят, как жабы сонные.

- Может они, по ночам гуляют. При луне, - предположил Квазимодо.

- Кто ж в наших местах при луне гуляет?! - изумился проводник. - Разве что ты со своей рыжей. Так вам, понятно - вам закон не писан.

- Бывают и другие любители, хм... - вор в затруднении пошевелил растопыренными пальцами.

- Другие извращенцы, - подсказал Жо.

- Сам ты, такое слово, - без обиды сказал одноглазый. - Молодой еще, что ты в извращениях понимаешь? Тебе бы в свободный город. В Каннут, к примеру, или в Глор.

- От Каннута одни развалины остались, - напомнил Хенк.

- Ну, значит, в Глор. Там такие веселые местечки имеются. Тинтадж тоже город большой, но там, на севере, нравы посдержаннее. Впрочем, некоторые и здесь развлечения находят. Что, Хенк, та девка тебе больше не мерещилась?

- Не подковыривай, Ква. Говорю, видел, значит видел. Мелькнула черноволосая, хорошенькая. Там слева от дома, где-то то ли колодец, то ли какие-то бревна от старого форта виднеются. Кусты заслоняют, но уж девицу от парня я всегда отличу.

- Ладно-ладно, - смилостивился вор. - Хоть десять девок. Как скажешь. Нашу леди ты бы сразу узнал. Что-то не показывается она. Эх, не ладятся у нас в последнее время дела, хоть ты тресни. Может, потому что мне новые зубы вставили? Как думаете, не сердятся боги, когда человек ими отнятое себе возвращает?

- С каких это пор ты на богов озираться стал? - удивился Хенк.

- Нет, если бы богов протезы раздражали, все бы стоматологи уже вымерли, - сказал Жо. - Их бы молниями поубивало. Или черным мором.

Квазимодо погладил щеку и вздохнул: