Крест - Болдова Марина Владимировна - Страница 3

– Папа говорит, что там вполне приличная река, Юза, кажется, называется, – Елизавета Евгеньевна чувствовала, что говорит неубедительно, но поделать с собой ничего не могла. Ее муж, уходя утром на работу, взял с нее обещание, что она уговорит Алену поехать в деревню. А как уговаривать, если у самой все против? Не хочет она ехать в эту Рождественку, никак не хочет!

Алена, поняв, что мать сама не рада предстоящему отдыху, решила, что нужно говорить на эту тему только с отцом. Махнув рукой, она вышла из родительской спальни.

У них была огромная квартира. Такая, что новый человек мог плутать по коридорам, пытаясь найти выход, часами. Как им удалось приобрести такое жилье, Алена толком не знала. Просто в один прекрасный момент они переехали из обычной блочной хрущевки в этот дом. Алена, конечно, предпочла бы жить в элитном доме на набережной, с охранником на первом этаже, паркингом под домом и теннисным кортом под самой крышей. Если уж появились такие деньги, то зачем реанимировать старые стены, когда можно купить новые? Все ее друзья из гимназии жили в таких домах. А отец перевез их в эту бестолковую квартирищу с балконом, на котором вполне можно устроить танцпол. Единственное, что ей понравилось, что теперь у нее две комнаты сразу: личная гостиная, как она ее окрестила, и личный будуар. Круто! Но зато у ее сестры Ларисы комнат было три и в отдельном коридоре. И своя туалетная комната. Аленины же апартаменты выходили в общий холл.

Алена не то, чтобы не любила сестру, но особенного тепла в их отношениях не было никогда. Она всегда завидовала Стаське, которую старшая сестра обожала. Правда, разница между ними была всего два года. А у нее с Ларисой целых пять лет. Ей, Алене, семнадцать, а Ларке уже двадцать два. И она не замужем. Алена никак не могла понять, почему? Лариса была красавицей. «На нее больно смотреть» – сказал однажды Жорка, захлопнув открытый все время, пока он ее разглядывал, рот. Она только молча кивнула. На Ларку пялились все знакомые мужчины, даже папины друзья, давно и прочно женатые. Алену же никто не замечал. Вежливо так бросали «хорошенькая девочка» и отворачивались в поисках ее сестры. Лариса была не похожа на отца, да и, слава Богу! Конечно, для мужчины не важна внешность, но папа уж очень непривлекательный. Сколько раз мама пыталась заставить его сходить к стилисту, поменять прическу, имидж в общем. Но он упорно стригся налысо и носил джинсы и простые футболки под пиджак. Дикость какая-то. Да еще этот его живот! Хоть бы в тренажерный зал сходил, что ли! И тут не пропрешь! Мама говорит, что он ленив, как тюлень. Она его так и называет в разговорах с подружками – «мой тюлень». Как смешно! Ха – ха!

А Лариса, вероятно, похожа на свою мать. Правда, Алена никогда не видела даже ее фотографию. Отец говорит, что все альбомы потерялись. Как это так может быть? Вообще, при ней не обсуждается, куда делась папина первая жена. Говорили, что она умерла, когда Лара была еще младенцем. И Лариса, похоже, ее совсем не помнит. Алене ее даже жалко, потому, что с ее матерью у Ларисы отношения, как говорят, не сложились. Не любит ее Лариса, да и мама к ней никак не относится. Это она однажды так и ответила на вопрос своей знакомой «как ты относишься к его дочери?». «Я к ней не отношусь», – отрезала она равнодушно. Именно так и есть, то есть никак. Поэтому Алене сестру и жалко. Если бы Лариса не была такой отстраненной! Никогда не знаешь, что у нее на уме. Бывает, на дикой козе не подъедешь, а бывает – улыбается ласково. И даже слушает ее, Алену. В такие моменты Алене хочется сделать для сестры что-нибудь приятное. Кстати, а Лариса поедет с ними в деревню? Интересный вопрос!

Алена быстро набрала на телефонном аппарате, стоящем на низком столике, две двойки – номер родительской спальни. Когда-то отец, устав от бесконечных криков домочадцев на тему «подойдите к телефону хоть кто-нибудь!» установил дома мини – АТС. Теперь между всеми помещениями была связь. У Алены – «21», в спальне – «22», у Ларисы – «23» и так далее. Удобно и прикольно.

Наконец она услышала долгожданное «Алло».

– Мама, а Лара с нами едет? Как это так? Так нечестно! Ну и что, что будет приезжать, жить-то она будет здесь, в человеческих условиях, а мы там, в этой дыре! Да ну вас! – Алена отключилась и швырнула трубку в кресло. По большому счету ей было наплевать, поедет ли сестра с ними, но обидно другое: ей приказывают, а Ларка сама решает! Алена понимала, что и разговор с отцом ничего не даст. Если тот решил, то будет так.

Ну, что ж! Нужно будет постараться, чтобы ему очень быстро захотелось домой. И она очень постарается!

Глава 5

Борис Никитич Махотин встал из-за стола и потянулся. Все, намеченное на сегодня, он выполнил. Вот, что значит – последний день перед отпуском. Он усмехнулся. Как они все переполошились! Когда узнали, что вожделенный пляжик с золотым песочком им придется променять на бережок маленькой речушки, а пятизвездочный отель – на деревянную хибару! Ну, созорничал он! Уж очень захотелось расшевелить это рафинированное семейство. А то привыкли: зимой – Таити, летом – Греция, Испания. А Рождественка на Юзе не устроит? И никуда они не денутся, поедут. Он сказал, и точка. Лизка, наверняка сейчас уже успокоилась, решила, что он и сам долго не выдержит на деревенских хлебах. Ба! Как это он не подумал: а есть-то они там что будут? Супермаркета со всяческими деликатесами в деревне отродясь не было, сельпо в основном торгует водкой и селедкой. Или он от жизни отстал? Может там, как в городе, все в упаковочках и нарезанное? Вот и посмотрим. Лизавета точно к плите не встанет. Махотин аж рассмеялся в голос, когда представил себе свою жену в переднике и с ухватом в руке.

Почему с ухватом? А в деревне ж в печке варить можно! Прямо внутри. Говорят, каша и щи просто сказочные получаются!

Это еще на фирме никто не знает, что он Грецию на Рождественку променял! Узнают-то-то шуму будет. Он уедет, а они в курилке будут обсуждать эту тему: как это так их босс сплоховал. Может уже того, с головой проблемы? Может, работу другую пора начинать подыскивать? Махотин окончательно развеселился.

– Светик, деточка, принеси чайку напоследок, – крикнул он зычно. Вот и выражается он почти по-деревенски. Входит, так сказать, в образ.

Светочка – веточка, как ее звали сотрудники за необычайно стройный стан, качаясь на высоченных каблуках, внесла мельхиоровый поднос. «Ну, красота неземная мне досталась в секретарши!» – подумал Махотин: эту красоту подогнала ему жена Лиза, руководствуясь принципом от наоборот: зная, что Махотин любит женщин в теле, что б с попкой порядок и грудки покруглей, она в каком-то модельном агентстве отрыла эту анемичную девицу с фигурой плечиков для одежды. Махотин тогда только улыбнулся тихонько: ему по барабану было, кто его будет кофием поить: любовница у него была не там, где Лизавета думала, а сидела в банке, в окошечке, где обслуживалась его фирма. Очень удобно – поехал в банк, а там и!.. Времени на это много не надо: квартирка для встреч была снята неподалеку. Никаких тебе ухаживаний, цветов и ресторанов: получил удовольствие от молодого тела – вручил подарок. Все.

«Удочки бы прикупить, не забыть. И еще лодчонку резиновую. В этой Юзе, говорят, рыба стаями плавает. А что! Забавный отпуск может получиться!» – настроение у Махотина поднималось все выше по мере того, как он строил все новые планы.

Единственное, что его смущало, да и то совсем чуть – чуть, это – дочь Алена. Собственно, из-за нее он и придумал этот отпуск. Совсем она становилась похожей на мать, ничего вокруг не замечает, кроме собственной персоны. А ей среди людей жить! Вот и решил он ее погрузить в естественную среду. Да и Лизавета по его прикидкам должна на время перестать штукатуриться, а то он уже и не знает, какая она, жена его, в натуральном виде.

– Борис Никитич, среди почты был конверт без обратного адреса, посмотрите?

– Давай, тащи, – он сыто откинулся в кресле.