Курсистки - Болдова Марина Владимировна - Страница 50

– Не волнуйся, мы с Климом все уладим. Когда только, скажи.

– Следователь скажет, когда можно будет забрать тело, – Соня отвернулась, пытаясь скрыть слезы.

– Сонь, посмотри, – Ксюша достала из сумочки конверт, – Клим встретил Гордея, тот ему фото последнего выпуска дал. Смотри, вот – Гордей, Белла Васильевна, все такая же, смешливая.

– Господи, кто это?! – Соня показывала на середину снимка.

– Это внучка Агнессы, Сонь, что случилось?! – закричала Ксюша, увидев, как побледнела подруга, – Клим! Соня, что тебе дать, Корвалол? Клим!!! – Ксюша показала ему на пузырек.

Клим стал отсчитывать капли, налил воды.

– Не нужно, – Соня глубоко вздохнула, – Как зовут эту женщину?

– Анна Сергеевна Герасимова. Она теперь директор Школы.

– Это Аня Ларцева. Это ее я покалечила в той драке. И это она лишила меня сына и мужа.

Глава 31

Борин ошалело смотрел на Галину. «Это не совпадение, это Ангел – Хранитель мальчика помогает нам его найти», – подумал он. Борин не был ни верующим, ни суеверным. Но сейчас он четко понимал, что без высших сил в данном деле не обошлось. Хоть маленькая, но надежда появилась у него, а, значит и у Софьи.

– Так, Галя, давай еще раз, – он боялся спугнуть удачу, – Ты уверена, что Анна Герасимова это – Анна Ларцева?

– Уверена. Потому, что я на этой неделе встречалась с ней, у нее в Школе. Кстати, она живет там же, как когда-то и Агнесса Лазаревна.

– Она замужем? Фамилия Герасимова по мужу?

– Нет, по отцу. Это отдельная история, Борин, ты не поверишь, мыльные оперы отдыхают. Рассказывать?

– Да.

– Подожди, я лучше запись разговора с Анной включу, – Галина принесла из спальни диктофон, поставила его на стол и нажала включение.

– «….У меня были две бабушки. Правда, с одной из них, Агнессой Бауман, я познакомилась, когда мне исполнилось пятнадцать лет. Тогда же выяснилось, что она и моя родная бабушка, с которой я выросла, Кира Яновна Ларцева вместе прошли сталинские лагеря и поселение в Сибири….

Агнессу Бауман и ее отца Лазаря Баумана, старого коммуниста, арестовали по доносу бывшего жениха, как позже выяснилось, карточного шулера, Эдуарда Барковского. Такой ценой он купил свободу себе. Киру Ларцеву и ее родителей сдал сосед, польстившись на их жилплощадь в центре Ленинграда. Из сибирского поселка Гурьино обе ушли на фронт в сорок первом и потеряли другу друга. Агнесса думала, что Кира погибла при обстреле немцами санитарного поезда. Но, бабушка выжила, надолго потеряв память. Позже, когда она все вспомнила, она начала поиски Агнессы, но та уже сменила фамилию. Как она потом шутила, «сходила замуж ненадолго». Детей от этого брака у нее не было. Моего отца она усыновила гораздо позже.

– Кто ваш отец?

– Врач – кардиолог. Когда они встретились с моей мамой, он работал в кардиоцентре. А мама ухаживала за выздоравливающей после инфаркта бабушкой. У них было всего одно свидание, а в результате родилась я. Расстались они по нелепости, не поняв друг друга. Сейчас они вместе, в Германии, папа заведует кардиологическим отделением в клинике своего друга.

– Вы говорите, что встретились с отцом, только когда вам исполнилось пятнадцать…

– Да. Я тяжело болела и лежала в больнице. Мама ухаживала за мной, травмы были тяжелые, врачи почти не давали надежды, что я буду ходить. Мой лечащий врач и мой отец были друзьями. Как – то в разговоре он рассказал моему отцу обо мне, что, мол, есть девочка, нужны операции, мама учитель. Отец, не зная, что речь идет о его дочери, да он и вообще не знал, что у него есть ребенок, перечислил деньги на лечение. Мама, узнав имя того, кто помогает мне, решила, что отцу каким – то образом стало известно, что я его дочь, вот поэтому он и помогает. Она позвонила ему, чтобы поблагодарить, они встретились. Отец признал меня сразу и безоговорочно. Кстати, я очень на него похожа. Встретились и обе мои бабушки Агнесса Бауман и Кира Ларцева. Вы можете себе представить, какая это была встреча!

И, хотя я провела в инвалидной коляске девять лет своей жизни, я очень счастливый человек. Мама с папой вместе, они живут сейчас в Германии. Последняя моя операция там была удачной, и я могу ходить. У меня любимая работа: бабушка Агнесса передала мне свое детище – Школу…»

Галина выключила диктофон.

– Там дальше все о школе, как ее открывала Агнесса Бауман, первые воспитанницы, где они сейчас. Удивительно, но многие, как и Софья Риттер и Вика Шляхтина, охотно идут на контакт. Это – учитывая то, из – за чего они попали в Школу. Похоже, Агнесса Лазаревна научила их не бояться своего прошлого, а осознавать его. Чтобы никогда не повторить.

– Подожди, Галя, – Борин посмотрел на Галину, – Но, ведь Анна ни словом ни обмолвилась, как и почему она оказалась в больнице.

– Ну, знаешь, Борин! Это не наше дело. Это ее право, ее боль. Почему она мне должна об этом говорить?

– Она упоминала о своей связи с Софьей Риттер?

– Какой связи? Она вообще никаких имен не называла. Она говорила о воспитанницах вообще, кем были, кем стали.

– А откуда же ты узнала о Риттер, Шляхтиной и других?

– Это не я. Это – Роговцев. Про Софью ему рассказал и, кстати, с ее согласия, ее муж, Гурский. Роговцев был у них дома. Там же подключилась к разговору бывшая в тот момент у Гурских в гостях Вика Шляхтина. Это было их желание, Софьи и Вики, чтобы о Школе узнали многие. Они обе считают, что Агнесса дала им шанс выжить.

– Тем более странно, что Ларцева ничего не сказала о том, что ее связывает с Риттер.

– Ты о чем, Борин?

– Я о том, что Анна стала инвалидом не без помощи Софьи. Это она с подругами избила девочку так, что та оказалась в больнице. Как вы думаете, какое отношение может быть у Ларцевой к Софье? Правильно, она должна ненавидеть ее, сломавшую ей жизнь.

– Леня, ты считаешь, что это Анна похитила мальчика, так? – догадалась Даша.

– Ерунда, Борин! Она добрейшей души человек! Ты просто ее не видел! – Галина возмущенно махнула рукой.

– Не видел. Но, теперь придется познакомиться. Кстати, то, что Анна мстит ей, Софья поняла практически сразу. А Анну Ларцеву мы разыскиваем.

Борин посмотрел на часы, но, несмотря на поздний час, набрал номер домашнего телефона Гурских.

– Софья? Извините за поздний звонок. Мы нашли Анну Ларцеву. Она теперь Герасимова. Как уже знаете? Да, она сейчас директор Школы Бауман. Ах, вот что! Фотография. Да, конечно, Софья. Я выезжаю в школу. Я нахожусь почти рядом с ней, в дачном поселке Лесинки, – Борин отключился.

– Борин, вы что, ее арестуете? – возмущенно произнесла Галина.

– Галя, ты жена следователя, пишешь детективы, а не знаешь, что арестовать без ордера я не могу никого. Мы просто задержим Анну Ларцеву – Герасимову для беседы.

– И сломаете человеку жизнь, не разобравшись, – проворчала Галина уже в спину уходящему Борину.

Глава 32

У нее днем никогда не хватало времени на то, чтобы просто посидеть в кресле и подумать. Она, молодая двадцатипятилетняя женщина не справлялась с тем, что делала Агнесса Бауман, когда ей было уже за восемьдесят. «Откуда она брала силы на такую работу? Когда она успевала встречаться с родителями будущих воспитанниц, составлять программы девочкам, разговаривать с ними, следить за документами и счетами?» – перечисляла она мысленно свалившиеся на нее после смерти бабушки обязанности.

…Она помнила тот разговор до мельчайших подробностей. Агнесса, как сразу догадалась Анна, въехав на своей коляске к ней в комнату, держалась из последних сил. Но – не лежала в постели, а встретила ее, сидя в кресле за рабочим столом. Анна почему – то все время разговора смотрела на бабушкины руки, дрожь в которых та пыталась безуспешно скрыть.

– Анна, ты все же должна принять мое предложение, – сказала она, продолжая начатый много месяцев назад разговор, – Я знаю, чего ты боишься. Ты боишься ответственности.