Пуля из будущего - Самаров Сергей Васильевич - Страница 34

Глава 10

Время шло так же быстро, как тучи на небе. Старшему лейтенанту казалось, что его взвод только недавно вышел на позицию к пятому по счету ущелью, а командир первого отделения уже доложил, что его бойцы полностью окопались. Вслед за ним такой же доклад сделали командиры третьего и второго отделений. Оставалось ждать.

— Что Столбунов говорит? Носом вертит? — поинтересовался старший лейтенант, окинув взглядом позицию своего подразделения и пытаясь отыскать глазами внештатного взводного нюхача.

Командиры отделений заулыбались. Во взводе по-разному относились к способностям Столбунова. Кто-то в них верил, кто-то нет. Но если уж командир не сомневался в возможностях этого парня, то другие могли лишь последовать его примеру.

— Говорит, в ущелье костер догорает. Уже одни угли остались, — сообщил младший сержант контрактной службы Слава Крикунов.

Рядовой Столбунов входил в состав второго отделения, которым он командовал.

— Еще, Слава, пошли-ка кого-нибудь к снайперу. Надо спросить, что дает его наблюдение?

— А где он, товарищ старший лейтенант?

— А я знаю? Пусть поищет. Головой вертеть надо и соображать, какое место снайпер может выбрать. Откуда лучше всего в прицел смотреть.

Винтовка, которой был вооружен ефрейтор Чередниченко, рассчитана на эффективную стрельбу на дистанции до трехсот метров. Хотя снайперы стараются сократить ее в полтора раза. В этом случае пули СП-6 или ПАБ-9 с гарантией пробивают бронежилет. Ефрейтора следовало искать где-то рядом.

— Чередниченко к вам звать?

— Зачем? Пусть продолжает наблюдение.

Младший сержант послал двух солдат в разных направлениях. Крикунов сам определил точки, с которых удобно вести наблюдение за ущельем, и предположил, что снайпер выбрал одну из них.

Один солдат вернулся быстро, пожал плечами и доложил:

— Никого там нет.

Второй боец задерживался. Если бы на точке никого не было, он уже вернулся бы. Так вскоре и произошло. Младший сержант сразу отправил солдата к командиру взвода.

— Снайпер говорит, никто ни разу не выглянул, — сообщил боец. — Он мозоль прицелом натер и никого не заметил. Прибор наблюдателей тоже не видит. Правда, в другой стороне один человек с автоматом пробежал из холмов куда-то то ли к началу горного массива, то ли к сельским огородам. Был вне зоны досягаемости винтовки. Чиза его через прицел рассмотрел…

— Чиза — это кто?

— Ефрейтор Чередниченко.

— Так и говори! — Старший лейтенант Крамолов терпеть не мог, когда его солдаты называли друг друга по кличкам и старался это пресекать. — Дальше!..

— Чередниченко говорит, что этот тип был похож на бандита, но он не уверен. В этих краях многие с автоматами спать ложатся. Бежал быстро, испуганно оглядывался, словно за ним гнались. Потом за холмом скрылся и больше не появлялся.

— Понятно. Еще что-то сказать хочешь?

— Так точно, товарищ старший лейтенант. Тут рядом, я мимо как раз бежал, могила есть. Свежая. Думаю, может, бандиты нашего Николаева там закопали.

— Во-первых, бандиты не хоронят убитых солдат, как и мы их. Во-вторых, пойдем посмотрим. Покажи.

Небо уже со всех сторон обложили тяжелые тучи, мрачные, темно-серые, отливающие синевой. Над долиной сгустился сумрак. По земле пробегал ветерок, пока еще несерьезный, который завивал столбики пыли. Но создавалось впечатление, что вот-вот пойдет дождь и прибьет всю пыль. Может быть, он будет сильным и тогда зальет окопы.

Почва здесь каменисто-глинистая. Вода может держаться долго, не впитываться, как это бывает в песках. Солдаты промокнут и замерзнут. На дворе уже не лето! Ночевать в мокрой обуви и одежде не очень приятно. Но уходить с позиции взводу было нельзя.

Могила, явно совсем свежая, располагалась в тридцати метрах позади последнего окопа. Поверх холмика и по его бокам были выложены плоские камни. Видимо, для защиты от шакалов и лис, которые порой раскапывают могилы даже на кладбищах.

— Нет, это они, определенно, кого-то своего хоронили, — решил старший лейтенант Крамолов. — Слишком заботливо холмик сделан. Пленника просто застрелили бы и сбросили бы в ущелье. В лучшем случае, если люди благородные, обложили бы тело камнями. Так они только своих хоронят. Наверное, кого-то ранили при переходе границы. Досюда дошел, а здесь без медицинской помощи, похоже, и умер. Я такие могилы раньше встречал. Если бандиты на кордоне нарываются на пограничников, то они обычно на своем пути такие могилы оставляют. Раньше, когда у погранцов на вооружении стоял «АКМ», раненых не было. Только трупы оставались. А теперь, когда у всех «АК-74», могилы уже дальше от границы. Если бы мне вчера влепили пулю из старого автомата, то нога бы отлетела. А из современного — ничего, даже бегаю. Возвращаемся!..

Генерал-лейтенант Славин принес целую пачку фотографий, размноженных на принтере. Антону, сидящему вместе с другими на сцене в актовом зале управления «Z», тоже выделили снимок, но, как и всем, не сразу. Сначала состоялся сложный и непонятный ритуал усаживания участников действа. Место для каждого определял лично Алексей Юрьевич, а майор Сапожников только наблюдал за действиями генерала.

Денисов ничего не понимал. Вроде бы Славин изначально посадил всех в круг на стулья. Их каждый приносил сам для себя. Но круг подразумевает равенство. Так повелось со времен мифического короля Артура, рыцари которого сидели за таким столом, если не с библейских.

Однако генерал равенства признавать, видимо, не желал даже в кругу. Некоторых участников мозгового штурма он пересадил на несколько мест вправо или влево.

Всего, как насчитал Антон, набралось шестнадцать человек. Изначально в кабинете майора Сапожникова людей было, наверное, чуть ли не раза в два больше. Кто куда делся, по какому принципу произошел отсев, этого Антону не сообщили.

Ему пришлось удовлетвориться тем, что сам он допуск к мозговому штурму получил. Это уже значило многое. Его причислили, грубо говоря, к пси-элите управления «Z», признали стоящим специалистом, хотя сам он еще не совсем понимал специфику своей работы.

Только когда все уселись, генерал раздал фотографии, но перед этим предупредил:

— Посмотреть на снимок можно, но никакой концентрации, ни единой мысли о конкретном человеке! Просто с лицом познакомьтесь, кто его не знал, и переверните фотографии. Кто мысли удержать не может, читайте любимые стихи. Они, правда, сейчас не в моде, но каждый помнит что-то из школьной программы. Убирайте концентрацию!.. Рано еще. Действовать начинаем только все вместе, по моей команде. Более того, сначала это будет не работа, а пробный шар, просто определение местонахождения нашего клиента. Своего рода тренировка, мозговая зацепка. Кто технологию не помнит, подсказываю. Интернетовский поисковик вы себе хорошо представляете. Только надо вставить в него не слово, а фотографию и мысленно нажать на кнопку «поиск». Это для тех, у кого напрямую не получится. Но повторяю, только по общей команде! Иначе можете получить ответный удар. Это чревато тяжелыми последствиями. Предупреждаю уже в который раз, что Зульфир Магометович — очень сильный специалист.

Антон получил фотографию и сначала повернул ее обратной стороной. Он не желал сразу смотреть на снимок, проявлять к нему интерес. Денисов не был уверен в том, что сможет оставаться равнодушным, бесстрастным при виде чужого лица, так всех интригующего.

— Вопросы есть? — осведомился Славин.

— Я так и не понял, Алексей Юрьевич, что в данном случае привело шарифа Зульфира в Россию? — спросил какой-то сухощавый мужчина, сидящий через три стула от Антона.

Судя по лицу, этот человек сам был представителем какого-то народа, традиции которого уходили в ислам — или татарин, или башкир. Для него, вероятно, приставка «шариф» перед именем Азаматова значила много, внушала уважение, которое мешало ему сосредоточиться на работе.