Империя Оствер. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 148

Сёстры. Две белокурые красивые двенадцатилетние девчонки с правильными чертами лица, Напри и Джани. Обе одеты весьма скромно. На их головах простенькие косынки, а на худеньких телах серые длиннополые платья, которые пристало носить служанкам, но никак не благородным леди из древнего рода. Над ними стоят братья, которые глядят на Дайиринов с нескрываемой ненавистью, а испуганные девочки прижались друг к другу и, стараясь не смотреть на то, что вокруг происходит, сидят на брёвнышке от деревенского сруба. Я помню их непоседливыми и весёлыми детьми, а теперь передо мной два загнанных в угол маленьких зверька, которые пережили смерть родителей и пятилетнее заключение в замке Григов. И первая моя задача, после того как всё успокоится и я окажусь в своём замке, отогреть их и постараться, чтобы они чаще улыбались, как можно быстрее пришли в норму и со временем получили достойное их положению и родословной воспитание.

Далее – Трори, приземистый русоволосый паренёк четырнадцати лет, в потёртом тёмном камзоле с чужого плеча и заправленных в прохудившиеся сапоги латаных серых брюках. Вид у него угрюмый и настороженный, он молчит и ждёт команды старшего брата Айнура. И, судя по тому, что я видел, за минувшие годы Трори изменился мало, хотя плен и положение заложника наверняка наложили на него свой отпечаток. Но в целом это всё тот же медвежонок из замка Ройхо, обычно немногословный, неторопливый и вдумчивый, но всегда готовый к драке или игре, в которой он мог быть быстрым и ловким. Что мне с ним делать и к чему приставить? Точно не скажу, надо плотнее с ним пообщаться и только после этого принимать решение. Однако думаю, что он должен быть рядом со мной. А значит, я пристрою его в ученики к Керну, и на пару с моими мальчишками он будет постигать науку тайных стражников, основы шпионажа и агентурной работы. А затем Трори возьмёт на себя планирование операций против врагов семьи Ройхо. Но это лишь в том случае, если он сам пожелает заниматься подобным делом и у него будут соответствующие способности.

Ну и четвёртый родич, самый сложный из всех близких мне по крови людей, семнадцатилетний Айнур, красивый стройный блондин с голубыми глазами, наверняка будущий женский сердцеед, который даже в ношеном сером балахоне, который топорщится на его плечах, выглядит словно принц с картинки. Это яркий представитель рода Ройхо, жёсткий, стремительный, яростный, с твёрдыми понятиями о том, что такое хорошо, а что плохо. Именно такие люди становятся верными сторонниками императора, служат за идею и не всегда понимают значение денег. И через три месяца юный Айнур отправится в «Крестич», где начнёт постигать воинские и иные науки. Ну а там – куда кривая судьбы выведет. Получится у меня братца к своим делам прислонить, это будет мой наивернейший помощник, который каждое действие будет оценивать с точки зрения главы рода. Но это вряд ли. Покойный граф Квентин внушал сыновьям, что империя превыше всего. И если Айнура не убьют на взлёте, то когданибудь быть ему генералом имперской армии, а то и маршалом, разумеется, если Марк Чётвертый возродит это звание.

Мысли о будущем родни промелькнули и исчезли и, обратив внимание на то, что Айнур напряг колени, видимо, хотел прыгнуть на Дайиринов, я решил, что пора вмешаться. И, сделав несколько шагов, я громко спросил:

– Что за шум, а драки нет?

Естественно, все находящиеся вблизи костра люди посмотрели на меня. На миг воцарилось молчание, и только хруст сушняка в огне нарушал тишину. Наконец Айнур выдохнул:

– Уркварт?!

– Да, братка, Уркварт, живой и невредимый.

Я подошёл к брату по крови и крепко обнял его. Затем прижал к себе Трори. Ну а после оказался в объятьях близняшек, которые бросились мне на шею и залились слезами счастья. Дайирины тем временем отошли в сторону, они имели понятие о том, что такое встреча близких родственников. И спустя несколько минут всё семейство Ройхо вновь разместилось на брёвнах вокруг жаркого пламени. Слева и справа, прижавшись ко мне, застыли молчаливые девочки. Напротив присели Трори и Айнур. Расспросы. Рассказы. Что? Еде? Отчего да почему? Целый час я проговорил с близкими. И первая встреча после долгой разлуки прошла именно так, как я её себе и представлял. Всё несколько сумбурно и на чувствах. Радость от встречи и уверенность младших, что теперьто всё будет хорошо. Тоска и печаль по умершим родителям. И первые вопросы о будущем, которые задал Айнур.

– Уркварт, а что дальше? – спросил он меня, пристально вглядываясь в моё лицо, от которого отвык.

– Завтра утром мои наёмники и маги дяди Ангуса отделятся от войска наших союзников, и мы пойдём на север, к горам АстаМалаш.

– Зачем?

– Карать гоцев, которые убили наших родителей и дружинников.

– Ой! Боюсь! – вскрикнула сидящая слева Джани, и вместе с сестрой они одновременно ещё плотнее вжались в меня.

Я осторожно обнял девочек и сказал:

– Не бойтесь. Всё будет хорошо. Теперь я с вами, и у нас есть сила. Так что в обиду вас не дам.

Я посмотрел на Айнура, и он задал следующий вопрос:

– А после гоцев куда пойдём?

– К родовому замку, разумеется. Надо его вернуть нам, восстановить родовой алтарь, который Григи наверняка порушили, подновить стены и отреставрировать Центральную башню. – Поймав очередной взгляд Айнура, я угадал его следующий вопрос, усмехнулся и продолжил: – А затем, братья и сёстры, я займусь вашим воспитанием, а то, насколько я понимаю, в гостях у покойного герцога вам было не до учёбы и хороших манер. Мы не какието там захудалые бароны из приближённых к герцогам холопов, а Ройхо! И мы ещё сможем стать сильным и гордым родом, который любому врагу по зубам надаёт. Верно всё говорю?

– Да, – согласился Айнур.

– Всё так, – поддержал его Трори.

Девочки промолчали, и я закинул первый крючок в сознание младших:

– А для того, чтобы нам не пропасть, что нужно? – Мой взгляд прошёлся по братьям, которые не знали, что ответить, и я вновь заговорил: – Для этого нам необходимо быть заодно. Всегда и не взирая ни на что. Мы – Ройхо, и только потом чьито вассалы, друзья, компаньоны и товарищи. Нет ничего сильнее сплочённой семьи, и я хочу, чтобы вы это запомнили раз и навсегда. Есть только вы и я, и люди, которых мы любим, а всё остальное, что вокруг, – это пустое. Я за вас, а вы за меня. До самого конца отмеренного нам судьбой срока. Уясните это, и мы выживем.

Парни утвердительно кивнули, и я хотел продолжить психологическую накачку молодёжи. Однако появился наш дядя Ангус Койн, степенный русоволосый мужик с тёмными кругами под глазами в одежде обычного наёмника и с резной палкой в руках. Было видно, что он ещё не отошёл от ускоренного лечения тяжелораненых, но лишь только смог встать на ноги, как сразу направился к нам. И всё началось по новой – слёзы и всхлипывания девочек, изучающие взгляды мальчишек и всеобщая радость. Серьёзно поговорить с близкими не получилось. Но была уверенность, что мои слова засели в головах младших, а позже я продолжу с ними работать. И глядишь, всё сложится так, как это нужно мне и всему нашему роду, от которого кроме нас пятерых никого не осталось. А то мои кровные предки проливали свою кровь за чужие интересы, а когда нас самих прижало, выяснилось, что, кроме как на Койна, положиться больше не на кого. Так что империи – слава, интересы государства и сюзерена – конечно, хорошо и правильно. Однако отныне все дела нашего клана будут рассматриваться мной только с позиции – не ослабит ли это Ройхо и меня как главу этого рода.

Моё общение с семьёй продолжалось до первых вечерних сумерек. И мы говорили бы и говорили. Но есть дела, которые откладывать нельзя, а потому я покинул костёр, прошёлся по нашей стоянке, отдал распоряжения Рикко Хайде и Дайиринам о завтрашнем выступлении к горам, проверил раненых, которые уже пришли в себя и шли на поправку, и направился в палатку Рагнара Каира. Шёл недолго – триста метров через лагерь наёмников Канима к самому его центру, и я на месте. Охрана пропустила меня на временный КП союзных сил без проволочек. А Рагнар, который сидел за небольшим походным столиком и ужинал, сразу же поинтересовался: