Уроки стриптиза - Перфилова Наталья - Страница 52

Словно в ответ на этот отчаянный зов, Кирилл вдруг слабо пошевелился и открыл глаза. Я бросилась к нему и упала на колени.

— Кирюша, милый… я люблю тебя, люблю, слышишь! Я очень хочу, чтобы ты поправился, хороший мой! Ты продержись еще немного, милый, сейчас приедут врачи и спасут тебя… — Я разрыдалась от бессилия, так как прекрасно понимала — никто не приедет. Диспетчер так и не смог понять ничего из моей сбивчивой русской речи перемешанной с корявыми английскими предложениями… Даже если он очень сильно захочет, то не сможет найти это чертово место , ведь я сама не знаю, где именно оно находится. — Я прилегла на землю рядом с Киром, его трясло. Я постаралась согреть своим телом… — Не умирай, Кир, ну я же прошу тебя, не умирай… —Лариса тоже плакала , скорчившись на сумке с деньгами. Смешно. Смешно и страшно умирать вот так, зная, что тебе можно помочь и зная, что помощь не придет, и ты скоро все равно умрешь, не смотря ни на какие даже самые огромные деньги.

— Не плачь… — вдруг услышала я слабые, как дуновение ветра, слова, — не надо, не плачь… — прошелестело по траве. Не смея поверить своему счастью, я вытерла слезы и встала на колени. Кир открыл глаза и смотрел на меня.

— У тебя есть вода?

— Нет… но я могу сходить , здесь не далеко, всего пять минут… Я видела, когда мы проезжали…

— Не надо… я могу не успеть…

— Ты успеешь, ты все успеешь, милый… я люблю тебя, слышишь… честное слово, люблю…

— Я верю… — Он вздохнул и прикрыл глаза. — Если после всего ты плачешь … Значит, любишь. Я же — монстр… Я убийца….. Мне очень повезло, что ты, Эгле, встретилась на моем пути… Я знал… Вернее, я чувствовал, что все то, что я сделал, на что замахнулся, воздавая по справедливости и карая тех, кто этого заслуживал, никак не может пройти для меня безнаказанно… Бог все видит, но он не всегда справедлив… Но честно говоря, я надеялся, что у меня есть еще хоть немного времени, чтобы посмотреть, как вы, любимые мои девочки , выбравшись из всего этого кошмара. расцветете и начнете жить… Жить так, как и полагается жить настоящим принцессам: легко , радостно, свободно и абсолютно спокойно… Я так хотел устроить вам такую жизнь… Я все придумал, все просчитал… я все сделал… я только не учел вот это… Этого дерева, этого взрыва … всего этого не было в моих планах… По крайней мере в ближайшее время уж точно… Эгле! Помоги мне, пожалуйста, сесть…

— Не надо, Кир! — Испугалась я . — Умоляю, не надо. Вдруг, у тебя что-то сломано, тебе станет хуже от этого… Ты лучше позвони в Скорую, Кир. — Я лихорадочно зашарила по траве в поисках трубки. — На, позвони. Я не смогла хорошо объяснить, где мы сейчас находимся, боюсь, они там не поняли мой ужасный английский…

— Не надо. Помоги мне приподняться и сесть… — Он попытался сделать это сам и скривился от боли. Я быстро пересадила затихшую девочку на сухое поваленное дерево, а большую довольно мягкую сумку с деньгами Олега подоткнула Кириллу под спину. Осторожно, стараясь причинить, как можно меньше боли, я помогла Киру устроиться.

— Кир, умоляю, ради меня, ради своей дочери… позвони в больницу… — Я снова со слезами на глазах протянула ему аппарат…

— Позволь мне умереть так, как я хочу, Эгле. — Устало попросил он. — Не нужно больницы… не нужно врачей… Я знаю, меня не спасут, Эгле. Я этого не заслужил… Но ты,… ты останешься, Эгле. Ты должна остаться не просто живой, ты должна сделать все так, как я тебе прикажу… Ты слышишь меня, Эгле?

— Слышу… — Я поняла, что он действительно хочет умереть… И что он умрет. Этот упрямый Кир делал все так, как считал нужным все и всегда решал сам… даже то, как ему умереть… Услышав это, я от отчаяния закусила губу и сжала руки в кулаки. — Я слышу, Кир…

Я ухожу, и ты остаешься здесь за меня. Осталось сделать совсем чуть-чуть, и вы с Ларой никогда и ни в чем больше не будете нуждаться…

Кир снова закрыл глаза. Несколько долгих ужасно длинных и тягостных минут я смотрела на него , боясь понять, что его уже нет с нами… Но он собрался с силами и снова открыл глаза.

— Подведи ко мне девочку… — Тихо попросил он.

Я усадила испуганную Ларису на траву рядом с ее умирающим отцом.

Он нащупал маленькую теплую ручку и осторожно накрыл своей огромной окровавленной ладонью.

— Пообещай мне, Эгле… Поклянись, что никогда , ни при каких условиях ты не покинешь мою дочь! Ты останешься жить по документам Кати, будешь считаться законной мамой Ларисы и сможешь сохранить и приумножить то, что я добыл для вас с ней ценой собственной жизни. " Ты наймешь здесь во Франции хороших адвокатов, вручишь им доверенность на ведении дел о твоем наследстве. Потом, если захочешь, сможешь продать все и навсегда забыть о России. Ты отбросишь все свои дурацкие понятия о том, что хорошо, что плохо , о моральном аспекте этого дела и не обманешь моих ожиданий. Считай, что все грехи я взвалил на свои плечи и уже, как видишь, начинаю нести наказание за них… Поклянись, Эгле, что ты в точности выполнишь то, о чем я тебя сейчас попросил. Ты не вернешься в Россию, не откажешься от имени Кэт, не бросишь Ларису и никогда больше не будешь полностью доверяться кому бы то ни было. Повтори!

— Я не вернусь в Россию, не откажусь от имени Кэт, не брошу Ларису и никогда больше не буду верить людям… — Тихо, как эхо, повторила я.

— Поклянись!

— Клянусь…

— Слава богу, теперь я могу умереть спокойно…

Он сжал покрепче руку девочки и, кажется, потерял сознание…

В этот момент я услышала отдаленные, очень быстро нарастающие звуки сигнала несущейся нам на помощь «Скорой помощи». Добросовестный диспетчер записал мой бессвязные полу-русские полу-английские выкрики на магнитофон, и нашел возможность разобраться, что они означают. Машина, оснащенная для удобства тех , кто сдал ее нам, системой спутникового слежения практически обнаружила себя сама…

Проводив глазами носилки с бесчувственным телом Кирилла , которые два санитара торопливо задвигали в глубину отлично оснащенного реанимационного автомобиля, я снова прижала Ларису к себе. Я боялась думать о том, что ждет нас с ней в будущем, сколько всего мне придется пройти и преодолеть ради этой маленькой малышки с трогательными кудряшками, как сложно будет мне выполнить клятву только что данную здесь, на лесной поляне во французском лесу рядом с обгоревшим покореженным автомобилем. Клятву данную мной человеку, которого я люблю и буду любить всю оставшуюся жизнь… Как жаль, что я поняла это так ужасающе поздно. Я ни минуты не сомневалась, что выполню эту клятву, как бы тяжело мне не было.

Внезапно откуда то из прошлого до меня донесся спокойный и очень убедительный голос Кирилла:

«У тебя впереди широкая и светлая дорога Эгле, и ты сейчас стоишь в самом ее начале, практически на полоске с надписью „Старт“, стоит тебе пуститься в путь ты таких оборотов наберешь, что тебя будет просто не остановить» — дай бог, чтобы ты был прав, любимый.