Правила жестоких игр. Дилогия (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 76

Видео пользовалось такой популярностью, что уже разлетелось по всей мировой Сети. Чтоб им всем, режиссерам?любителям, пусто стало! Колдовской мир жил по своду строгих законов, и первым из них являлся запрет на демонстрацию Силы в людных местах. За подобные фокусы в назидание нарушителю могли на пару лет перекрыть дар. Посему Заккари искренне не хотел, чтобы домашние узнали о его геройстве и зашлись в нервическом припадке.

В коридоре Гнезда раздались шаги и женские голоса. Ведьмак с подозрением покосился на закрытую дверь в библиотеку, и крышка лэптопа захлопнулась сама собой. Чтобы не выглядеть кретином, созерцающим выключенный компьютер, блондин схватил со стола ворох исписанных убористым почерком бумаг и состроил вид, будто с интересом изучает текст.

– Здесь библиотека, – прозвучал надтреснутый, прокуренный голос тетки Вестич, и секундой погодя она возникла на пороге.

Розу, высокую и худую ведьму с острым носом, считали чудачкой. Женщина курила дешевые папиросы, одевалась в невообразимые многослойные юбки и блузки?жабо, а от запаха ее резких духов в шкафах наверняка дохла моль. Наивные глупцы, кто не знал, что у тетки Вестич имелась взрослая дочь Елизавета, известная актриса, давали женщине не больше сорока лет.

– Это мой кабинет, – пояснила Роза кому?то. Тут ее взгляд упал на Зака, сидевшего за письменным столом, и ведьму перекосило. – А это мой племенник.

Из?за спины тетки вышла барышня с длинными иссиня?черными волосами, забранными в гладкий хвост. Незнакомка обладала поистине ангельской внешностью и изяществом фарфоровой статуэтки. В ней привлекало все: и глаза с поволокой, и пухлый, нежный рот, и точеная фигурка. Эталонная ведьма.

– Дамы? – Заккари плотоядно ухмыльнулся, любуясь крайне соблазнительными формами девицы.

– Даже не смей коситься в эту сторону, – категорично заявила Роза, перехватывая масленый взор племенника, – и брата своего предупреди! Маргарита будет помогать мне в работе над книгой, так что без глупостей.

– Книгой? – озадаченно переспросил блондин.

– Книгой о Вестичах, – подсказала тетка Вестич и кивнула, намекая на записи в руках парня.

– Ну, конечно… – Заккари кивнул с фальшивым уважением. Дураку стало бы ясно, что племянник даже не догадывался о предмете разговора.

– Я к тому, чтобы ты положил рукопись на место. – Роза холодно улыбнулась и пригрозила: – Не дай бог, чего перепутаешь…

– Очень неосмотрительно с моей стороны, – покачал головой Зак, издеваясь над доморощенной писательницей. – Как продвигается работа? Уже дошла до темных времен?

Наблюдая за чрезвычайно вежливой беседой родственников, гостья с серьезной миной судорожно кусала изнутри щеку, чтобы не расхохотаться.

– Продвигается, – сухо отозвалась та и тоном, не терпящим возражений, обратилась к девушке: – Мы идем на второй этаж. Я покажу тебе портреты предков Вестичей.

Повелительным жестом она указала в сторону темного коридора, недвусмысленно приказывая девушке выметаться. Прежде чем послушно выйти, Маргарита одарила парня последним загадочным взором.

– Увидимся, ангел! – выкрикнул Зак ей вдогонку и, желая подразнить Розу, уточнил: – Ей уже исполнилось восемнадцать?

Красноречиво изогнув бровь, тетка Вестич уперла руки в бока и рявкнула хрипловатым голосом:

– Закуси удила, паршивец!

Когда за спиной рассвирепевшей женщины шибанула дверь, ведьмак облегченно выдохнул. Щелкнув пальцами, он включил лэптоп. Открылась крышка, вспыхнул экран, и снова закрутился ролик.

Даже до смерти напуганная, человеческая девушка сводного брата оказалась на раздражение милее, чем помнилась Заккари, пока он находился далеко от дома.

* * *

Прошлогодняя автокатастрофа наградила меня досадной фобией – паникой перед легковыми автомобилями, которую не сумели истребить даже мои родители, известные психиатры. Филипп искренне считал страх скорости сущей ерундой (не сказать, легкой придурью), однако поменял спортивную машину, величиной с коробок, на неповоротливый внедорожник. Кое?как, и не без «помощи» Заккари Вестича, с фобией я справляться научилась, однажды даже села за руль, но все?таки в обычные дни предпочитала городскую подземку.

Помня об этом, Филипп ехал исключительно аккуратно и, на раздражение лихачей, неторопливо. Внимательно следя за дорогой, он молчал, погруженный в собственные мысли. Украдкой я поглядывала на парня, гадая, что именно тяготило его, ведь, как правило, он философски относился к проблемам и неприятностям. Однако так и не решилась расспросить о поездке в Варшаву.

Гнездо находилось в предместьях города, на отшибе от элитарных поселков. Окруженный густым сосновым бором дом напоминал замок из сказки о привидениях – огромный, двухэтажный особняк с остроконечной черепичной крышей, потемневшим от времени фасадом и узкими окнами. Даже в солнечные дни строение, выглядывающее из?за высокого каменного забора, казалось зловещим и необитаемым.

Мы подъехали к кованым воротам, которые украшал герб семьи Вестич – направленный острой вершиной вниз треугольник, заключенный в круг. Медленно, с тягучим скрипом створки раскрылись, впуская нас в широкий двор. Филипп остановился на подъездной дорожке рядом со спортивным БМВ и заглушил двигатель, одним касанием к замку зажигания.

Ведьмовская Сила исключала досадные неудобства из жизни ведьмаков. Они не подозревали, что на отключенный мобильный телефон невозможно дозвониться, никогда не стояли в пробках или в очередях. Было достаточно щелкнуть пальцами, как открывались любые двери, с красного на зеленый переключался светофор, а в мороз без проблем заводился автомобиль.

– Пойдем? – Филипп устало улыбнулся и открыл дверь, впуская в теплый салон поток ледяного воздуха.

– Подожди, секунду. – Останавливая ведьмака, я прикоснулась к его плечу. – Ты в порядке? Выглядишь неважно.

– Я в полном порядке. – Он ласково погладил меня по щеке. – Не беспокойся.

– Как все прошло в Варшаве?

Вестич заметно напрягся и опустил руку.

– Сложнее, чем я предполагал, – через паузу, с расстановкой, словно бы тщательно подбирая слова, вымолвил он. Отчего?то стало понятно, что тема закрыта раз и навсегда.

– Филипп! – Со стороны дома прозвучал музыкальный голос Аиды.

Под козырьком на крыльце вспыхнул уличный фонарь, и на широких каменных ступеньках заблестел ледок. По клумбе с торчащими из?под снега прутиками розовых кустов растянулись неровные тени.

Парень многозначительно закатил глаза, вызывая во мне понимающую улыбку:

– Что?то она задержалась сегодня.

Аида Вестич, наверное, самая породистая из всех известных мне ведьм, обладала даром обостренного слуха. Она без труда различала все разговоры, происходящие в доме, или же, находясь в спальне на втором этаже, при желании могла расслышать, как скребутся в подвале мыши. Возвращение сына она, конечно, не пропустила.

Ведьмак выбрался из внедорожника. Подавив тревогу, я нацепила на лицо вежливую гримасу и тоже открыла дверь.

– Дорогой, мы ждали тебя только завтра! – Аида спустилась с крыльца и обняла любимого сына.

– Получилось пораньше освободиться. – Он растер плечи матери ладонями. – Зачем на холод выскочила?

Родственники нарочно не упоминали причину, почему Хозяин уезжал в Польшу. На любые разговоры о случившейся семейной драме стояло негласное табу – слишком болезненными были воспоминания.

Зябко поежившись, я покрепче запахнула куртку и направилась к крыльцу. Мороз, и в правду, пробирал до костей.

– Добрый вечер.

– Саша… – Аида одарила меня короткой, сухой улыбкой. Подобно всему колдовскому обществу, хозяйка дома не одобряла наших с Филиппом отношений и переносила присутствие человеческой девушки в жизни ее «безупречного» сына, как неизбежное зло. Но она была слишком деликатна, чтобы демонстрировать открытую неприязнь.