Правила жестоких игр. Дилогия (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 94

Уже полчаса экранного времени перемазанная сажей, взлохмаченная Лиза безуспешно спасала инфантильного парня, превращенного в мифическое чудовище. Кошка истошно визжала и совершала невероятные трюки. Даже разок, на радость мужчин, продемонстрировала обнаженную грудь, но фильм подобный изыск все равно не спас. Сбивчивый сюжет ввергал в уныние, а бестолковых героев хотелось придушить собственными руками.

Катерина методично жевала похожую на пенопласт воздушную кукурузу и через трубочку вытягивала из стакана последние капли колы. Несмотря на нечеловеческую любовь к актрисе Елизавете Вестич, подруга откровенно скучала. На каждую прозвучавшую с экрана глупость она закатывала глаза и отвешивала ехидные комментарии.

Потеряв надежду дождаться титров, я ерзала в кресле и пыталась по мере сил размять затекшие ноги. Вдруг сосед сбоку больно ударил меня в локоть. С самым недовольным видом я повернула голову, чтобы цыкнуть на недотепу и окостенела…

Зловеще улыбаясь, рядом сидел рыжеволосый демон. На бледном веснушчатом лице играли разноцветные тени, в глазах стояла темнота. Существо протянуло правую руку, и я увидела, что татуировка сочилась кровью. Темные капли превращались в дорожки, стекали на одежду, кресло, собирались в сложенной чашечкой ладошке. Много крови, очень много.

Крик застрял в горле, тело парализовало от страха.

– Берегись!!! – истошно завопила Лиза с экрана.

Я вздрогнула, и наваждение прошло. В соседнем кресле дремал незнакомый парень и сладко похрапывал во сне.

– Господи, – Катюша широко зевнула, – в жизни большего бреда не видела.

Подруга лениво поднялась, и с ее джинсов посыпались белые комочки попкорна.

– Ты куда?

– Воды куплю, – буркнула она и, наплевав на то, что закрыла экран для верхнего ряда, с удовольствием потянулась.

Страх гнал меня прочь из душного, сумрачного кинозала. Сердце билось, как бешеное.

– Сиди, я принесу. – Я дернула толстушку за рукав. Не отказываясь, Катерина плюхнулась обратно в кресло.

Кинотеатр находился на последнем этаже огромного торгово?развлекательного центра, стоявшего практически у кольцевой дороги города. Недорогие цены на сеансы привлекали массу посетителей, а потому, несмотря на поздний час, в просторном фойе было многолюдно.

На стенах пестрели рекламные плакаты грядущих премьер, а на большом телевизоре крутили бесконечный ролик одного из прошлогодних показов мод. В центре помещения горела неоновой подсветкой круговая барная стойка, похожая на пульт управления инопланетного корабля. В кольце прилавка, стараясь поскорее обслужить очередь, мешались друг другу молодые люди в фирменных футболках кинотеатра. Они суетились возле натужно кряхтящих кофе?машин и автоматов для попкорна, исправно выплевывающих катышки раскрывшейся горячей кукурузы.

У кассы хихикала стайка наряженных девчонок. Юные барышни стреляли ярко накрашенными глазами, путались в десертах и жеманничали, доводя до нервного тика взвинченного бармена. Пристроившись за компанией, я приготовилась к долгому ожиданию своей очереди, потому как, даже изучив небогатое меню вдоль и поперек, школьницы не торопились с заказом.

– Кофе не бери, он здесь паршивый, – прозвучал совсем рядом скучающий голос Заккари Вестича.

Батюшки мои дорогие, что за нелегкая занесла сюда этого?

Ведьмак собственной персоны сидел у стойки и, скрестив руки на груди, хамовато ухмылялся в мою сторону. В модном пиджаке, с небрежно намотанным на шее шарфом, нарочито взъерошенный и холеный, блондин являл ожившую мечту любой уважающей себя десятиклассницы.

– Судя по всему, тебе понравилось. – Я кивнула на пару чашечек из?под экспрессо, стоявших перед парнем.

– Как дела, Александра?

– Пять минут назад, были куда, как лучше, – честно призналась я.

– Какой неправильный ответ! – Он сочувственно покачал головой и весело подмигнул пялившейся на него школьнице. Заметив интерес взрослого молодого человека, девочки возбужденно зашептались и, наконец, освободили кассу.

– Вам? – буркнул измочаленный шумными клиентками бармен, избавляя меня от необходимости придумывать очередную остроту.

– Минералку без газа. – Я протянула купюру.

– Я заплачу. – Заккари Вестич никак не желал слиться с интерьером.

– Не разорюсь.

Ради принципа оставив кассиру сдачу, я подхватила бутылку и в следующий момент со всего маху врезалась в выросшую ниоткуда невидимую преграду. За спиной обнаружилась другая прозрачная стена, фактически заключившая меня в западню. Вдруг воздух задрожал, и перегородки начали медленно сжиматься.

– Зак, остановись, пожалуйста. – Стараясь сдержать рвущиеся с языка цветистые ругательства, я прочистила горло.

– Пожалуйста, – любезно отозвался тот. Пространство немедленно замерло, а давление плотных воздушных стен ослабло.

Фойе шумело и переговаривалось, но посетители, словно бы, перестали замечать нас. Даже стайка девочек?подростков потеряла интерес к ведьмаку. Мысленно обозвав противника бранным словом, я повернулась. Заккари с самодовольным видом скалился, радуясь собственной глупой шутке.

– Где бы нам еще встретиться, Саша?

– В центре города сегодня закрыли все кинотеатры? – с елейной улыбкой вопросом на вопрос ответила я.

– Проиграл Кошке спор, и пришлось ехать сюда. – Парень деланно поморщился. – Все бы ничего, но фильм ужасен.

У меня вытянулось лицо, и в груди стало тесно.

– Лиза здесь?

– Фила здесь нет, если, на самом деле, ты спрашиваешь о нем, – с понимающей улыбкой протянул Зак. – Он с кем?то, кого по телефону называл «Зайка».

Упоминая имя брата, блондин специально подливал масла в огонь, вернее, бензина в адово пекло, в которое превратилась моя жизнь после Филиппа.

– Мило. – Я постучала пальчиком по звонкой прозрачной стенке. – Может, выпустишь меня?

– Ты, правда, хочешь досмотреть этот кошмар Кустурицы или же просто со мной не желаешь общаться?

Похоже, наскучавшись во время просмотра, ведьмак намеревался хорошенько поразвлечься за чужой счет, а потому не торопился убрать ловушку.

– Вестич, – деланно вздохнула я, – открою тебе пугающую правду: нам не о чем разговаривать. Я тебе, конечно, благодарна за помощь с оракулом и все такое прочее, но не собираюсь делать вид, что ты мне симпатичен. Не люблю двуличных людей.

На лице блондина расцвела восторженная улыбка.

– Я двуличен?

– Ты одной рукой по голове гладишь, а другой могилу роешь! – фыркнула я. – Прости, приятель, но такое общение не для меня.

– С ума сойти! – Ведьмак поерзал на стуле, будто приготовившись к долгим дебатам. – Ты меня растоптала, человеческая девочка. Скажи, а Фил тоже двуличен? Поэтому ты его бросила?

Меня перекосило. Судя по всему, Зак не догадывался, что обсуждать бывшего парня с его сводным братом, по меньшей мере, странновато.

– Я ушла от Филиппа, потому что он изменил мне, – сухо ответила я и ударила носком кеда наколдованную прозрачную грань. Воздух завибрировал, на секунду фигура ведьмака подернулась рябью.

– Ну, технически он тебе не изменяет даже сейчас. Если ты, конечно, понимаешь, что именно я имею в виду. – Заккари многозначительно изогнул брови. – Была бы ты ведьмой, птичка, то смотрела бы на некоторые вещи под несколько другим углом.

Он до смешного точно повторил высказывание самого предателя.

– В таком случае, задам тебе тот же вопрос, что и твоему брату, – презрительно произнесла я. – Объясни, что за особенный угол, под которым ведьмаки смотрят на верность?

– Верность – весьма условное понятие. – Пожал плечами тот. – Ты же не считаешь, будто изменила Филу?