Готфрид Лейбниц - Нарский Игорь Сергеевич - Страница 14

Вообще в познании этот принцип ориентирует на то, чтобы при помощи минимума правильно избранных приемов и законов достигнуть максимума результатов (3, с. 55, 133). Он ориентирует и на «уплотнение» знания вообще. Возможность достижения всего этого коренится в совершенстве мира (читай: в неисчерпаемости и единстве природы), и не удивительно, что экстремальные задачи близкими к Лейбницеву подходу приемами пытались решить уже Герон и Ферма, а позднее — Мопертюи, Эйлер, Гамильтон и Лагранж.

Сам Лейбниц много раз подчеркивал большое значение принципа «минимум и максимум» в познании: он писал об этом в письмах Гюйгенсу, в работах «Абсолютно первые истины», «О принципе апагогии» и других, посвятил этому вопросу также и специальную статью. Этот принцип легко поддается интерпретации как оборотная сторона принципа предустановленной гармонии, который, впрочем, целесообразно рассмотреть подробнее уже в рамках анализа онтологии Лейбница. Важно то, что принцип «максимум и минимум» возможен только при условии глубочайшего органичного единства мира именно потому, что указывает на полярности в его строении и познании, тем более что в этом принципе содержится и общая ориентация на познание через противоположность (максимальное через минимальное, и наоборот). Другое дело, что данный принцип требует ряда уточнений, поскольку «простота» в логике и в естественнонаучных дисциплинах далеко не одно и то же, а объективный мир «прост» только в том смысле, что он един, но в то же время он неисчерпаемо сложен по содержанию. Общее же значение данного принципа Лейбница в смысле «минимизации» и компактности знаний в наш век «информационного взрыва» бесспорно.

Итак, мы рассмотрели все основные принципы метода Лейбница, подчас противостоящие друг другу, но в итоге составляющие поразительное единство. Не удивительно, что выяснение их субординации и реконструкция их системы превратились в проблему, составляющую особую и безусловно существенную часть для анализа философии Лейбница.

Профессор Казанского университета И. И. Ягодинский, которого можно считать зачинателем серьезного лейбницеведения в России, обозначил в качестве пяти элементов метода очень широкие принципы, расположив их в простой линейной последовательности — панлогизм, индивидуализация вещей, всеобщая их гармонизация, качественная и количественная неисчерпаемость мира в сущности и в явлениях, «механическая гипотеза» применительно к явлениям (см. 32, с. 359–360). Почти все из этих элементов, которые И. И. Ягодинский называет также и основными идеями системы Лейбница, нам уже достаточно известны. В системное единство эти элементы приводятся, по мнению И. И. Ягодинского, понятием potius («к лучшему!»), имеющим то логический, то метафизический, то этический смысл, то есть выражающим стремления к истине, гармонии и свободе (см. 32, с. 388).

Позднее осуществленная реконструкция системы и метода Лейбница привела к более полным результатам. Н. Решер (42, р. 25, 27, 49, 52, 57) возводит все принципы его метода к закону достаточного основания, из которого вытекает, с одной стороны, истинность и необходимость закона тождества, а значит, и принципа тождества неразличимых вещей, а с другой — истинность и всеобщность принципа совершенства в трех его частных модификациях — непрерывности, полноты и гармонии. Однако эта схема не охватывает всех принципов Лейбница и не учитывает взаимодействий между ними.

Советский исследователь философского наследия Лейбница Г. Г. Майоров выделяет в качестве исходного принцип взаимосвязи всех вещей (см. 3, с. 355; 17, р. 521), на действии которого основан принцип совместимости (совозможности) вещей, причем на последнем базируется закон достаточного основания, а через его посредство — закон тождества и принцип совершенства. Кроме того, из взаимодействия принципов взаимосвязи всех вещей и их изменения и развития вытекают принципы непрерывности и полноты (ср. 3, с. 326), а из взаимодействия принципов непрерывности и совместимости — принцип предустановленной гармонии.

С другой стороны, он приводит доводы в пользу того, что всеобъемлющим оказывается принцип «максимум-минимум», соединяющий взаимосвязь и изменчивость, непрерывность и различия.

Схема Н. Решера частично воспроизводит те зависимости между принципами метода, на которые указывал сам Лейбниц (см., напр., 12, с. 72). Г. Г. Майоров идет иным путем, намечая в системе Лейбница эквиваленты принципам диалектического метода как такового (ср., напр., 17, р. 539). Бесспорно, что взаимосвязь между составными частями метода и системы Лейбница в определенной мере есть следствие его взглядов на мир как на единое, взаимообусловленное целое. Соответственно всеобщая изменчивость вещей и отсутствие абсолютного покоя есть для Лейбница бесспорный факт. Однако, выдвигая эти принципы на первый план, мы слишком далеко отойдем от основной конструкции Лейбница. Если мы истолкуем принцип постепенности, свойственный его методу, как выражение закона единства и борьбы противоположностей, поскольку постепенные переходы приводят ко все более и более глубоким различиям, доходящим до противоречия, то мы можем прийти к теории диалектики, но утратим подлинного Лейбница, который не делал прямых выводов о диалектике в нашем понимании таковой.

Идя по иному пути, можно составить схему, которая реконструировала бы диалектические соотношения между логическими и гносеологическими элементами метода великого философа, намечая своего рода триады, и в некоторой мере иллюстрировала бы мысль В. И. Ленина: в диалектике сосуществования противоположностей «к Гегелю близок Лейбниц» (2, 29, с. 293). В этой схеме роль тезиса исполняло бы взаимодействие признаков всеобщих различий и тождества, роль антитезиса — взаимодействие принципов полноты и достаточного основания, а синтезом оказывается взаимодействие принципов непрерывности и монадности. С другой стороны, формальнологические связи между принципами метода Лейбница можно представить в виде схемы 1.

Схема 1

Если при анализе этой схемы учесть наличие иных (на схеме не обозначенных) отношений, то диалектическое содержание метода Лейбница в еще большей степени выступает из самой «ткани» его учения, а не оказывается плодом лишь модернизирующих интерпретаций. На самом деле, диалектика заключается здесь в диалектических взаимодействиях между формальнологически взаимосвязанными друг с другом отдельными принципами метода.

Кроме того, важную роль в системе Лейбница играл принцип предустановленной гармонии (harmonia praestabilitata), который был способом построения всей его онтологии, хотя он важен и для теории познания. Он будет рассмотрен ниже.

VI. Онтология

Теория монад

Выход в онтологию из метода происходит самым прямым путем. Первые четыре принципа метода характеризуют всеобщую последовательность вещей. Они ведут к признанию множественности субстанций.

По мысли Лейбница, из одной-единственной субстанции неповторимое многообразие вещей и качеств бесконечной Вселенной произойти не может, так что принцип качественного многообразия должен быть введен в «самое» субстанцию. Бесспорно, философ был прав, считая, что в самой природе бытия должна быть налицо многокачественность. Но это выступление против монизма Спинозы нельзя оценить однозначно. Лейбниц был прав, критикуя Спинозу за то, что его учение о свойствах субстанции не только не дает возможности осуществить обоснованный переход к неисчерпаемому многообразию мира модусов, но даже препятствует ему, но Лейбниц был не прав, полагая, что такому выведению препятствует то, что Спиноза исходит из понятия одной субстанции.

Утверждая, что субстанций бесконечно много, Лейбниц смешивал две различные проблемы — философского (субстанциального) и естественнонаучного (физического, структурно-дискретного) многообразия вещей. Отсюда ошибочность его требования, чтобы существовало беспредельное множество субстанций. Правда, он достигает единства и упорядоченности субстанций, утверждая наличие среди них строгой и всеобъемлющей иерархии, так что они составляют систему. Поскольку между субстанциями Лейбница имеется качественное родство, они составляют своего рода семейство. Здесь мы обнаруживаем диалектику единства и многообразия реального мира, но эта диалектика в данном случае достигается дорогой ценой — ценой идеализма, поскольку все субстанции роднит между собой, по Лейбницу, общая их духовная природа.