Когда вместе тесно (СИ) - "Diurdana" - Страница 104

— А что это? — Заинтересованно поглядывая на предметы в руках зятя, поинтересовался Валерий Сергеевич.

— А это мы с Кубы привозили с Катей ром и сигары, хранили до особого случая и, кажется, он настал. Будете?

— Еще спрашиваешь?

Слава поставил коробку с сигарами и бутылку на журнальный столик у дивана и ушел на кухню за бокалами.

— Бабушки, — позвал он мать и тещу, — вам может вина налить?

— Налей, конечно, сынок, повод-то какой. Вот только с сигарами на балкон, будьте любезны, здесь скоро ребенок появится, нечего дымить тут всякую гадость.

— На балкон, так на балкон… — Пробурчал тесть, и они со Славой вышли на свежий после грозы воздух.

— Ну, давай что ли, угощай кубинскими сигарами. — Мужчина потянулся к открытой коробке, но Слава опередил его.

— Погодите, здесь есть одна, особенная. Где же она? — Он перебирал сигары в поисках нужной. — А, вот! Пожалуйста, — он снова протянул коробку тестю, — выбирайте любую.

— А что с твоей не так? — Спросил мужчина, прикуривая.

— Да ее Катюша об бедрышко закатывала там, на Кубе. Это для меня… Что с вами?

Валерий Сергеевич неожиданно закашлялся, гневно поглядывая на лучезарно улыбнувшегося зятя.

— Вы пейте, пейте… За Ванюшку. За Ивана Вячеславовича.

Слава отсалютовал тестю бокалом и поднес его к губам.

— Не приезжай сегодня, Слав. Я сильно устала и хочу отдохнуть. Я к тебе даже спуститься не смогу. Мне с кровати вставать пока нельзя. Давай завтра, родной, ладно? Прости что заставила волноваться, но телефон разрядился… И я тебя тоже. Пока.

Девушка откинулась на подушку, слабой рукой протянула телефон стоящей у ее постели женщине в белом халате.

— Спасибо.

— Ты чего, Катюш? Я бы провела его к тебе в палату, и вставать бы не пришлось…

— Маргарита Андреевна, вы посмотрите на меня. Я на ведьму похожа. А сил, если честно, чтоб встать и привести себя в порядок, у меня на самом деле нет.

— Кать, это же твой муж.

— Вот именно. И еще, я попросить вас хотела… — Девушка замялась и опустила глаза. — Перетяните меня.

— В смысле.

— Ну, грудь перетяните…

— Кать, что за глупости? — Доктор присела рядом с девушкой на ее постель.

— Это не глупости. Просто помогите мне, а то я сама что-нибудь себе испорчу.

— Кать, это неправильно.

— Маргарита Андревна, вы моего мужа выдели? Он у меня эстет и любит все красивое. Я должна остаться такой как до беременности, я знаю, так надо.

— Ну, как знаешь. Это твой ребенок.

— Вот именно. Сейчас полно смесей, я сама на них выросла и ничего… Кто потом мне фигуру вернет?

— Ну ладно, Катюш, отдыхай. Завтра тебе ребенка принесут, набирайся сил и выспись. Завтра еще раз поговорим, если не передумаешь, тогда…

Девушка покивала головой и, устроившись на подушке, закрыла глаза.

— Привет… — Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Слава.

Катя улыбнулась мужу, и когда он присел на ее кровать, потянулась к нему за поцелуем.

Она сидела на постели, держа на руках ребенка и за несколько секунд до прихода мужа, внимательно рассматривала его маленькое личико, пытаясь понять, на кого он похож и что она вообще к нему чувствует. Кажется, похож малыш был на Славу, сложно было определить — слишком мал. А чувства, которые ее сейчас захлестывали, были новыми и невероятно сильными. И больше они все-таки были похожи на страх.

— Ну, ты даешь, Кать… — Слава присел рядом и посмотрел на сына. — Можно?

— Конечно. — Она передала ему ребенка, показав как именно его держать.

— Я так испугался, Кать. Никогда больше так не делай, слышишь? Я чуть с ума не сошел.

— Прости. — Катя виновато посмотрела на мужа и приникла к его плечу. — Я не хотела тебя тревожить, думала, съезжу на полчасика и вернусь домой, «зарядку» впопыхах забыла, а приехала, так Маргарита Андреевна меня под белы рученьки и в отделение. Ох и намучились мы с Ванькой. Так что я решила, Слав — одного ребенка нам хватит, повторять этот подвиг я вряд ли когда-то решусь, нет уж.

— Уверена?

— На сто процентов.

— Слава, это что за такое, а?

— Что? — Мужчина протянул руку и выдернул из рук жены предмет, напоминающий по форме большой толстый градусник. Только вместо окошка, где градусник показывает температуру, у этого предмета были две полоски.

— Я беременна! — Истерично взвизгнула девушка. — Опять!

Она рухнула на кровать и уронила лицо в ладони.

— Катюх, — Слава присел рядом и потормошил жену за плечо, — ну ты что как будто конец света наступил, кричишь-то? Ваньку разбудишь…

— Наступил, Слав… — девушка уронила руки на колени, и не поворачиваясь к мужу, устало проговорила, — мой личный конец света…

— Котенок, не драматизируй…

— Слава слушай, — Катя повернулась к нему и зачастила, — ты вообще понимаешь, что произошло?

— Чудо. — Как само собой разумеющееся ответил ее муж.

— Ваньке ведь всего полгода, Слав. Как такое вообще возможно? Врач мне сказала, что я не забеременею пока, ты сказал, что у тебя реакция хорошая, зря я вас послушала, надо было вернуться на таблетки и этого, — она снова сунула тест ему под нос, — не случилось бы.

— Кать, ты что, хочешь от меня аборт сделать?

— Я не знаю, что делать, не знаю. — Девушка опять уронила голову на руки. — Мне страшно, Слава. Я еще от прошлой беременности не отошла, я только-только в форму вернулась…

— Да ты в нее вернулась на следующий день после родов, Кать!

— Ты попробовал бы сам родить хоть разочек, посмотрела бы я на тебя. Да хотя бы выносить. Да и как я с ними двумя? Ведь когда ребенок родится, Ваньке будет чуть больше года…

— Ты все сказала, Кать? Меня послушаешь?

Он обнял жену и прижал ее голову к своей груди.

— Кать, пожалуйста, роди Ваньке братика или сестричку. Я тебя очень прошу, я тебя умоляю, Катюш.

— Слава… — Она попыталась вывернуться из его объятий. Тогда он опустился на пол перед ней, так, чтоб быть с ней лицом к лицу.

— Кать, я так мечтал когда-то о брате, ты бы знала. Мне так тяжело было одному, и учиться, и семью тянуть и за матерью ухаживать и я даже пожаловаться никому не мог, так, чтоб поняли. Не было у меня брата, и мне так его не хватало.

— Я тоже одна росла.

— Нет, не одна. У тебя были оба родителя, которые о тебе заботились, это другое. А сейчас представь — Ванька один с двумя бабушками и двумя дедушками и мы с тобой. Да из него вырастет вторая ты. Они же его избалуют, и мы тоже.

Кать, ведь я не боюсь повторения твоей беременности, а ты вспомни какая ты была. У тебя же только мозг на место встал. Ну… на прежнее место, скажем так…

— Ты! — Катя толкнула его в плечо. И серьезно добавила, — ты, что только ради того, чтоб Ваньке скучно не было?

— Нет, конечно! Ну что ты, Кать. Я просто всегда хотел большую семью, много детей… Сын уже есть, вдруг там дочь?

Катя промолчала в ответ.

— Так, что, родная моя? — Он прижался щекой к ее животу и девушка, секунду подумав, зарылась пальцами в его волосы и, наклонившись, поцеловала в макушку.

Вот уж правда, муж на коленях ребенка просит, а она упрямится. Как будто у нее выбор есть. Было немножко страшно перед повторением всех прелестей беременности, которые она еще слишком хорошо помнила, но ничего не поделаешь.

Появилось чувство благодарности к Славе, который понимая, что ребенок в любом случае появится на свет, не отнесся к этому как к неизбежности, а все-таки оставил за ней последнее слово. Было безумно приятно, что он так хочет от нее детей, слов нет!

— Но это последний, Слава, ясно тебе! И не прокатит больше у вас с Маргаритой Андреевной эта чушь про то, что можно не предохраняться полгода.

А Слава подумал, что Катиному врачу он точно задолжал бутылку коньяка, за то, что та скрыла от его жены такую важную деталь, что не предохраняться после родов так долго можно только тем, кто кормит детей не смесью из банок. Да и то стопроцентной гарантии нет. Иначе, откуда тогда появляются погодки? Доктор видимо сражалась с демографическим кризисом так, как могла.