Когда вместе тесно (СИ) - "Diurdana" - Страница 76

Девушка еще несколько секунд помялась на пороге, не зная, что сказать и так и не придумав, закрыла дверь с той стороны.

— Мам, что это было?

— Это Катина подружка школьная, сынок. — Женщина уже ставила на плиту кастрюльку с водой.

— Никого тебе не напомнила?

— Напомнила, конечно, Слав. Ты смотри, как бы наша Катюша снова прежней не стала в скором времени. Знаешь, так бывает. Многое зависит от окружения.

Парень присел за стол, наблюдая за суетой матери, витая в своих мыслях.

А если мать права? Ведь он уже привык к Катьке и не хочет он, чтоб она стала прежней. А где гарантии, что не станет? Сейчас снова наденет на себя маску и прости-прощай полгода перевоспитания.

Не успела приехать эта Ника, как он тут же стал фиктивным мужем… Надо было продемонстрировать этой стерве-подруге всю «фиктивность» их отношений. Что-то Катя позапрошлой ночью спьяну от него любви требовала, как с настоящего.

Светлана Алексеевна поставила перед ним тарелку с ужином и Слава, решив, что он непременно решит эту проблему, принялся за еду.

— Слав, может не надо?

— Надо, Катюш, поверь мне, надо.

— Но это же пОшло…

— Это будет очень хорошо.

— Ну, Слав, ты уверен?

— Конечно. Ты же хочешь, чтоб я сопровождал тебя на школьное мероприятие и разыгрывал счастливого супруга?

— Хочу. А по-другому никак?

— Нет, раздевайся.

Девушка скинула халатик и, оставшись в купальнике, прошла к ширме, где ее уже ждал фотограф и гример. А купальник, к слову сказать, был до неприличия откровенным — на спинке две тоненькие полосочки ткани, попка совсем открыта… А почему он перед фотосессией не попросил ее продемонстрировать наряд?

— Какой хороший бам… кхм… купальник у твоей жены, Вячеслав Евгеньевич. — Пашка рядом присвистнул, за что тут же получил в ответ свирепый взгляд друга. — Что?

— Ничего. Эмоции контролируй, это моя жена все-таки. И за разговором следи… бампер.

— Да понял я. Ты вот нашему фотографу это объясни.

Слава повернулся и увидел, как Катя позирует у машины, и как фотограф, помогая ей принять нужную позу, проводит ладонью по ее спине…

— Слушай, да расслабься ты! — Пашка хлопнул его по плечу, отвлекая от мыслей о сломанных конечностях. — Это была прекрасная идея — родинка твоей жены привлечет к нашему салону клиентов лучше, чем ее машинка. Кстати, на что она похожа вблизи? На звездочку, кажется…

— Постойте! — Слава пару раз хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание. — Катя, одевайся, ты нам не подходишь.

— В смысле?! — Девушка, опешив, смотрела на него. — Ты уже определись, Артемьев, что тебе нужно от меня. То раздевайся, то одевайся… Мне уже понравилось, вообще-то.

— Одевайся, Катерина, я передумал, ты права — это пошло и тривиально. Главное на баннере — это машина.

— Ну, знаешь, — девушка торопливо запахивала на себе халатик, — если у моей машины будет красоваться какая-то телка…

— Не будет, не переживай. Иди уже, переодевайся и домой поедем.

— А фото мне отдадут?

— Отдадут, если будешь себя хорошо вести.

Девушка дернулась и ушла.

— Ты чего? — К нему подошел Павел.

— Ничего. Меняем концепцию. — Слава отвернулся, демонстрируя, что разговор окончен и подойдя к фотографу, пояснил, с какого ракурса должна быть сфотографирована машина.

Сегодня Слава привел Катю в бокс с завязанными глазами. Там дожидался ее «пыжик» в новом образе. Они с ребятами здорово постарались, и теперь машинка была обута в низкопрофильную резину на литых дисках. Плюс дополнительный «обвес» значительно изменил внешний вид автомобиля.

И что сказала Катя, когда он показал ей результат своих трудов?

— Что вы сделали с моей машиной? Она больше не похожа на девочку! — Вот что она сказала.

— Эх, Катька, чтоб ты понимала. Гляди, — он подошел к машине, присел на корточки, — вот здесь у тебя теперь есть неоновая подсветка…

— На кой мне она?

— Кать…

— Ладно, давай дальше.

— Мы поменяли зеркала и фары, видишь?

— Ага, — девушка провела рукой по зеркалу на ее двери, — такие узкие, как у Бамбл-Би, в третьей части…

— Спортивный дизайн называется. — Перебил девушку Слава. — Фары — ксенон, видеть будешь далеко и светло как днем. Дальше, тонировка, как ты успела заметить, стала темнее и самое главное, слушай…

Он, довольно улыбаясь, включил в машине музыку.

— Круто? — Он посмеялся над закрывшей ладонями уши девушкой и сделал тише. — Мощная акустика, три сабвуфера, два усилителя, динамики в салоне поменяли, магнитолу… Ну и генератор, естественно, чтоб все это вытянул… И шумоизоляцию не забыли, не переживай.

Конечно, потом мы ее прокачаем полностью — движок турбовый будет, глушитель-примоток, тормоза… Но это потом, сейчас главное ее внешний вид, да же?

— Тебе лучше знать…

— Не нравится?

— Нравится. Ты молодец, Слав, у тебя все получится. — Девушка провела рукой по капоту машины.

— Тогда вперед, переодеваться…

Ему реально казалось правильным сфотографировать ее на фоне машины. И вот теперь он не понимал, как мог додуматься выставить Катину спинку на всеобщее обозрение? Чтоб она висела где-то на баннере и все смотрели на нее — ну уж нет!

Слава не ревновал Зою. Зоя вся была его. Катя же его целиком и полностью, как Зоя не была и не будет, но он и ее раньше никогда не ревновал. Да и не задумывался, если честно о том, что у Кати до него было, и кто был — любовницей она была не слишком искушенной, ротик так вообще целомудренным оказался, что не могло не радовать. А вот как увидел он чьи-то руки, посягнувшие на его спинку, так и упала планка в ту же секунду. Затопила ярость от простого прикосновения. И с этим Слава тоже смирился, как и со всеми остальными своими ощущениями, которые он в последнее время в себе открывал — да, это ревность, именно она.

После той ночи, когда Катерина заявилась домой пьяная, Слава принял для себя одну важную вещь — никуда он не денется от своего влечения к ней. И нет смысла теперь делать вид, что между ними по-прежнему ничего не происходит, что они чужие и равнодушные друг к другу люди, да и глупо это, когда секс между ними превращался уже не в случайный импульс, а в какую-то редкую, но все же регулярность. Ему все время хотелось ее целовать, прикасаться к ней. Все время хотелось ее. К тому же жена отвечает ему взаимностью, он это чувствовал, как бы она не дергалась на него и не пыталась казаться неприступной крепостью. Тогда в чем проблема?

А проблема была в том, что Слава не знал, готова ли Катя адекватно принять его симпатию. К тому же сейчас, когда появилась эта Ника… Не взбрыкнет ли Катерина из принципа — за ней ведь такое водится. Пересолю, но выхлебаю — и в этом вся Катя! И ведь пересолит, как есть пересолит. Почувствует, что от нее в этой ситуации хоть что-то да зависит и начнет выпендриваться, как всегда.

Можно было конечно заявиться в спальню и настоять на исполнении ею супружеского долга, но после принудительно-добровольных методов приобщения Кати к новым видам секса, она ведь и правда может устроить скандал такой, что ни одной подушкой не заткнешь. На ее крики прибежит мама, в очередной раз ее спасет… И так за прошлый раз перед ней неудобно, а если еще и как на маньяка-насильника смотреть на него начнет?

Опять же было любопытно наблюдать Катину ревность к подруге, которая клеилась к нему еще хлеще, чем она сама по весне. Он Нику не отшивал, позволяя Катерине полностью насладиться эффектом от своих недавних слов. Та изо всех сил крепилась, чтоб не вцепиться подруге в волосы, однако сохраняла лицо. Славе же Ника была совершенно неинтересна, однако жену он в этом убеждать не спешил — ей поволноваться полезно.

— Слав, пожалуйста, только не подведи меня, прошу! — Катя стояла за дверью в комнату свекрови, где переодевался ее муж, перед тем как отправиться с ней на встречу выпускников, которая Катерине не давала покоя последнюю неделю.