Вещий сон, или Интуиция (СИ) - Чайка София - Страница 16

Нет, презерватив — плохая идея. К тому же она давно регулярно пьет таблетки. После того случая.

— Папа, вытащи его оттуда!

— Слышать о нем ничего не хочу. — Отец был непреклонен, но пока, во всяком случае, внешне, спокоен. — Да и чего ради я должен о нем беспокоиться? Только потому, что он тра… затащил в постель мою единственную дочь? Если бы тебе не стукнуло восемнадцать, я бы собственными руками засадил его за решетку.

Вика предусмотрительно не стала уточнять, что встречалась с Эдом еще до своего совершеннолетия. Она решила надавить на жалость.

— Пап, он не виноват. Тот мужик к нему сам в автомастерскую пришел и стал угрожать.

— Ну конечно, и у пай-мальчика Эдика Грохотова случайно в кармане оказался нож.

— Нет, не случайно. Эдик живет в гараже. Должен же он как-то себя защищать.

— Если бы парень не пользовался без спросу чужими машинами, к нему бы никто с угрозами не заявился. — У отца явно заканчивалось терпение. Он подошел к Вике и затряс ее за плечи. — Больше ни слова о нем, понятно?

Вика готовилась умолять отца на коленях, лишь бы он вытащил Эда из камеры, но тот явно не собирался уступать. И тогда она использовала свой главный козырь.

— Папа, я беременна.

Отец застыл с открытым ртом, но лишь на мгновение. Он никогда раньше так на нее не орал, к тому же используя при этом нецензурные выражения. Но потом стало еще хуже. Он вдруг заговорил таким опасно спокойным тоном, что Вике стало страшно.

— Завтра ты сделаешь аборт. После этого ты пообещаешь мне, что закончишь учебу и отправишься туда, куда я скажу. И никогда, слышишь, никогда больше не встретишься с этим негодяем. Иначе я отрекусь от тебя.

Она согласна на все, но Эд?

— А как с… ним. — Дрожь в голосе ужасно раздражала, но она не могла не спросить.

— Я заплачу адвокату.

— Я поживу у тебя, Кукла, — не оборачиваясь, сообщил Эд.

— У меня нельзя. — Он молча повернул к ней голову. Вика знала, что Эд больше не станет просить, поэтому заговорила сама. — Отец снял эту квартиру. Я почти уверена, что моя соседка следит за мной. Я обязательно что-нибудь придумаю, дорогой.

Эд не ответил, лишь потушил сигарету и вернулся в постель. Несколько минут лежал неподвижно, а затем лег сверху, поднял ее руки над головой и поцеловал — жестко, на грани боли.

Вика поняла, что он не сердится на нее.

Казалось, он должен спать без задних ног, но сон ускользал, беспрерывно возвращая к событиям прошедшего дня.

Остап ворочался в гостиничной кровати, думая о девушке, которая неожиданно и стремительно ворвалась в его жизнь. Она не относилась к классическим красавицам, но ее хорошенькое, подвижное личико, милая улыбка, искренняя манера общения и природная чувственность притягивали его так сильно, что Остап иногда пугался силы своих чувств к ней. Он вспомнил, как загорались ее глаза, когда она радовалась, как смущенно улыбалась, когда он касался ее, как дрожали ее мягкие губы во время поцелуя. Вот и сейчас, стоило ему подумать о ней, и его тело тут же болезненно отреагировало. Как долго он сможет держать себя в руках и обходить стороной постель, Остап не знал. Ему хотелось сбросить с нее одежду и отметить поцелуем каждый уголок желанного тела.

Возможно, ему стоило остаться? Она вряд ли отказала бы ему. Он чувствовал, что нравился девушке. Яна совсем не умела скрывать свои чувства.

Но что потом? Готова ли эта девушка к серьезным отношениям? Возможно, у нее другие планы на жизнь. Неизвестно, захочет ли она уехать отсюда после того, как он закончит здесь свою миссию. А он не сможет оставить ее после того, как займется с ней любовью. Только не ее. И прежде, чем он возьмет ее, Остап должен быть уверен, что девушка идет на это сознательно, а не под влиянием момента.

Впервые в жизни ему захотелось жить вместе с женщиной в одном доме — каждый день ложиться в одну постель, вместе просыпаться, радуясь наступлению нового дня, хозяйничать на кухне и даже ссориться по мелочам. Дети. Ему хотелось детей именно от нее. Осталось узнать, совпадают ли его мечты с мечтами Яны.

Резкий звук телефонного звонка отвлек его от сумятицы мыслей. Остап включил свет и посмотрел на часы. Начало второго ночи. На дисплее мобильного телефона светилась фотография отца.

— Все в порядке, папа?

— Да, конечно. — Низкий голос звучал довольно бодро, и Остап немного успокоился. — О, я забыл о разнице в часовых поясах. Извини, сынок. Ты, наверное, уже спал?

— Нет, еще не успел. Слишком много работы и впечатлений.

— Понятно. Я… — Отец на мгновение замолчал, затем нерешительно кашлянул, но продолжил, — …не помешал?

Остап понял, что имел в виду отец. Он не одобрял его временные отношения с женщинами. Именно по этой причине Остап никогда не приводил их к себе домой, предпочитая отели.

— Нет, я один. А как Тамара? Слушается?

— Иногда, — отец хохотнул, видимо вспомнив очередную проделку своей дочери. — Ты же знаешь эту непоседу. Как дела в больнице?

— Знакомлюсь. Осваиваюсь.

— Вот и славно. Нет ничего важнее работы. Отдыхай, сынок. В следующий раз позвоню в более подходящее время.

— Не беспокойся, папа. Все будет хорошо. Поцелуй за меня Мару.

Отец. Он всегда был для него образцом для подражания. Ответственный, полностью отдающийся работе хирург женился довольно поздно на симпатичной медсестре, к тому же младшей его на двенадцать лет. И хотя тот очень любил жену, Остап никогда не видел, чтобы на людях отец хоть как-то проявлял свои чувства. Его мать часто жаловалась на это подругам, не обращая внимания на то, что ее дети все слышат.

Он хорошо запомнил тот день, когда она появилась в гостиной их уютного домика в Торонто с чемоданом в руках и заявила, что уходит жить к другому мужчине. Тамара очень тяжело перенесла это событие. Она отказалась уходить вместе с матерью, хоть и была несовершеннолетней. Мать плакала и почти на коленях умоляла дочь, но та осталась жить с отцом и братом и еще очень долго отказывалась встречаться с матерью.

Остап не был настолько категоричен. Он давно понял, что матери трудно мириться с упрямым, мрачноватым характером отца. Видимо, она недостаточно сильно любила его, если оставила не только мужа, но и детей.

Хуже всего дело обстояло с отцом. От природы не слишком разговорчивый, он окончательно замкнулся в себе, и Остапу пришлось взять на себя все заботы по дому. В редкие минуты откровения седовласый, худой, в одночасье постаревший отец умолял сына никогда не жениться на женщинах, которые значительно моложе его. А лучше вообще оставаться холостяком, посвятив все свои силы любимой работе.

До встречи с Яной эта просьба, почти жизненный наказ отца, не слишком беспокоил Остапа. У него не оставалось времени, а главное желания жениться. Но симпатичная девушка взволновала его чувства и мысли, заставив подумать о будущем. Совместном будущем.

Остап не хотел ошибиться, как это случилось с отцом.

Но разве возможно все предугадать?

Глава 10

— Продолжайте, я вас внимательно слушаю.

Вика сидела в своем кабинете и откровенно скучала под тихий рассказ пожилой женщины. Один лишь факт, что ей приходилось тратить время на пациентку Синички, выводил Викторию из себя. Но в этот раз на необходимости психологической консультации настояла заведующая отделением, и Виктория не решилась на открытую конфронтацию.

К тому же в ее жизнь снова ворвался Эд, и это наполняло все ее существо предвкушением. Она хотела его всегда и везде и уже не надеялась снова заполучить. Хотя «заполучить» применительно к Эду было не совсем подходящим словом. Он жил сам по себе — поступал, как хотел, говорил только тогда, когда не оставалось другого выхода, не привязывался ни к кому и ни к чему, и вряд ли для него существовали хоть какие-то авторитеты.

Но стоило ему появиться рядом, Вика тут же забывала обо всех других мужчинах. Сегодня, когда в больничном коридоре ее перехватил несостоявшийся, почти несостоявшийся, любовник-очкарик и, боязливо оглядываясь по сторонам, начал сбивчиво объяснять, почему вчера проигнорировал назначенное свидание, Вика открыто расхохоталась ему в лицо. Этот парень не догадывался, как ему вчера повезло, что он не попался на глаза Эду.