Вещий сон, или Интуиция (СИ) - Чайка София - Страница 33

Все это она замечала краем глаза, волнуясь перед возможной встречей. Вика не знала, в каком настроении встретит ее Эд, не закроет ли дверь перед носом. Он не из тех, кто терпит вмешательство в свою жизнь. Вика понимала, что ее приход тоже относится к этой категории, но больше не могла выносить неизвестность.

Она позвонила в нужную дверь и уставилась перед собой, даже чуть выше, чтобы посмотреть прямо в глаза. Вика боялась, что это единственная возможность застать Эда врасплох и что-то разглядеть, пока он не натянул на лицо маску.

«Хотя, вряд ли он встречает гостей, заранее не подготовившись», — успела подумать Вика, когда дверь отворилась. Она угадала с адресом.

Светлые серые глаза прищурились, и девушка торопливо произнесла:

— Я только спросить.

Любимая фраза «стоящих в очереди» прозвучала глуповато, но Вика слишком нервничала, чтобы беспокоиться о пустяках.

К ее облегчению, Эд отошел в сторону, давая ей возможность войти. Из просторной, почти пустой прихожей вело пять дверей. Одна из них была распахнута, и Вика подумала, что именно в этой комнате Эд и живет. Она быстренько направилась туда, пока он ее не остановил. Вика решила, что не уйдет без разговора.

Ей удалось без лишних разговоров прорваться в относительно небольшую, светлую комнату с окнами на проезжую часть. Эд мог наблюдать за ней из окна. Оставалось лишь догадываться, видел ли он, как она медлила у входа.

Она повернулась к нему, не зная, с чего начать. Засунув руки в карманы потрепанных джинсов, Эд прислонился к дверному косяку и наблюдал за ней непроницаемым взглядом. Вику раздражало, что он до сих пор не сказал ни слова. Более того, она ужасно беспокоилась по этому поводу, но выбирать не приходилось. Она сама к нему пришла.

— Я узнала адрес в архиве больницы.

Эд кивнул.

— Неплохая комнатка.

Он пожал плечами.

— Ты… — Думал обо мне? Узнавал, как я? — …как?

— Живу. — Наконец-то! — В консультацию ходила?

Она рано радовалась. Кажется, как женщина, она его больше не интересует.

— В консультацию?! — Вика взорвалась. — Можно подумать, что ты ждешь наследника. И я для тебя, как… как…

— Как?

— Свиноматка!

Она забыла, насколько быстро он передвигается. Через мгновение Вика оказалась прижатой к свободной стене поджарым телом — спина, ягодицы и даже руки, плененные цепкими пальцами.

Чудовищное возбуждение накатило на нее волной. Она задышала часто и коротко, как спринтер, и уставилась на мужской рот.

— Ты так думаешь?

— Да. — Тонкие губы приблизились впритык. — Не знаю.

Жесткий поцелуй смял ее рот. Головокружение грозило обмороком, но Вика яростно ответила на нападение.

Ее плащ сполз по рукам и куда-то упал. Она пробралась руками под трикотаж мужской футболки, царапая кожу. Эд дернул ее блузку кверху, не расстегивая, а лифчик книзу, освобождая тяжелую грудь.

Он оставил в покое ее губы, чтобы опалить дыханием грудь. Поцелуй, похожий на укус, вызвал ее стон. Эд потянул зубами за вершинку, а Вика, теряя последние крохи контроля, добралась до застежки джинсов.

Она поняла, что ее юбка на талии, когда длинные пальцы впились в ее ягодицы. Вика потянула «молнию» вниз. Он приподнял ее ногу, сдвигая в сторону узкую полоску кружев между ног. Она сдвинула джинсы.

Эд посмотрел в ее глаза, впился поцелуем в губы и заполнил собой, будто прожигая насквозь.

Блаженная усталость заставила ее повиснуть на руках Эда. Она чувствовала на коже шеи его постепенно успокаивающееся горячее дыхание и улыбалась.

Вику распирало от удовлетворения, даже счастья. За последние несколько минут — или часов — ее сомнения почти улеглись. Виктория снова поверила в то, что Эд не так уж безразличен к ней, как хочет показать. Она нужна ему хотя бы для секса — потрясающего и безоглядного, без запретов и предрассудков.

В конце концов, этот парень должен поверить, причем безоговорочно, что только с ней он может получить такие ощущения, какие испытал сегодня. Вика ни минуты не сомневалась, что угодила ему. Не имела права, если хотела удержать его рядом. Любой ценой.

Она повернула голову и коснулась губами мужской щеки.

Эд дернул головой, отпустил ее ногу и отодвинулся. Вика невольно потянулась за ним, но уже спустя мгновение снова оперлась о стену.

Все верно, нежности он не терпел. Зря она его поцеловала.

Поправляя белье и одежду, она старалась не думать о возникшем отчуждении — и это после такой близости! Отмахиваясь от неприятных предчувствий, Вика размышляла о том, что правильно сделала, выбрав чулки. Колготки не удалось бы спасти, а идти домой с голыми ногами ей не улыбалось.

Молчание затянулось. Виктория услышала звук застегивающейся «молнии» и подняла глаза. Сидя на диване, Эд натягивал носки. Он не смотрел в ее сторону, и это взбесило Вику. Она и раньше не отличалась спокойным нравом, но теперь срывалась по всякому поводу и без оного. Вика пыталась удержаться от резких слов, но, казалось, кто-то подначивает ее со стороны.

— Это все? А я бы продолжила.

— С тебя хватит.

— Это мне решать! — выпалила она, но тут же пожалела об этом. Вика, как никто другой, знала, что с Эдом нельзя разговаривать в подобном тоне.

Он смерил ее тяжелым взглядом и хмыкнул.

— Продолжаешь чувствовать себя свиноматкой?

Неужели, она это сказала? Вика почти смутилась.

— Нет.

— Уже легче.

— Кому?

— Всем. Кстати, тебе пора.

Вика чуть не задохнулась от возмущения: «Он ее выгоняет!»

— И не собираюсь!

Эд начал шнуровать кроссовки.

— Послушай, Кукла, ты получила то, за чем пришла. А теперь проваливай. Мне нужно идти на работу. Я и так задержался из-за тебя.

Где-то в глубине ее тела зародилась паника и снежным комом принялась завоевывать новые территории, сметая по пути уверенность и надежду.

— Я еще не все сказала! И откуда тебе знать, почему я пришла?

— Значит, перепихнуться не хотела? Ладно, больше не буду приставать.

— Почему ты все перекручиваешь? Я… хотела, но и поговорить — тоже.

Эд поднялся и взял куртку, лежавшую на спинке стула.

— Пошли. Расскажешь по дороге.

Он подошел к ней, поднял плащ и набросил на ее плечи. Какое-то мгновение она упиралась, но Эд подтолкнул ее к выходу.

Едва сдерживая слезы обиды, она на ходу натянула на себя плащ и застегнула пуговицы.

Пренебрежение Эда больно ранило ее самолюбие. Вика чувствовала себя использованной и брошенной, но не собиралась показывать это виновнику своего подавленного состояния.

Они вместе вышли на лестничную площадку. Эд закрыл дверь на ключ и начал спускаться вниз, будто она не стояла рядом. Вика поплелась за ним, понимая, что капризничать в ее положении смешно. Она проглотила ком в горле и спросила:

— А где хозяйка?

— У соседки.

— И как она? Строгая?

— Нормальная. Это все, что ты хотела узнать?

— Нет.

Они вышли из подъезда и направились вдоль дорожки, ведущей к проезжей части — вместе, но не касаясь друг друга.

— Кукла, я не шучу. Мне, действительно пора. Выгонят, а работу найти трудно.

Она решилась.

— Эд, возвращайся ко мне.

— Ты же хотела, чтобы я съехал. Папочка расстроится, денежки лишит.

— Мне все равно. Правда.

Она скатилась до унизительных просьб, но и жить без Эда не хотела. Привыкла к нему, наверное. А он, гад, издевается. Ну и пусть! Только бы вернулся.

У дороги Эд остановился и повернулся к ней лицом, слегка нависая.

— Зато мне не все равно. Я остаюсь здесь.

— А я?

Вика чувствовала, как дрожат ее губы, и больно сжала их.

— А ты… заходи в гости, когда снова приспичит. Только позвони заранее, чтобы хозяйку не испугать. У нее сердце больное.

— Негодяй!

— Ты давно это знала. И еще… — Эд усмехнулся краешком губ. — Шла бы и ты работать. Людям помогать. Сколько можно дома валяться? Ребенку нужен свежий воздух и движение.