Дороже всех сокровищ (Золотое королевство) - Виггз Сьюзен - Страница 28

Месяцы, проведенные у кимарунов, научили Кэроу двигаться с быстротой пантеры. Одним молниеносным движением он преодолел разделявшее их расстояние и, схватив ее за руку, прижал к железным перилам.

— Тебе не следовало говорить это, — прошептал он, не обращая внимания на испуганный крик. — Теперь мне ясно, что нужно вырвать один болтливый язык.

Девушка попыталась было крикнуть, позвать на помощь, но Эван закрыл ей рот рукой, ощутив ее мягкие губы и приятную на ощупь кожу. Как это ей удается скрывать свой пол? И какие аргументы нужны, чтобы она согласилась открыть свою тайну? Они начали бороться, и ее маленькая грудь уткнулась в грудь ему. Девушка испуганно посмотрела вниз, в зияющую чернотой темноту сада.

— Да. Я могу столкнуть тебя и сказать, что ты упал сам.

У Кэроу мелькнула мысль, смог ли бы он ради дела или ради спасения собственной жизни убить девушку, погубить юную жизнь? Смерть Касильды разожгла его ненависть к испанцам еще сильнее, но даже в такой ситуации он не в состоянии был бы убить женщину. Благодарение Господу, у него сейчас есть выбор.

— Был бы я таким, как вы, испанцы, — прошептал он, — я бы так и сделал. Но, к счастью для тебя, я действительно англичанин, а точнее — уэльсец. И мне претит убивать девушек.

Глаза Энни расширились от удивления. Эван Кэроу безрадостно улыбнулся:

— Вот видишь, я тоже тебя разоблачил. Полагаю, ты хочешь, чтобы я молчал об этом?

Рукой, которая раньше зажимала ей рот, он провел по ее груди.

— Думаю, что по этому вопросу у нас с тобой разногласий нет.

Энни оттолкнула его и замахнулась, чтобы ударить по лицу, но он вовремя перехватил ее руку.

— В обмен на мое молчание о вашем обмане, — ледяным тоном произнесла она.

— Назови мне свое имя.

Она колебалась всего секунду, потом посмотрела ему прямо в глаза:

— Анна Мария Блайт де Карваль. А ваше?

— Эван Кэроу, из Уэльса. Мы достигли соглашения?

— Да.

Эван отпустил девушку, но, к своему несчастью, недооценил ее — двигалась она стремительно. Проворным движением Энни выхватила короткий острый кинжал и уколола Эвана в бедро, чуть повыше паха. Что это, предупреждение? Или она намеревалась ранить его?

Эван застыл на месте, раздираемый, противоречивыми чувствами — гневом и восхищением.

— Тебе нельзя отказать в смелости, — сказал он.

— Да, сэр, — тихо ответила она. — Кажется, теперь мы хорошо знаем друг друга.

Глава 8

Плимут, Англия. 24 мая 1572 года.

В капитанской каюте «Паско» за столом сидели четверо мужчин. Фрэнсис Дрейк поднял кубок и произнес тост:

— Пусть наше третье путешествие в Новую Испанию принесет нам несметные сокровища.

Джон Дрейк, брат Фрэнсиса, со стуком опустил на стол серебряный кубок — трофей, полученный им в предыдущем предприятии.

— Правильно! Правильно!

Эван и другой офицер присоединились к их энтузиазму и осушили бокалы.

Легкий ветер наполнял паруса «Паско» и «Лебедя» — двух кораблей-близнецов, неумолимо толкая их прочь от Плимута в бурные воды открытого моря. Семьдесят три человека находились на этих двух небольших парусных судах. Они намеревались захватить большой город и увезти его сокровища.

В отличие от других членов команды, Эван понимал, что захват сокровищ Номбре-де-Диоса — не главное задание в этой экспедиции.

«Найдите мне этого ребенка».

Приказ королевы, ясный, как звон корабельного колокола, до сих пор стоял у него в ушах.

«Найдите мне этого ребенка». Непостижимый, как чудо, ответ уже был в пределах досягаемости Эвана. Кэроу уже встречал наследницу Тюдоров — оплакивающей своего погибшего отца, работающей секретарем в казначействе, освобождающей рабыню. А в их последнюю встречу, он сам угрожал принцессе убить ее.

Что бы он ни делал — спал, ел или пил, в голове у него возникал один и тот же вопрос: должен ли он рассказать обо всем Фрэнсису?

Джон Дрейк хлопнул Эвана по плечу. Медленно, нехотя расставаясь с мыслями о наследнике, которого с таким упорством ищет королева, он вернулся к реальности.

— Опять ты где-то далеко, мой друг?

— Да так, вспомнил кое-что.

— Ты, мореплаватель, — со смешком вступил в разговор Фрэнсис. Но тут же став серьезным, спросил: — Ты снова ездил домой?

Эван утвердительно кивнул:

— На этот раз было гораздо приятнее. Моя доля в последней экспедиции позволила заплатить ренту за шесть лет.

Он снова закрыл глаза и ясно представил себе выражение радостного удивления на лицах отца и соседей, фермеров и рыбаков.

— Это только начало, — пообещал он им тогда, думая о нагруженных сокровищами караванах, двигавшихся из Панамы в Номбре-де-Диос.

— Ты заслужил это щедрое вознаграждение, — сказал Фрэнсис.

— Да, — Джозеф, второй брат Дрейка, дружески кивнул. — Наверное, это было не так-то просто — войти в логово льва.

— И выйти оттуда, выведав все его тайны, — добавил Джон Оксенхем.

— Эти тайны плохо охранялись, — признался Эван. — Последнее, чего боятся испанцы — это нападения на Номбре-де-Диос. Они так давно царствуют в нем, что утратили всякую бдительность.

— Ну и отлично, — Фрэнсис жестом приказал юнге наполнить кубки вином, — что они не ожидают визита лучших английских моряков.

Хотя Эван был сильно удивлен, узнав, что Андрэ Скалия, действует с ведома и по поручению королевы, он понимал — такое сотрудничество всем только на пользу. Оба корабля, «Паско» и «Лебедь», полностью отремонтированы и снабжены всем необходимым на целый год.

Отплытие из Плимута совпало с хорошей солнечной погодой. Ни разу сомнение не омрачило мыслей путешественников, и они быстро, опережая торговый флот, пересекли Атлантику. Для этого потребовалось всего двадцать пять дней. Они зашли на непокоренный остров Гваделупу, знаменитый славными пляжами из белого песка. В течение трех дней моряки плескались в его кристально чистых водах, подставляя свои белые тела жаркому тропическому солнцу.

Потом, подстегиваемые разносившимися по всем палубам командами Дрейка, они взяли курс на залив Дарьена, открывающий путь в Испанскую империю.

Оба корабля через узкий залив вошли в порт Фэзан, и пираты высадились на берег.

— Что здесь такое? — закричал Дирк, подойдя к огромному дереву. — Я не силен в грамоте, адмирал Дрейк, но кто-то оставил сообщение.

Эван и Дрейк поспешили к нему и обнаружили прибитую к стволу дерева дощечку. Дрейк прочел вслух:

«Капитан Дрейк, если вы доберетесь сюда, поскорее уходите. Испанцы обнаружили это место и захватили все, что вы здесь оставили. Я покинул эту стоянку 7 июля 1572 г. Ваш преданный друг, Джон Гаррет».

— Мой Бог, — прошептал Джон Дрейк. — Мы разминулись с ним на пять дней.

Фрэнсис ударил по дощечке кулаком.

— Обнаружили! Это была идеальная стоянка! Идеальное укрытие. Обнаружили! — он начал нетерпеливо расхаживать взад и вперед, поднимая тучи пыли. — Неужели это один из моих людей? Клянусь Богом, я найду всех англичан в этой округе и пытками выколочу правду из…

— Фрэнсис, — тихо сказал Эван. — Я должен поговорить с тобой. Наедине.

— Сейчас?

— Да, — Эван многозначительно посмотрел на дощечку.

Они отошли в сторону.

— Знаешь, кто предал нас?

«Черт бы ее побрал», — подумал Эван, испытывая укоры совести. Он хотел бы сохранить тайну девушки даже в нарушение приказа королевы Англии, но Анна Мария Блайт де Карваль сама вырыла себе могилу. Без сомнения, именно она рассказала испанцам о нем, и те, начав поиски, обнаружили их убежище.

Эван смотрел на залив, борясь со своими чувствами. Они с девушкой обменялись тайнами, и он дал ей слово, что не предаст ее.

— Ну так что? — нетерпеливо спросил Дрейк.

Эван поднял с земли кусок дерева и с размаху бросил его в воду. Предательство девчонки — и ее происхождение — меняли все. Первый предательский шаг сделала она, и он снимает с себя обязательство хранить ее тайну.