Дороже всех сокровищ (Золотое королевство) - Виггз Сьюзен - Страница 44

Услышав эту новость, на мгновение все застыли. Все, как один жаждали неминуемой схватки.

— На этот раз никаких промахов! — приказал Дрейк. — Чтобы ничего подобного тому, что произошло в прошлый раз, не было.

Вспомнив об инциденте, учиненном подвыпившим Пайком, все энергично закивали.

— Зарядить мушкеты, приготовить луки и стрелы, — приказал Фрэнсис. — И, ради Бога, если вам дороги ваши бессмертные души, ждите сигнала.

Ожидание казалось бесконечным. В качестве оружия Эван выбрал себе длинный лук, которым все уэльсцы пользовались очень умело. Нервы его были натянуты, как тетива. Он был возбужден, все чувства обострились, решимость переполняла его.

Наконец появился караван. Животные и люди двигались медленно и тяжело. Дрейк пропустил головной отряд, и из своего укрытия Эван видел погонщиков мулов и сопровождающих их солдат, еле волочивших ноги. Он знал, что караван шел всю ночь, что люди устали и с нетерпением ждали конца путешествия. Ну что ж, он наступит раньше, чем они ожидают.

Фрэнсис Дрейк поднес свисток к губам. Эван прицелился в высокого, грозного на вид солдата на лошади. Кимаруны схватили дротики и луки. Все мушкеты были нацелены на тяжело вооруженных испанцев.

— Давай! — прошептал Эван.

Раздалась пронзительная трель. Эван выпустил стрелу. Солдат схватился обеими руками за шею и упал с лошади, которая остановилась как вкопанная. Выстрелили мушкеты, кимаруны бросили дротики. Воинственные выкрики туземцев заставили несчастных погонщиков бросить животных и искать укрытия. Что это значит, подумал Эван, когда самый страшный ночной кошмар становится явью?

Среди солдат и погонщиков мулов началась паника. Видя, как падают, словно подкошенные, их товарищи, они не стали мешкать и бросились врассыпную.

Дрейк подал другую команду — три коротких свистка.

С победоносным воплем Эван выскочил из укрытия и побежал к дороге. Гул французской, английской и кимарунской речи огласил окрестности. Пираты бросились на разграбление каравана. Оставленные без присмотра животные остановились и бесцельно переминались с ноги на ногу. Несколько чернокожих погонщиков замешкались. К радости Эвана, они не стали хранить преданность своим испанским хозяевам и показали налетчикам наиболее ценный груз. Кимарунам они выразили благодарность за то, что те мстили за их несвободу. Несколько упрямых солдат все же остановились и приготовились к бою. Один из них, взмахнув шпагой, направил жеребца на налетчиков.

Он скакал прямо на Рико. Кимарун метнул дротик и побежал, лихорадочно ища другое оружие. Инстинкт убийцы превратил сердце Эвана в камень — этого солдата он уже встречал раньше. Он был среди тех, которые преследовали Касильду в гибельный для нее день. Выхватив шпагу, Эван бросился на испанца, а Рико нырнул в сторону и укрылся под телегой. Ле Тестю выскочил вперед. В лучах солнца блеснул клинок, которым он ранил в ногу лошадь испанца. Конь заржал и рухнул на землю, но всадник вовремя спрыгнул. Наклонившись, испанец выхватил у товарища заряженную аркебузу и выстрелил.

На лице француза появилось удивленное выражение, он схватился за живот и упал навзничь. Эвана охватила ярость. Он бросился на испанца.

В воздухе пропел обагренный кровью клинок солдата. Капли крови Ле Тестю попали на лицо Эвана. Ненависть овладела всем его существом. Он пригнулся, избегая удара шпагой, потом подпрыгнул, когда удар был направлен в ноги. С холодным оружием он не годился в противники испанцу, но гнев сделал его опасным. В свой следующий выпад он вложил всю силу своей ярости. Сначала кожа и мышцы как будто сопротивлялись, но в следующую секунду клинок вошел между ребер испанца. Глаза солдата выкатились из орбит, но он все еще оставался стоять, хотя кровь фонтаном хлестала из раны. Вдруг взгляд его прояснился.

— Ты? — выдохнул он.

— Не думал, что ты узнаешь меня.

— Ты… англичанин?

— Уэльсец. Можешь унести эту мысль с собой в ад, — с этими словами Эван пнул солдата ногой и выдернул шпагу.

Всего за несколько минут бой был выигран. Дюжина испанцев и один кимарун были убиты, Ле Тестю и еще двое — ранены.

Теперь перед ними стояла задача — взять сокровища. Французы и англичане трудились над мешками и телегами. При виде слитков серебра и золота раздались крики восторга.

Эван отрешенно смотрел на разбитый караван и не чувствовал никакого желания рыться в сокровищах, ярость его прошла.

— Странно, правда? — подходя к нему, спросил Дрейк. — Четыре года мы ждали этого момента, а теперь, когда он настал…

Он не договорил, но Эван понял, что хотел сказать друг. Теперь, когда усилия принесли плоды, когда сбылись все их мечты, что дальше?

— Мне пора отправляться на поиски девушки, — сказал Эван.

— Не сейчас, — стараясь перекричать колокольный набат, сказал Дрейк. — Весь город поднят по тревоге. Нам лучше поторопиться с отходом.

Эван согласился. По правде говоря, сражение утомило его, и мысль о том, чтобы в таком состоянии предпринять поиски Энни, не очень нравилась ему.

— Я позабочусь о раненых.

— У меня разболелось поврежденное когда-то колено, — заявил Дентон. — Оно всегда начинает ныть, когда приближается шторм.

Словно в подтверждение его слов, с места сорвалась стайка птиц и скрылась из виду, потянуло свежим ветром. Листья тревожно зашептались.

Сокровищ оказалось больше, чем они могли унести. Золотые и серебряные слитки пираты закопали в лесу. Позже решено было за ними вернуться.

— Вы можете идти? — спросил Эван у Ле Тестю.

— Нет. Оставьте меня здесь, — с усилием ответил обходительный француз. Его лицо приняло цвет глины.

Испанский отряд приближался. Эван усмехнулся.

— Уэльсец никогда не оставит товарища по оружию. Рико!

Кимарун, сгибаясь под тяжестью мешка, пришел на помощь. Вдвоем они подняли Ле Тестю и, шатаясь от тяжести, направились к лесу. Едва густой зеленый полог поглотил их, как на дороге показался головной отряд испанцев.

Беглецы нырнули в зеленую листву и, не сбавляя шага, продолжали движение.

— Думаешь, они нас заметили? — спросил Эван.

— Не знаю, — кимарун ускорил шаг. — Торопись!

Когда они прошли уже около мили, небеса разверзлись, и по верхушкам деревьев пробежал сильный ветер. Ле Тестю тихо застонал.

— Шторм, — сквозь стиснутые зубы пробормотал Эван. — То, что нам нужно.

Кровотечение из раны Ле Тестю усилилось.

— Он долго не протянет, — остановившись, сказал Рико.

— Черт возьми, что ты предлагаешь?

— Настоящий друг покончил бы с его страданиями здесь.

— Нет, — у Эвана сжалось горло. — Послушай, мы спрячем его у реки и вернемся за ним на баркасе.

— Он не доживет до утра, — предупредил Рико.

Но Эван уже тащил Ле Тестю в заросли густой травы.

— Послушай, что говорит этот дикарь, — выдохнул француз. — Моя рана смертельна.

Сжав рот, Эван положил рядом с Ле Тестю фляжку с водой и кинжал. Тот попытался улыбнуться.

— Угодно это Господу или нет, но ты мой друг, брат по вере и по оружию, и я вернусь за тобой, клянусь.

— Ты такой молодой, такой горячий. Будь осторожен с клятвами, которые даешь. Ведь ты из тех людей, которые всегда их выполняют, даже тогда, когда лучше было бы их нарушить.

Отряд Дрейка выстроился вдоль берега.

— Баркасов нет, — запустив пальцы в курчавую голову, констатировал Джон Оксенхем. Плечи его оттягивал груз золотых слитков. Линия его рта приняла меланхоличное выражение.

Головы закивали, соглашаясь с постигшей их участью.

Река после шторма вышла из берегов, и в воде плавали огромные бревна и вырванные с корнем деревья.

— Их захватили, — мрачно добавил Оксенхем.

Дрейк дал выход раздражению.

— Сэр, вы ошибаетесь! — он схватил Оксенхема за грудки. — Говорю вам, во время шторма их отнесло течением вниз по реке, и любой, кто скажет, что это не так, будет иметь дело со мной!

— Черт возьми, Фрэнсис, какая разница, отнесло их или их украли? В любом случае нам крышка. Испанцы вышлют один патруль в море, а другой будет искать нас на суше…