Дороже всех сокровищ (Золотое королевство) - Виггз Сьюзен - Страница 49

— Но она ведь не сможет этого сделать в доме твоего отца, не так ли? — с откровенным вызовом Оуэн вскинул бровь.

Однако Эван не поднял брошенной перчатки. От Перрота он сносил и не такие колкости. Когда они сойдутся в поединке, — он нисколько не сомневался, что в один прекрасный день так оно и случится, — Эван ничего ему не спустит. И причиной тому будет не одно пошлое замечание, а вынашиваемая десятилетиями вражда.

— Милорд, что вы предлагаете? — спросил он.

Перрот поднял ясное лицо к свету факела. Он был уверен, что золотой отблеск еще больше подчеркнет его мужскую привлекательность, усилит блеск волос и белизну зубов.

— Что мешает ей остаться здесь, в качестве моей гостьи?

Страшное подозрение родилось в голове Эвана, но он точно знал — никто здесь не мог догадываться о происхождении Энни, никто здесь об этом ничего не знал, кроме его самого и Дрейка. Разве Оуэн проявил бы такое гостеприимство, если бы считал Энни простой женщиной из народа? Эван слишком хорошо знал этого человека. Оуэн Перрот никогда ничего не делал, не имея для себя выгоды.

Лицо Эвана окаменело, глаза замерли.

— Как раз наоборот, милорд. Госпожа Блайт остановится в моем доме, — твердо возразил Эван.

— Думаю, что нет, — впервые заговорил человек в плаще, стоявший на возвышении.

Он вышел вперед и снял шляпу.

— Юная леди останется в замке Кэроу.

Чувствуя себя загнанным в ловушку зверем, Эван бессильно развел руками. Перед ним стоял Андрэ Скалия.

— Неужели я не могу участвовать в решении своей собственной судьбы? — Энни бросала гневные взгляды на сидевших перед нею мужчин, Эвана и человека по имени Андрэ Скалия, который и привел ее в эту уединенную комнату в башне замка. Молодого лорда, хозяина замка, больше интересовала его часть добычи, оставленная Эваном приходскому священнику.

— Боюсь, что нет, — сказал Андрэ, хотя в его голосе не было и намека на сожаление. Он и в самом деле был необычным человеком. Пожилой, но еще не старик, со строгими чертами лица, суровость которых скорее отталкивала, чем привлекала. У него были тонкие холеные кисти рук, на длинных пальцах поблескивало золото перстней. Пара черных, как ночь, глаз казалась острой, как лезвие бритвы.

— По какому праву вы держите меня здесь? — решительно потребовала она ответа, отказываясь сдаваться.

Скалия с силой опустил ладони на крышку стола:

— У меня нет времени для игр и притворства, моя госпожа. Вы — внучка Генриха Восьмого, а посему будете жить, как и подобает такой особе.

Энни почувствовала, что ее охватывает холодный ужас. Она подошла к Эвану, сидевшему, на другом конце стола.

— Мерзавец! — прошептала она. — Ты предал меня. Но ты же поклялся на крови…

— Нет! — воскликнул Эван, обращаясь к Андрэ. Он перегнулся через стол и заглянул в благородное аскетическое лицо.

«Кто сообщил об этом Андрэ? — гадала Энни. — Мог ли Оуэн Перрот узнать правду? Или Дрейк нарушил клятву?»

— Как случилось, что вы узнали тайну Энни? — осторожно спросил Эван.

Андрэ сначала не спеша отпил из своего бокала, после чего обратился к Энни.

— Решение отыскать вас принималось не сразу, — сказал он. — Люди, которых отобрали для выполнения этого задания, не могли быть неумелыми.

Эван Кэроу и Фрэнсис Дрейк, подумала Энни. Черт бы их побрал с их репутацией воров и разбойников.

— Если вы хотите сотрудничества, я требую анонимности, — проговорила она, чеканя каждое слово.

— Нет, они вас не предали, — угадывая ее мысли, заговорил Андрэ. — Никто в королевстве, кроме меня, не знает, кто вы такая.

— Но как же вы узнали об этом, если Эван и Дрейк молчали?

Легкая улыбка тонким серпом изогнула его губы.

— Моим главным занятием в течение последних пятидесяти лет были интриги. Когда мне доложили, что Дрейк вернулся с трюмами, полными испанских сокровищ, я поспешил в Плимут. Представьте себе мое удивление, когда я узнал, что вместе с нашими отважными пиратами в Англию прибыла молодая женщина. Мы действительно предполагали, что наследник, которого разыскивали — мальчик. Но я быстро догадался, кто вы такая.

— Но почему же вы не покончили с этим прямо там, в Плимуте?

— Моя миссия совершенно секретна. Кроме того, когда Дрейк отплывал из Англии в Новый Свет на поиски наследника — то есть на поиски вас, — это было очень срочным делом. Теперь же мы не хотим торопиться представлять вас королеве.

Энни гордо вскинула голову:

— Я сама буду решать, встретиться мне с королевой или нет, и когда.

Андрэ приподнял бровь:

— Ваше проявление характера несвоевременно.

Эван возбужденно заходил по комнате, расшвыривая ногами разбросанный по полу камыш.

— Когда мы отправлялись, Англия находилась на грани войны с Испанией. Теперь, я полагаю, королева готова на все, лишь бы помириться с испанским королем.

Впервые в глазах Андрэ Энни угадала проявившиеся чувства. Самый настоящий, отдающий ледяным холодом гнев. Но почему? Разве война с Испанией была так желанна ему?

Андрэ с шумом вдохнул воздух, при этом ноздри его сузились.

— Ее Величество, по возможности, обязана сохранить мир. Даже ценой примирения с Испанией.

— Но ведь то, что мы прибыли, нагруженные испанскими сокровищами, обязательно нарушит мирное равновесие, — высказался Эван. — Что сделает королева? Извинится и вернет их?

Андрэ Скалия засмеялся, издав глубокий, грудной звук и приведя Энни в абсолютное замешательство.

— Ее Величество вернет такие сокровища только в том случае, если луна почернеет.

— Но как же она и сохранит их, и избежит гнева Испании? — спросила Энни.

Несколько секунд Андрэ изучающе смотрел на нее, а потом задумчиво произнес:

— Вам еще многое придется узнать, моя дорогая. Елизавета сохранит сокровища тем же самым способом, каким сохраняет за собой корону последние пятнадцать лет.

— Ложью, обманом и бесстыдными интригами, — с вызовом заявила Энни.

— И неотразимым очарованием, — добавил Андрэ. — А это более грозное оружие, чем легионы хорошо обученных солдат.

Эван остановился посреди комнаты, пораженный, внезапной мыслью, и взъерошил волосы.

— Дрейк отправился в Ирландию, потому что вы ему приказали, верно?

Энни угадала ответ до того, как его услышала. Только одну ночь удалось провести Дрейку в Плимуте со своей женой. Девушка ясно и с чувством неприязни вспоминала Мэри Ньюман Дрейк. Скромная и бледная, она смотрела на своего грубоватого рыжеволосого мужа, как на постороннего. Она как будто даже испытала облегчение, когда узнала о его внезапном отъезде в Ирландию, где ему предстояло оказать помощь графу Эссексу в подавлении мятежников.

Брак с моряком равносилен приговору к бесконечному ожиданию и неизвестности. По предположению Энни, Мэри Дрейк не больше одной недели подряд проводила в компании своего мужа. Такой жизни не могла пожелать себе ни одна нормальная женщина.

— Я не могу отдавать приказы таким, как Дрейк, — ответил Андрэ.

— Ну, значит, вы предложили ему присоединиться к графу Эссексу и участвовать в подавлении восстания, чтобы королеве не пришлось повесить его в угоду Испании.

— Да, было бы глупо потерять такого опытного моряка. Я бы и вам, друг мой, посоветовал держаться в тени. Хоть вы и не приобрели известности Дрейка, но кое-кто может знать вас.

«Например, Родриго», — подумала Энни.

Знакомая тупая боль снова кольнула ее, когда она вспомнила о нем и последней ночи, которую провела в его доме. Как холоден он был, когда объявил о своем намерении жениться на ней.

Теперь, глядя на этого постороннего, внушающего опасения человека по имени Андрэ Скалия, она подумала, что следовало бы принять предложение Родриго.

Но нет. Никогда бы не смогла она стать женой того, кто любит другую женщину или море.

— Но вы так и не объяснили, почему поехали за мной сюда, — вслух сказала она. — Как наследница престола я для вас бесполезна. Королеву устроит только наследник мужского пола.