Тайны ушедшего века. Сенсации. Антисенсации. Суперсенсации - Зенькович Николай Александрович - Страница 100

Дьявольская погоня в воздухе… Кто быстрее? Вряд ли все пассажиры третьего самолета понимали, во что выльется эта спешка. Можно, конечно, допустить, что некоторые искренне беспокоились о судьбе форосского пленника, опасались за него, — кто знает, с какими намерениями полетели на дачу гэкачеписты? Но, безусловно, были и такие, кто догадывался: вот они, звездные минуты удачи. Лови момент, и фортуна не подведет, ты войдешь в историю навсегда как спаситель незаконно отлученного от власти президента.

Интересно, как развернулись бы события, если бы не самолет Руцкого, который взмыл вслед за гэкачепистами? Вернулся бы Горбачев в Москву на предназначенном для него «ТУ-134» (бортовой номер 65505), который порожняком приземлился в районе Фороса в 16.52 — ровно через 48 минут после приземления самолета с членами ГКЧП, а также с Лукьяновым и Ивашко? Если бы возвратился на прихваченном для него гэкачепистами самолете, состоялся бы запрет деятельности партии, распад государства? Кому пришла идея лететь вслед за гэкачепистами и предпринять все возможное, чтобы вырвать Горбачева из их рук и привезти в Москву самим? У Горбачева, как видим, появилась альтернатива: с кем возвращаться.

Сейчас об этом можно только рассуждать, ибо история, как известно, не признает сослагательного наклонения. Хотя с течением времени все больше людей задают себе вопрос: что руководило Руцким и его сподвижниками, когда они бросились вслед за гэкачепистами? Страх за жизнь Горбачева? Или здесь было нечто иное?

6. Существует мнение, и его разделяют многие наблюдатели, что «иное». Успокойтесь, речь идет не о каких-то там таинственных и коварных силах, действующих за спинами новых российских политиков. Поведение Руцкого объясняется его кризисным, боевым опытом. Война всегда порождает тип людей с особой психологией. Не была исключением и афганская.

Люди кризиса не могут существовать без противостояния обстоятельствам. В определенные моменты пробуждается то, чему их научили, что помогало выжить в боевой обстановке. Один известный военный психолог говорил мне: афганский след — это на всю жизнь. Адаптация афганцев на родине шла трудно. И сегодня нередки ночные кошмары, разочарования, правдоискательство, суицид, уход в криминальную среду. Самим фактом своего существования афганцы, а сегодня и «чеченцы» неизбежно увеличивают кризисную энергетическую массу в обществе.

Истоки неожиданных поступков лежат в самом сознании этих людей — твердых и решительных. В их лексиконе слова «чрезвычайное положение» — одни из самых мягких. Не отсюда ли знаменитое требование Руцкого, обескуражившее многих его сторонников, — «ввести чрезвычайное положение в экономике»? Вряд ли знал он сам, что это такое. А звучит привлекательно. Как они наводили порядок в чужой стране, так хотят навести и в своей. Не от злости: просто по-иному не умеют. Руцкой, который сам привык жить постоянно мобилизованным, хотел, чтобы и вся страна была также отмобилизована.

7. Не знаю, догадывается ли он сам о том, что по-иному жить не умеет. Он был в своей тарелке и когда в августе 1991 года бегал с пистолетом по Белому дому, и когда улетел с автоматом в Форос за Горбачевым. Его энергия, уверенность, боевое настроение передавались другим.

Вспоминает Анатолий Суходольский, командир «ТУ-134», на котором летели в Крым:

— Пассажиры отбыли на дачу президента. Отъезжая, Руцкой предупредил: «Готовь самолет к вылету. Повезем президента».

Он действовал как герой Афганистана — бурей и натиском. Взяв на борт Горбачева, заглянул в пилотскую кабину:

— Без моей команды ничего не запускать, не говорить в эфир. Взлетать будем при погашенной полосе.

В воздухе дал три телефонограммы — в Совмин, Ельцину и еще одну: «Хорошо. Руцкой. Посадка». Снова заглянул к пилотам:

— Сможешь отойти от касания, если встречает БТР? Как насчет противозенитного маневра?

Осторожность — до последнего момента. Приземлились, но двигатели не выключали — мало ли что. Уже и трап подали, но двигатели работали. И только когда Руцкой увидел Баранникова, разрешил выходить.

По словам генерала Стерлигова, тогдашнего начальника штаба обороны Белого дома и помощника вице-президента России, после приземления Руцкой отдал ему распоряжение арестовать Крючкова. Стерлигов приказ выполнил. Хотя ощущение было неприятное — арестовывал своего начальника! Такую вот силу воздействия имел герой Афганистана.

Кстати, о защите Белого дома. Все, кто находился внутри, были вооружены — нашли где-то 400 автоматов, не говоря уж о пистолетах. Все, кто находился вне, были безоружными. Этично ли — сидеть в помещении и защищаться толпой безоружных людей? Но на эту тему герои августовских событий распространяться не любят. И не только со мной.

8. Многие отмечают — когда Руцкому пришлось заниматься делами не военными, тарелка оказалась явно чужой. Героям экстремальных, чрезвычайных ситуаций скучно в повседневной жизни. И тогда они невольно начинают «взвинчивать» обстоятельства, заводить людей вокруг себя. Люди кризиса никогда не успокоятся, «вечный бой» — вот их удел.

И Руцкой не исключение. Вспомним первый его демарш, вызвавший оцепенение соратников по Белому дому, — во время поездки по Алтаю и Новосибирской области вице-президент выступил за возвращение госзаказа, сохранение оборонки, против либерализации цен. Тогда же он прошелся по правительству, где, по его наблюдениям, преобладали ученые мальчики в розовых штанишках, далекие от реальности и неспособные вывести страну из кризиса.

Потом был конфликт с другом-летчиком Дудаевым, приведший к чеченскому кризису, поездки в Крым и Приднестровье, где сразу все начинало бурлить и клокотать… Участие в конгрессе общественных и патриотических сил, поколебавшее его лавры стойкого демократа, как считают некоторые обозреватели, и ставшее одной из причин перевода Руцкого на сельское хозяйство. Бесперспективная, тупиковая должность с давних времен предназначена для кандидатов на вылет из верхних эшелонов власти.

Российский «Лигачев» продолжал удивлять своих сограждан непредсказуемыми поступками, заявляя:

— Есть еще люди в руководстве, заботящиеся о народе, не то что эти Гайдары и Бурбулисы!

И вслед его отлетавшему самолету из Кремля следовали разъяснения:

— Мы не считаем, что Руцкой выражает точку зрения российских властей…

Уникальная ситуация! А может, его должность и не должность вовсе, а некая функция, социально-политический громоотвод? Критикуя правительство, он сдерживал недовольных от массовых выступлений?

Не знаю. Если это так, то почему же тогда в сознание демократической общественности осторожно, неназойливо запускается мысль: критика нарастает, мы ищем спасения. Хорошо бы искать и не среди критиков, а среди здравомыслящих людей.

9. В 1996 году Руцкой стал губернатором Курской области. Он одержал убедительную победу на выборах. Хотя путь в губернаторское кресло был довольно тернистым, пришлось даже судиться с Центризбиркомом.

Главным конкурентом генерала был коммунист Михайлов, который лидировал в предвыборной гонке. Но тут вмешалось руководство КПРФ, порекомендовавшее Михайлову снять свою кандидатуру в пользу Руцкого. Михайлов послушался и призвал курян поддержать Руцкого. Ведь Руцкой имел имидж оппозиционера, был заключен в Лефортовскую тюрьму после известных событий октября 1993 года, после амнистии стал одним из лидеров движения «Держава», сблизился не только с руководством КПРФ, но и с Народно-патриотическим блоком.

Как отблагодарил Михайлова победивший Руцкой? Заблокировал его кандидатуру на пост председателя Курской областной думы. А вскоре отрекся не только от Михайлова, но и от КПРФ, и от НПСР.

Такой вот молниеносный кульбит. Впрочем, их у него было немало: раскол коммунистической фракции Верховного Совета РСФСР в 1991 году, участие в «обороне» Белого дома во время августовского кризиса, «освободительная» миссия по вызволению заключенного в Форосе Горбачева…

Однако время ставить точку. Ибо пересказывать другие пассажи, выбрасываемые Руцким, значило бы пересказывать известное. Его экстраординарные поступки на устах у всех. Я же обещал рассказать только то, что не каждый знает.