Тайны ушедшего века. Сенсации. Антисенсации. Суперсенсации - Зенькович Николай Александрович - Страница 97

3. Знает ли Геннадий Эдуардович, что о нем говорят как о человеке, который не гонится за собственной славой, а действует из-за спины президента, что одни называют его «серым кардиналом», а другие — деятелем резко атакующего плана, осуществляющим глубокий прорыв, расчищающим дорогу? Знает. Наглецы газетеры не однажды в лоб спрашивали его об этом. Интересно, как он сам относится к подобным слухам о себе?

Вот короткая квинтэссенция его реакции на эти и другие вопросы, относящиеся к месту и роли в президентском окружении. Относительно «серого кардинала» — неправильно ни по роли, ни по существу. Попытки рассмотреть вклад каждого, кто входит в ближайшее окружение Ельцина, некорректны. По многим позициям роль Геннадия Эдуардовича преувеличивается, и нередко сознательно. Более того, складывается впечатление, что распространение этой версии имеет организованный характер.

И хотя слова эти Геннадий Эдуардович повторяет много раз, но общественное мнение по-прежнему считает его лицом, наиболее приближенным к императору. Московские интеллектуалы любят повторять: «Что Бурбулис придумает, то Шахрай сформулирует, а Ельцин озвучит». Лишенные популярности, полузабытые мастера социалистического реализма обвиняют Бурбулиса: мол, это он, пользуясь близостью к Ельцину, изолировал президента от мучающейся и мыслящей интеллигенции.

4. Наблюдатели справедливо заметили, что Бурбулис, находясь в правительственных структурах, избегал посещения производственных коллективов. Он ни разу не выступил перед рабочими, а тем более перед тружениками села. Его контакты с массами сведены к минимуму. Почему? В чем дело? Идеи, сказал основоположник, которого мы все изучали, становятся материальной силой только тогда, когда они овладевают массами. А Геннадий Эдуардович нацелился на реформы базовых структур общества и главных атрибутов государства, будучи уверенным, что этот общественный строй обречен.

Боится, что широкая аудитория его не поймет? Основания для таких подозрений есть. Быть понятным широким массам Геннадию Эдуардовичу препятствует своеобразие словесного стиля, который, по его признанию, многих раздражает. И здесь я вынужден засвидетельствовать две особенности.

Первая — словесный стиль бывшего вице-премьера и госсекретаря непонятен, пожалуй, большинству населения. Сложные, громоздкие конструкции фраз, преобладание малознакомых выражений, абстрактных понятий, отсутствие конкретики. А массы привыкли, чтобы с ними разговаривали на доступном, понятном, простом языке. Язык Бурбулиса — это язык небольшого слоя образованцев, преимущественно завлабов. Ну на какие слои народа рассчитаны фразы вроде этой: «В сфере индивидуальных и групповых чувств люди еще не могут отречься от социализма и всех его идеологем, но психоформы их существования — уже иные»? Это сказано для заводского рабочего, подвозчика кормов на ферме, для рядового инженера или учителя?

И вторая особенность — бывший вице-премьер и госсекретарь выступает монотонно, с большими паузами, что утомляет слушателей, вызывает внутреннее неприятие и даже раздражение. Есть тип ораторов, которых люди могут слушать часами, о чем бы они ни говорили. К сожалению, экстрасенсорными способностями Геннадий Эдуардович не обладает. Некоторые даже полагают, что выступления Бурбулиса вызывают встречную агрессию. Для выступлений в большой аудитории он не годится, людей не зажжет. Потому, наверное, и не любит показываться в народе.

5. Пожалуй, самый распространенный вопрос, который задают Бурбулису иностранные и советские журналисты, касается подробностей встречи в Беловежской пуще. Когда родился план создания СНГ и существовал ли он вообще? Если он был, кто его разрабатывал?

Опустив маловразумительные для массового читателя выражения вроде «доминирующая модальность», «специфическая российская ментальность», рассуждения о том, что «сверхзадача попала в резонанс с чисто человеческим, жизненным стилем президента», что ситуация, сложившаяся в декабре 1991 года, «характеризовалась как раз повышенным внутренним историзмом личной жизни каждого» и другие такие же мудрствования, стоит выделить главное, правда, опять же в пересказе, ибо из дословного текста понять что-нибудь чрезвычайно сложно. Идея Минска возникла из двух источников. Первый — из неудачной попытки провести такую встречу в феврале 1991 года. Она, оказывается, была намечена, готовилась, но не состоялась. Второй источник — в декабре сложилось новое качество союзных республик, которые остро начали ощущать потребность в решении неотложных жизненных задач на своей территории. Пожалуй, все. Нет, вот еще один аргумент: исчерпанной оказалась надежда на чудо — на доброе слово главы государства. И хотя фамилия обычно не называлась, ясно, кто имелся в виду.

Больше ничего ценного из всего сказанного на эту тему отцедить не удалось. Остальное — бесконечные вариации на тему важности и мощности самого смелого поступка Ельцина в его политической биографии, наукообразные разглагольствования об экономической свободе как естественном праве человека.

В этом весь Бурбулис: самые простые истины в его устах приобретают отвлеченно-планетарный характер. К смыслу сказанного не каждый пробьется сквозь чащу, отдадим должное, умных, нередко свежих мыслей, заставляющих восхищаться нестандартным автором, появившимся на виду всего мира из ниоткуда. Такая карьера, безусловно, не может не вызвать раздражения и зависти даже у единомышленников из среды президентской команды.

6. Действительно, кто такой Бурбулис? Откуда он взялся? Что знают о нем россияне?

Московский период карьеры Геннадия Эдуардовича проходил на наших глазах. Полномочный представитель Ельцина как Председателя Верховного Совета РСФСР. Затем государственный секретарь Российской Федерации — секретарь Госсовета. После того как функции Госсовета были исчерпаны и сформировалось новое правительство, Бурбулис становится первым заместителем главы российского правительства. Ненадолго — перед VI съездом народных депутатов Ельцин выводит своего любимчика (а именно его имел в виду Борис Николаевич, когда говорил, что в президентском окружении есть люди более умные, чем сам президент!) из-под удара, переведя его на должность госсекретаря при президенте. И хотя эта должность, согласно ельцинскому указу, писалась уже давно со строчной буквы (наблюдательные журналисты обратили внимание, что сначала она писалась, по его же указу, с прописной!), нападки парламентариев не прекращались. Депутат Слободкин, например, вообще отказал Бурбулису в праве называться должностным лицом — такой должности, мол, в Конституции нет.

Чем конкретно занимался Бурбулис, что входило в круг его обязанностей, кроме понятной всем функции руководителя группы советников президента? Пожалуйста: представлять президента в исполнительных, представительных и судебных органах власти, кадровая стратегия и политическое, научно-профессиональное обеспечение президентской программы во всем ее объеме. Поняли что-либо? Прояснился тот мрак, который окутывает загадочную, молчаливую фигуру, тенью выступавшую из-за спины президента? Нет, не случайно Ельцин снова вывел его из-под удара накануне VII съезда народных депутатов России, освободив от обязанностей госсекретаря при своей персоне. Чем же прогневил этот человек российских парламентариев?

Когда-то биографии членов Политбюро и иных важных шишек из правительства печатались в «Правде» и «Известиях». Теперь иные времена: демократия, скромность. У самих спрашивать вроде неудобно, особенно если дело касается пикантных слухов. Вот и сам президент вынужден был ответить на вопрос, заданный с провинциальной непосредственностью, о национальности некоторых членов российского правительства.

Напомню: шла «прямая линия» «Комсомольской правды». На телефонные звонки отвечал Борис Ельцин. Лишенная комплексов Галина Сергеевна Владимирова, инженер из Новосибирска, возьми да и спроси:

— Почему в нашем правительстве нет людей русской национальности?

— В правительстве? — удивился президент. — Да вы что?