Русская Доктрина - Кобяков Андрей Борисович - Страница 184

Средневзвешенная отпускная цена природного газа непосредственно в России и для внутренних нужд, включая НДС, зафиксирована на уровне 47,12 доллара за 1 тысячу куб. м. В настоящее время это предельная цена покрытия издержек по добыче газа.

В Западной Европе наш газ продается оптовым покупателям по цене 250 долларов за 1 тыс. куб. м.

По итогам 2004 года, средняя цена при поставках российского газа в страны СНГ составляла 50,9 доллара за 1 тыс. куб. м, в том числе на Украину – 50 долларов за 1 тыс. куб. м, Белоруссию – 47,2 доллара, Молдову – 82,5 доллара. В странах Прибалтики средняя цена равнялась 83,5 доллара за 1 тыс. куб. м.

Страны ближнего зарубежья являются для России территориями, по которым она осуществляет также транзит экспортных поставок своего газа. В 2004 году уровень транзитного тарифа по Украине составлял 1,09 доллара за прокачку 1 тыс. куб. м газа на 100 км, в Белоруссии – 0,75 доллара (0,46 доллара – по газопроводу “Ямал–Европа”, который принадлежит “Газпрому”), в Молдове – 2,5 доллара, в Литве – 0,5 евро, в Латвии – 0,4 евро, в Узбекистане – 0,76 доллара, в Казахстане – 0,76 доллара (для прокачки туркменского и узбекского газа в сторону России) и 0,9 доллара для транзита российского газа.

Если анализировать уровень транзитных тарифов и сравнивать масштаб цен на российский природный газ в странах ближнего и дальнего зарубежья, возникает логический вопрос: почему Россия торгует своим газом с ближними соседями в СНГ и Прибалтике в ущерб себе, то есть не по мировым ценам?

Как представляется, здесь играет роль ряд экономических и геополитических причин.

Из приведенных цифр видно, что Украина является лидером в установлении самого высокого тарифа на транзит российского газа. Это связано с тем, что Россия получает 80–85% валютной выручки от продажи нефти и газа, экспортируемых в Европу через украинские коммуникации. Половина газохранилищ бывшего Советского Союза находится в Украине.

Украинская сторона, таким образом, как монополист в транзите российского газа в страны Евросоюза, используя свое преимущество, может диктовать России условия при установлении транзитного тарифа. Подобное положение в рыночных условиях делает транзит российских энергоносителей через украинскую территорию уязвимым местом в системе экономической безопасности нашей страны.

России следовало бы стремиться к многовекторности транзитных экспортных путей и уменьшению украинского монополизма в перекачке наших энергоносителей, в том числе за счет более активного использования белорусской транзитной инфраструктуры, укрепляя тем самым национальную внешнеэкономическую безопасность. По белорусскому коридору на Запад ежегодно прокачивается порядка 30 млрд куб. м или 25% экспортных объемов газа в западном направлении. Имея с Белоруссией особые партнерские отношения в рамках Союзного государства и беря во внимание существенно более низкий уровень транзитного тарифа по белорусской территории, “Газпрому”, по-видимому, следовало бы более внимательно отнестись к предложению Минска насчет увеличения транзитных объемов российского газа в Европу до 50%. Такое предложение создает для России выгодную альтернативу транзитному пути через Украину, которая с каждым годом ужесточает условия транзитного прохождения российских товаров через свою территорию.

Основная причина, почему Россия продает свой газ странам СНГ по ценам вдвое-втрое ниже мировых, заключается в том, что новоиспеченные страны, как “осколки” великой державы, не имеют до сих пор жизнеспособных и самодостаточных национальных экономик, потенциал которых позволял бы им расплачиваться с Россией за газ даже по искусственно низким ценам. Даже для Белоруссии, у которой макроэкономические показатели национального хозяйства, являются наилучшими на всем постсоветском пространстве, переход с 1 января 2004 года с газовой цены 30 долларов за 1 тыс. куб. м на новую цену в 46,68 доллара повлек дополнительные затраты, по оценке белорусского правительства, порядка 250 млн долларов. Чтобы поддержать жизнеспособность белорусской экономики и выполнить союзнические обязательства, Россия согласилась выделить Минску кредит в 200 млн долл. для оплаты подорожавшего газа. Другими словами, геополитические выгоды требуют затрат “больших денег” и “понимания проблем” союзника.

Что касается Украины, то она стремится не только не платить своевременно за поставки российского газа, из года в год копить газовые долги с последующей их реструктуризацией в свою пользу, но она также до недавнего времени открыто применяла практику несанкционированного отбора нашего газа из транзитных трубопроводов, то есть занималась откровенным воровством. Интересно отметить, что уворованный газ, по данным “Газпрома”, Украина продавала Венгрии, Словакии и Польше.

Начиная с 2001 года, дефицит торговли Украины с Россией ежегодно превышает 4,5 млрд долл., так как поставки энергоносителей из РФ украинские партнеры не могут возместить своими товарами. Растущий дисбаланс во взаимном товарообороте украинская сторона неспособна оплатить и “живыми” деньгами. Поэтому Киев всякий раз пытается избежать платежей под различными предлогами, в том числе давая туманные политические обещания устами того или иного украинского лидера.

Таким образом, продажа российского природного газа неплатежеспособным партнерам в рамках Содружества по заниженным ценам по своей сущности и форме означает предоставление Россией экономической помощи странам СНГ. Их правящие режимы вряд ли выжили бы без такого подарка со стороны России. Казалось бы, за подобное донорство РФ должна получать определенные геополитические выгоды. Однако некоторые режимы, как, например, Грузия и Молдова, требуют в категорической форме вывода российских военных баз со своих территорий и миротворческих сил из зон межнациональных конфликтов (Абхазия, Приднестровье).

Оказание экономической помощи странам СНГ в виде дешевого природного газа имеет не только геополитическую, но и, как ни парадоксально, определенную экономическую выгоду для России. Такая выгода проявляется в отношениях с теми странами, с которыми Россия сохранила производственно-кооперационные связи после распада единого экономического пространства бывшего Союза (Белоруссия, Армения, Казахстан, Приднестровье). Предприятия этих стран за счет дешевого российского газа выпускают конкурентоспособную продукцию, находящую платежеспособный спрос, главным образом, в самой России.

К примеру, промышленный комплекс Белоруссии, получивший еще в советские времена название “сборочного цеха СССР” (а теперь его можно назвать “сборочный цех России”), выпускает промышленную продукцию и продает ее основную часть в нашу страну по более дешевым ценам, чем другие мировые производители (примерно на одну треть ниже цены западных аналогов). И это удается во многом благодаря дешевому российскому газу и сохранению таким путем “на плаву” белорусского “сборочного цеха”.

Как известно, Россия постоянно проявляет добрую волю и понимание проблем Украины в связи с трудностями ее оплаты за поставки российских энергоносителей. Поэтому Украина – единственная страна на постсоветском пространстве, которой Россия разрешила заниматься реэкспортом российских энергоресурсов (4,5–5 млрд куб. м российского газа в год), что, по имеющимся оценкам, дополнительно обеспечивает ежегодные поступления в украинский бюджет до 600 млн долларов. К слову сказать, наш первый союзник и партнер – Белоруссия – такого подарка не имеет. Кроме того, Россия обязалась открыть транспортный коридор Украине для поставок туркменского газа и согласилась на 10-летнюю рассрочку платежей по ее газовым долгам. Следует особо подчеркнуть, что подобные дружественные жесты восточного соседа в немалой степени способствовали повышению темпов экономического роста на Украине.

Сегодня можно утверждать, что поставки природного газа из России в страны Содружества не только поддерживают в значительной мере жизнеспособность правящих там режимов, но и питают донорским российским топливом оставшиеся “наплаву” промышленные предприятия, на которых занята значительная часть местного населения; российский газ отапливает также их жилища. Как представляется, в случае отключения этих стран от российской “газовой трубы” вполне следует ожидать в России усиления притока трудовой, главным образом, нелегальной миграции.