Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 58

– Понимаю, – пьяно скалился нарушитель. – Значит, ночью бить женщин нельзя. А когда можно?

– Плохо понимаешь, – вздыхали дружинники и деловито засучивали рукава. – Нагибайся! Сейчас мы тебе ума в «задние ворота» всыпем! – и брались за резиновые палки.

После такой убедительной профилактики нарушителя грузили во внедорожник и отвозили в дежурную часть, где странным образом присмиревший дебошир «…с восторгом отдавался в руки представителей закона»!

По вечерам и в ночное время дружинники вели охоту на «ночных бабочек», которые в последнее время, как тля, заполонили город. Укрывшись в ночной мгле, дружинники терпеливо дожидались, когда клиент снимет проститутку, и в тот момент, когда сладкая парочка в обнимку направлялась в любовное гнёздышко или в ближайшие кусты, их окружала четвёртка крепких молодых мужчин. Четыре фонарика ослепляли проститутку и её клиента, и из темноты звучал уверенный голос:

– Прошу сохранять спокойствие и оставаться на месте! Это патруль «Закон и порядок». Сейчас мы вас, граждане, фотографировать будем. Девушка, прекратите лицо сумочкой закрывать, а то можем и силу применить! А Вы, мужчина, станьте к ней поближе и обнимите за талию.

– Не хочу я её обнимать! – ерепенился любитель запретных удовольствий и пытался сделать шаг в сторону, но натыкался на дружинника.

– Странный Вы какой-то! – притворно удивлялся старший патруля. – Ещё минуту назад Вы были согласны переспать с ней за деньги, а теперь и бесплатно обнять не хотите.

– Я не проститутка! – бесновалась в бессильной злобе «ночная бабочка». – Не докажете!

– А мы и доказывать ничего не будем. Вывесим ваши фотографии в интернете на сайте «Они позорят наш город» с соответствующим комментарием и все дела. Можем ещё листовку с аналогичным содержанием выпустить и по всему городу расклеить. А то, что Вы не проститутка, это пусть ваш клиент своей жене доказывает. Она, может, ему и поверит, что Вы подруга его босоногого детства и с ним вместе в детском садике рядом на горшках сидели, а я, извините, нет. Так что улыбнитесь, сейчас вылетит «птичка»!

После того как импровизированная фотосессия заканчивалась, мужчину отпускали, а с жрицей любви продолжали профилактику.

– Завязывали бы Вы, девушка, со своей древнейшей профессией, – строго говорил старший патруля, пряча в накладной карман цифровой фотоаппарат.

– Что же мне теперь, на завод к станку? – злобно цедила проститутка.

– Хоть на завод к станку, хоть на рыбокомбинат к конвейеру – дело твоё, но если мы тебя ещё раз поймаем – обреем налысо. Больше предупреждать не будем.

– Да пропадите вы пропадом, законники хреновы! – ругалась в сердцах ударница интимного труда, и через пару-тройку дней, распродав нехитрые пожитки, уезжала на материк, туда, где контроля меньше, а клиентов больше.

Со временем во всех школах, расположенных на острове в один прекрасный день появились улыбчивые молодые люди в форме дружинников, которые следили за порядком на переменах, препятствовали проникновению на школьный двор посторонних. Дружинники были со всеми учащимися и преподавателями предельно вежливы, но сознательно допускали одно нарушение: вместе со старшеклассниками курили в туалетах и других укромных местах и даже угощали школьников сигаретами. Десятиклассницы строили молодым людям глазки и были не прочь завести интрижку. Таким образом, через месяц парочка симпатичных дружинников стала восприниматься выпускниками не как туполобые вышибалы, а как свои парни, которые умеют хранить секреты и с которыми можно быть откровенными.

Через месяц дружинники чётко знали клички, приметы и методы работы наркодилеров, промышлявших в школе, а также фамилии учеников, которых они успели подсадить на иглу.

Самостоятельных действий дружинники не принимали, а добросовестно передавали полученную информацию Комиссару.

И вот в один из хмурых осенних дней во всех школах Сахалина дружинники вдруг из улыбчивых и вежливых парней, как по команде, превратились в решительных и жёстких бойцов. Они быстро и безошибочно, по известным им приметам, разыскали на перемене среди школьников молодых людей, тайно проникших на территорию школы, взяли их под руки и без лишней суеты препроводили в туалет.

Дальнейший сценарий во всех школах был до обидного одинаков. Дверь туалета запирали на швабру, после чего молодого человека, который по совместительству с основной работой являлся наркодилером, раздевали догола и обыскивали. Все расфасованные по дозам наркотики, которые у него находили, выбрасывали в унитаз, куда также макали головой и их владельца, после чего спускали воду.

– Ещё раз узнаем, что ты детям «дурь» продаёшь, заставим самого эту гадость проглотить, и врачи констатируют преждевременную смерть от передозировки, – угрожающим голосом обещали дружинники. Напоследок мокрого и присмиревшего наркодилера фотографировали в фас и профиль, после чего голым выталкивали в школьный коридор.

Вечером этого же дня в семьи школьников, которые регулярно употребляли наркотик, пришли молодые люди в форме дружинников, которые популярно объяснили родителям, чем занимается их чадо. Родители ахали, охали, заламывали руки и слёзно обещали завтра же уложить наследника в наркологическую клинику.

– А если я не хочу лечиться? – ерепенился подросток. – А если мне и так по кайфу?

– Тогда тебе лучше съехать с острова на материк, – жёстко отвечали дружинники. – Поймаем под кайфом, сдадим в милицию, а оттуда тебе прямая дорога в колонию для малолеток. В перспективе будешь топтать зону от трёх до пяти лет.

После чего, вежливо распрощавшись, покидали квартиру, чтобы в тот же вечер нанести визит ещё по нескольким адресам.

После такой пропаганды здорового образа жизни объём сбываемой «дури» резко упал, но торговцы смертью так легко сдавать позиции не собирались. На улицы города вновь вышли «шестёрки», в ассортименте у которых было всё, начиная от лёгких галлюциногенов и экстази и кончая тяжёлыми синтетическими наркотиками. Только теперь продавцы товар при себе не держали, а, получив у клиента деньги, тихонько шептали на ушко: «Угол дома, что напротив ларька, видишь? На нём водопроводная труба. Сунешь руку в неё по локоть и там всё найдёшь». Через несколько дней дружинники этот приём раскусили и доложили Комиссару.

– Будем брать с поличным, – решил Комиссар.

– Как это? – не поняли рядовые дружинники. – Ведь они при себе ничего не держат.

– А мы поищем! – не сдавался главный дружинник. – Авось что-нибудь и найдём.

После проведённого старшими патрулей инструктажа, весь личный состав дружины вышел на охоту. Наркодилеров брали среди бела дня чуть не по списку. Они особо не упирались, зная, что придраться не к чему, и через три часа по закону их будут обязаны выпустить из милицейских стен на свободу.

– Зря стараетесь, начальнички! Нет у меня при себе ничего, чист я! – нахально щерился очередной задержанный продавец призрачного счастья, которого дружинники везли в ближайший районный отдел милиции.

– Нет у вас ничего против Кости Сапрыкина, – передразнивал его старший патруля. – Эту фразочку мы в кино слышали, но если ты этот фильм смотрел, то, наверное, должен помнить, чем кончилась сцена.

В отделении милиции задержанного в присутствии двух понятых тщательно обыскивали и находили пакетик, а то и два, с белым порошком.

– Это не моё! – кричал задержанный, с которого в этот момент полностью слетала спесь. – Мне подбросили!

– И эту фразу мы в кино неоднократно слышали, – ровным голосом произносили дружинники.

– Подбросили наркотики? – равнодушно интересовался дежурный следователь. – Кто подбросил? Когда? И почему именно Вам? Здесь наркоты долларов на двести будет, а то и поболее. Интересно, кто это у нас такой щедрый?

– Не знаю! – бесновался задержанный.

– То есть факт, что Вам этот пакет с наркотиками подбросили, Вы доказать не можете? Нет? Тогда оформляем, понятые, подойдите поближе…