Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 76

– А почему она такая худая? – изгалялся Жорка.

– Европейский стандарт! – уверенно врал замученный половой. – Нам кур из самого Парижу поставляют.

– Это точно! – вклинился в разговор пьяный господин в дорогом костюме с татуированными пальцами. – Был я в ихнем Париже! У них там не только бабы худые, но и куры тоже. Что с них взять – лягушатники!

– Знаешь что… а налей-ка ты ей в задницу масла! – задумчиво произнёс Жорка. – Много масла! Пусть будет жирной!

– И мне! И мне масла! – радостно запищала измученная диетами пьяненькая подружка татуированного господина, не полностью осознавая, о чём идёт речь.

– И ей тоже! – милостиво соглашался Карась. – Мне не жалко, за всё плачу!

И загул продолжался с новой силой.

В самый разгар веселья Карась неожиданно почувствовал на своей оплывшей талии чью-то ладонь. Несмотря на приличную дозу спиртного, Жорка контроль над собой не терял, и поползновение чужой ладони по своему телу оценил правильно.

– Ты чего это, курва, по моим карманам шаришь? – зло спросил Жорка, крепко схватив за кисть ярко накрашенную брюнетку, которая недавно подсела к нему за стол.

– Да что ты, милый! Бог с тобой! – белозубо улыбнулась шлюха. – Пойдём лучше со мной, ты, я вижу, сегодня устал. Пойдём, дорогуша, я тебя в постельку уложу не хуже родной мамы, а удовольствие получишь незабываемое! За всё про всё всего лишь сотня зелёных.

– Ты мне мозги не пудри, стерва крашеная! Я и без тебя знаю, что мне делать! – завёлся Карась. – И вообще, ты кто такая?

– Проблемы? – раздался над Жоркиным ухом вкрадчивый голос. Карась резко обернулся и увидел улыбчивого парня с бархатным взглядом и рано обозначившейся лысиной. В руках незнакомец крутил фирменную зажигалку, с которой, по слухам, никогда не расставался, за что и получил кличку «Зиппо».

– Проблемы? – повторил сутенёр.

– Это у тебя сейчас будут проблемы! – угрожающе произнёс Карась и, схватив Зиппо за шею, резко притянул к себе. Зиппо был тёртый калач и на провокацию не поддался, только недобро сузил глаза и, как кастет, зажал зажигалку между пальцами.

– Твоя? – прошипел Жорка в лицо сутенёру и кивнул в сторону стоящей рядом брюнетки.

– В этом заведении все девочки мои, – примирительно произнёс Зиппо.

– Тогда ты и отвечай, почему твоя шалава по моим карманам шарит!

– Да не шарила я у него по карманам! – возмутилась проститутка. – Обняла только…

– Сгинь! – не глядя на девушку, велел сутенёр, и брюнетка, надув губы, скрылась в толпе пьяных посетителей заведения.

– Видимо, произошло недоразумение. – глядя в рыбьи глаза Жорки, произнёс Зиппо. – Но, я думаю, это мы с Вами сейчас уладим. – и, щёлкнув пальцами, подозвал новую девушку. – Это Лерочка, – представил Зиппо улыбчивую девушку с белыми кудряшками. – Ты не смотри, что она молодая. Лера – девушка с понятием, сделает всё, что клиент пожелает. Платить не надо, это Вам наш скромный подарок, за счёт фирмы.

Пьяный Жорка усилием воли попытался навести фокус, но, сколько ни щурил рыбьи глазки, не смог толком разглядеть девушку.

– А-а, какая разница! – махнул рукой Карась. – На халяву они все Мерлин Монро. Забираю!

Лера жила рядом с заведением, и через десять минут раздетый догола Карась оказался у неё в постели. Белокурая Лера была не просто проституткой, в постели она профессионально выведывала у клиентов сведения, которые могли заинтересовать Зиппо, который, в свою очередь, был платным милицейским осведомителем. В результате обоюдовыгодного союза милиция Зиппо особо не беспокоила, и если забирала его девочек, то скорее для вида, чем для порядка.

Зиппо не был так бескорыстен, как могло показалось со стороны. Сутенёр давно приметил разухабистого клиента, щедро ссорящего кредитками и на всякий случай решил разузнать о нём побольше. Поэтому давно апробированный спектакль с участием якобы неудачной карманницы брюнетки Даши и белокурой Леры, в роли утешительного приза, был разыгран, как по нотам.

Белые Кудряшки были неплохим психологом и, оставшись с клиентом наедине, быстро определяли, что за самец попался им сети. Определив психотип клиента и его сексуальные запросы, Лерка начинала играть одну из заранее отрепетированных и проверенных на практике ролей. В зависимости от желания клиента и размеров гонорара молодое дарование могло изобразить и скромную девушку-подростка, и игривую студентку, и девственную монашку или развратную стерву, не гнушающуюся приёмов садо-мазо.

Глядя на барахтающегося на широкой кровати Карася, Лерка опытным взглядом определила, что перед этим клиентом особо изгаляться не надо. Жорка был тем редким типом мужчин, которые особо не заморачиваются на сексуальных фантазиях. По мнению Лерки, Карась относился к разряду «торопыжек» – мужчин, которые стремятся как можно быстрее овладеть женщиной, пропуская фазу разговора в постели по душам и следующие за этим предварительные ласки. Такие мужчины получают удовольствие не столько от секса, сколько от осознания одного факта соития с чужой женщиной.

Лерка глубоко вздохнула, и, мысленно примерив на себя образ молодой замужней женщины, ищущей острых ощущений на стороне, полезла под одеяло.

После того, как клиент, обессиленный, откинулся на подушки, Лера привычно выкурила традиционную после секса сигаретку и повернулась лицом к мужчине с пустым рыбьим взглядом: начиналась основная часть спектакля под названием «Ах, как я тобой милый восхищаюсь»! Лерка гладила мужчину по волосам и тихим голосом ворковала о том, какой он необыкновенный – страстный, умный, неотразимый и как разительно отличается от изнеженных москвичей.

– В тебе чувствуется первобытная мужская сила! – страстно шептала девушка, стараясь не вдыхать запах едкого мужского пота. – Ты настоящий самец, я таких давно не встречала.

Карась сначала напрягся, ожидая скрытой каверзы, но потом успокоился и расслабился: девушка ничего от него не просила, только откровенно восхищалась им. Правда, между фразами проскальзывали вроде бы случайные и на первый взгляд безобидные вопросы, на которые Жорка не обратил внимания. А зря! Белые Кудряшки умело привели клиента в состояние, когда воодушевлённый мужчина начинает сначала хвастать своими успехами, а потом незаметно для себя начинал, словно на исповеди, говорить правду и ничего кроме правды.

– Ты думаешь, я взял тебя, потому что тебя мне на халяву предложили? Думаешь, у меня денег нет? Да я могу всех твоих подруг купить, и ресторан в придачу, – вдохновенно хвастал Карась. – Я потомственный бизнесмен! Для меня деньги никогда проблемой не были, при желании я могу их из воздуха добыть.

– Так уж и из воздуха? – недоверчиво спросила девушка, незаметно поморщившись от запаха клиента. Грузный Карась даже при небольшой физической нагрузке обильно потел, поэтому его вещи, особенно нижнее бельё, приобретали специфический запах.

– Не веришь? – завёлся Карась и подробно живописал, как он за сущую безделицу приобрёл у односельчанина старинный пергамент, испещрённый какими-то цифрами, и через месяц продал артефакт московскому антиквару за баснословную сумму.

– Привираешь, милый! – спокойно произнесла Лерка, задумчиво накручивая локон крашеных волос на указательный палец.

– И ничего я не привираю! – обиделся Карась. – Я тогда вместе с этой старинной бумаженцией ещё ключ в придачу у этого же лоха купил. Занятный такой ключик – старинный, с вензелями и узорами. Сейчас таких не делают! Сразу видно, что вещь старинная, а не новодел. Герб ещё был на том ключе: на фоне раскрытой ладони два ключа между собой перекрещённых и какая-то надпись на иностранном языке.

– Что за надпись? – напряглись Белые Кудряшки.

– Да чёрт её разберёт! – в сердцах ругнулся Карась, моментально осознав свой промах: надо было переводом давно заняться. – Шрифт там какой-то витиеватый, старинный, в общем, да и не специалист я по языкам! – отвертелся Жорка.

– Денег-то много заработал? – умело перевела разговор на другую тему проститутка.