Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 85

Как и требовала госпожа Алфёрова, прибыль за последние полгода увеличилась на двадцать процентов, и ровно на столько же увеличилась нагрузка на каждого работника фирмы. Кулешов сам приходил на работу раньше всех и уходил… впрочем, когда он уходил, не знал никто, казалось, он живёт в кабинете. Это было близко к истине, вот только после того, как за последним сотрудником фирмы закрывалась дверь, Лев Иванович откладывал документы «Сибирь-Инвест» в сторону и начинал заниматься совершенно другим делом.

У резидента ЗГВ всегда было много работы, поэтому раньше полуночи кабинет он не покидал. Как опытный разведчик, Кулешов кожей чувствовал близость развязки и последнее сообщение Центра, подписанное лично Директором, о переходе операции «Горностай» в активную фазу, его не удивило. Удивило другое: он привык всегда и везде работать самостоятельно. Так работал он, и так работали другие сотрудники, имеющие оперативный допуск «нулевой» формы. Это было неписаное правило и привилегия асов разведки. Видимо, ситуация складывалась не в пользу ЗГС, потому что Директор приказал взять под личный контроль двоих сотрудников, и задействовать их на конечном этапе по полной программе. Это было прямым нарушением правил: рядовые сотрудники ЗГС в лицо знали только непосредственного куратора, а с резидентом общались посредством закрытых средств связи. Лично знать резидента могли только Директор и его заместитель по оперативной работе. Для остальных личность резидента была сродни «снежному человеку» – все о нём слышали, но никто не видел.

– Если уж нарушать правила, то нарушать до конца! – решил резидент и назначил встречу с новыми подопечными прямо у себя на рабочем месте. Для этого он поднял телефонную трубку и дал объявление в местную газету «Работа и досуг» о продаже двух персидских котят. Адрес офиса он не указал, но оставил для контакта номер своего сотового телефона.

Ровно через два дня ему позвонили, и женский голос с неподдельным энтузиазмом выразил желание приобрести двух крошечных персов.

– Приезжайте вечером, после итогового выпуска новостей, – ответил резидент и назвал адрес офиса. Примерно за час до назначенной встречи Лев Иванович вышел из кабинета и спустился на первый этаж, где в фойе коротал рабочее время ночной сторож.

– Михеевич! – задушевно обратился Кулешов к «ночному директору». – Дружище, не в службу, а в дружбу: сбегай в магазин и возьми мне бутылку хорошего коньяка! Устал я что-то сегодня, сердце пошаливает, а при сердечных болях коньяк – верное средство. – и протянул сторожу пятитысячную купюру. – Сдачу можешь оставить себе.

– Это мы сейчас! Это мы мигом! – засуетился пьющий Михеевич. – Разве мы без понятия? Да мы для Вас, Лев Иванович, завсегда пожалуйста! Вы только скажите! – расплескался в комплиментах старый выпивоха, и вороватым движением выхватив из рук резидента купюру, торопливо скрылся в сумраке ночи.

Вернулся Михеевич через час, пьяным до изумления, но на своих ногах. Количество выпитого им на дармовые деньги спиртного превышало все разумные пределы, потому что говорить он почти не мог, но словно родное дитя, бережно прижимал к груди бутылку армянского коньяка.

– Молодец! – с едва заметной усмешкой произнёс Кулешов и забрал у него бутылку.

– Да мы для тебя, отец родной, завсегда… ты только скажи! – с трудом произнёс Михеевич, и, осознав окончание своей миссии, рухнул на паркетный пол.

– Что и требовалось, – подытожил резидент и, после того, как поставил бутылку коньяка в сейф, отнёс бренное тело сторожа в комнату, на которой с недавних пор красовалась табличка «Security», но Кулешов по привычке называл её дворницкой. Уложив временно выбывшего из рядов общества «Добровольной трезвости» Михеевича на кушетку в холле, Лев Иванович придирчиво осмотрелся. Теперь визиту в офис сотрудников ЗГС никто помешать не мог.

Визитёры появились в холле, словно из ниоткуда: молодые, красивые – они держались за руки и напоминали счастливую влюблённую пару. Именно так и окрестил их мысленно резидент, пока не посмотрел в глаза. Говорят, глаза – зеркало человеческой души. У профессионала душа всегда надёжно укрыта от чужого взгляда и праздного интереса, поэтому, глядя в глаза нелегалу или матёрому контрразведчику, вы никогда не догадаетесь, что за человек перед Вами и что у него за душой. Глаза девушки были приметные – цвета молодой травы, но эти красивые глаза не выражали ничего кроме интереса человека, попавшего в незнакомое место. Взгляд её спутника был другим – пронзительным и колючим. Так пристально и недоверчиво смотрят люди, которые прошли суровую жизненную школу и всегда готовы к неприятным сюрпризам, на которые так щедра жизнь.

– Проходите! – после короткого обмена паролями, который заменил приветствие, произнёс резидент и сделал жест рукой в направлении лестницы.

– Мой кабинет на втором этаже. – пояснил Кулешов. – Там будет удобно.

Девушка кивнула в знак согласия и первой направилась к лестнице. Молодой человек последовал за ней.

«Видимо в этой паре она ведущая, а он ведомый», – опытным глазом определил ветеран тайных операций, и не спеша последовал за гостями.

Инструктаж боевой группы был коротким, но предельно ясным: сорвать план «Избранных» по отделению острова от территории Российской Федерации.

– По мнению наших аналитиков, весь их хитроумный замысел базируется на прибытии Президента на Сахалин, – пояснял резидент уверенным голосом. – Это краеугольный камень всей операции. Следовательно, мы обязаны предпринять все законные и незаконные меры и сорвать визит Президента. Его предвыборная компания от этого не пострадает, а мы тем самым сможем уберечь Россию от очередных политических потрясений. Какие будут предложения?

– Я так понимаю, что мы ввиду малочисленности и дефицита времени не будем вступать в открытое противоборство с молодчиками из силового подразделения «Закон и порядок»? – спросила Линза.

– Правильно понимаете, – подтвердил резидент. – Всё должно пройти тихо и скоротечно. Никто не должен знать, что страна в очередной раз находится на пороге гражданской войны.

– Тогда предлагаю в день прилёта Президента провести на территории аэропорта диверсию, – высказался Бодрый.

– Точнее, имитацию диверсии, – уточнила девушка. – Я ещё не знаю, что и как мы будем делать, но смысл один: президентский лайнер должен отвернуть от аэропорта в Южно-Сахалинске и уйти на запасной аэродром.

– Самое действенное – это имитация террористического акта, – предложил Кулешов. – В этом случае визит Президента точно будет сорван. Обычный телефонный звонок в милицию о том, что здание аэровокзала заминировано, не пройдёт. Перед прибытием главы государства спецслужбы всё проверят, и образно говоря, всё вылижут до блеска. Требуется предпринять что-то такое, чтобы как говорил поэт Маяковский, было «реально, грубо, зримо»! И желательно сделать это в самый последний момент, чтобы местные власти не успели принять мер для ликвидации последствий нашего хулиганства.

– А нельзя ли просто подбросить в Администрацию Президента информацию о реальном положении дел на острове? Это отрезвило бы членов его предвыборного штаба. Глядишь, они поменяют график поездок Президента. Это бы дало нам выигрыш во времени и какие-то гарантии успеха в нашей авантюре! – неожиданно предложил Бодрый.

– Я думаю, это уже сделано, – предположил резидент. – Однако не факт, что Президент поверит этой информации. В последнее время Харьковский не жалует нашу службу, и норовит накинуть на нас бюрократическую узду. Даже если он и поверит в существование заговора, где гарантия, что он не попытается заработать на этом политический капитал? Представьте заголовки утренних газет: «Президент лично наводит порядок в логове сепаратистов» или «Гарант Конституции действует»! В канун выборов может быть и не такое!

– Значит, диверсия! – подытожил Бодрый. – Меня хлебом не корми – дай, что-нибудь взорвать! Маменька в детстве от меня всегда спички прятала.