Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 97

С разбега он налетел на рабочий стол Президента и молча выставил вперёд пистолет. Что делать дальше и какие слова говорить Главе государства, он не знал. Ему был дан приказ: Харьковского арестовать прямо на лётном поле, а приказы он обсуждать не привык. Пока он вместе с двумя звеньями дружинников ехал в аэропорт, предстоящая акция казалась ему простой и понятной. На деле всё оказалось гораздо сложнее, и, как он только что понял – опасней.

В президентском кресле сидел маленький, абсолютно лысый человек, который пил сок из высокого стакана. Это был не Президент и даже не его помощник. Президента Комиссар знал в лицо по многочисленным портретам и плакатам. Лицо странного человека в президентском кресле было ему незнакомо.

Не обращая внимания на пистолет, незнакомец встал из кресла и вплотную подошёл к Комиссару. И тут Комиссар увидел, что в довершение ко всему низкорослый лысый человечек ещё и кривоног. Дорогой костюм болтался на нём, как на вешалке, но от опытного взгляда Комиссара не укрылся осторожный и в то же время пружинистый шаг незнакомца. Обычно так двигаются на ринге боксёры, когда пытаются нащупать в обороне противника брешь.

– Морковный, – как ни в чём не бывало, произнёс кривоногий человечек и ткнул стаканом Комиссару в грудь. – Не желаете? Зря! Рекомендую, очень полезно для зрения.

В этот момент Комиссар почувствовал у себя за спиной какое-то движение и обернулся: всё свободное пространство салона было забито вооружёнными сотрудниками группы «Альфа».

«Это плохо! Очень плохо»! – успел подумать Комиссар и сделал шаг к иллюминатору. Картина, которую он увидел, подтвердила его худшие опасения: вокруг самолёта, уткнувшись лицом в бетон, лежали два десятка дружинников, и над каждым стоял вооружённый спецназовец. Руки у дружинников были скованы за спиной наручниками, и Комиссар понял, что помощи ждать неоткуда. Его переиграли!

Сахно всё время твердил ему, что Федеральный центр если и решится на силовую операцию, то это будет десант со стороны моря. Они готовились отразить любое нападение, но почему-то решили, что штурмовать их будут в лоб, по всему фронту прибрежной полосы, и никак не ожидали, что Москва пойдёт на хитрость.

Они сами посадили в центре острова президентский борт, который вместо Президента привёз не менее сотни отборных бойцов из спецподразделения, которые без лишнего шума и стрельбы начали рассасываться по городу и сейчас, наверное, захватывают базу дружинников и расположенный на ней командный пункт.

– Это Троянский конь! – прошептал Комиссар. – Троянский конь!

– Кстати о зрении, – спокойно продолжил карикатурного вида незнакомец. – Дайте приказ своим людям бросить оружие на пол и поднять руки вверх, а то, неровен час, Вы со своим плохим зрением и собственную смерть проглядите.

– Сдать оружие! – хрипло произнёс Комиссар, и первый бросил пистолет на ковровое покрытие.

Это был его последний приказ. С этого момента силовое подразделение «Закон и порядок» фактически лишилось руководства и перестало существовать.

Как только фелюга причалила к берегу, Перепёлкин со всех ног бросился к ожидавшему его микроавтобусу. Дружинники, увешанные оружием и различной амуницией, еле поспевали за ним с трудом.

– Жми! – вместо приветствия крикнул Перепёлкин водителю, и, выхватив из кармана сотовый телефон, стал кому-то торопливо звонить. Через пять минут водитель микроавтобуса лихо тормознул возле гостевого домика.

– Забросишь дружинников на базу и сразу ко мне! – приказал Перепёлкин водителю тоном, не терпящим возражений. Водитель и не возражал: приказ есть приказ, знай, крути баранку!

– Собирайся! Живо! – тормошил Сашка спящего Карася.

– Что за спешка? – недовольно пробормотал Карась. – Ещё только шесть часов, куда в такую рань?

– На рыбалку, партнёр! На рыбалку!

– Ты, Александр, с ума сошёл? – окрысился Жорка, не утруждая себя в утренние часы излишним политесом. – Ты ведь только что с морской прогулки, или что там у тебя было?

– Не было, а будет, – поправил Перепёлкин, торопливо собирая в саквояж какие-то документы. – Будет хороший клёв, и если мы его пропустим, то лично я тебе этого никогда не прошу! Собирайся!

То ли в голосе напарника было больше, чем обычно, металла, то ли дремавшая доселе в Жоркином мозгу интуиция дала о себе знать, но после этих слов Карась стал двигаться быстро, и, что немаловажно, молча.

Набив огромный баул вещами и продуктами, которые, по его мнению, могли пригодиться на рыбалке, он стал терпеливо ждать бестолково метавшегося по комнате напарника. Наконец сборы были окончены, и Сашка пулей вылетел за дверь.

Во дворе его ждал микроавтобус.

– Гони на всех парах обратно! – скомандовал водителю Сашка.

– Куда обратно? – не понял флегматичный дружинник.

– На пристань гони! – сквозь зубы прошипел Перепёлкин. – Гони без вопросов и забудь о светофорах!

В ответ водитель утопил педаль газа до пола и чудо японского автопрома, почувствовав сильную руку и необузданный темперамент российского водителя, жалобно взвизгнуло и, не жалея покрышек и клапанов, понеслось в сторону океана.

К удивлению Карася, на пристани их ожидала белая красавица яхта. На белоснежном борту в утренних лучах солнца золотом сияли металлические буквы.

– Святая Ольга, – вслух прочёл Жорка и вопросительно уставился на партнёра.

– Купил по случаю, – бросил в ответ Сашка и, подхватив саквояж, смело шагнул на трап. Как только подошва Сашкиного ботинка коснулась до блеска вымытой палубы, ему навстречу шагнул капитан. От такой неожиданности у Жорки открылся рот. Это был самый настоящий капитан – в форме и фуражке с золотым «крабом».

Капитан уважительно отдал Сашке честь и доложил, что судно готово к отплытию.

– Какие будут приказания, Александр Владимирович? – уточнил бывалый «морской волк».

– Отходим! Немедленно! – отрывисто, словно делал это всю жизнь, скомандовал Перепёлкин. – Курс – нейтральные воды. Рот закрой!

Последняя фраза относилась к Жорке, который от удивления замер с открытым ртом в обнимку с огромным баулом.

Через пять минут после того, как они со всеми удобствами разместились в просторной кают-компании, стены которой были обшиты дубовыми панелями, а вдоль стен располагались мини-бар, холодильник с лёгкими закусками и обтянутая тонко выделанной кожей мягкая мебель, пол под ногами друзей-подельников дрогнул, и послышалось ритмичное бормотание хорошо отрегулированного двигателя. Яхта «Святая Ольга», разрезая белоснежным корпусом водную гладь океана, на малых оборотах уходила в нейтральные воды.

– Я знаю, что у тебя ко мне много вопросов, – упредил Карася Сашка. – Я отвечу на все, сколько бы времени это ни заняло, но сначала давай выпьем.

– Есть повод? – удивился Карась. – Что-то я не замечал за тобой, партнёр, тяги к утреннему опохмелу.

– Я не опохмеляюсь, я предлагаю тост, – с этими словами Сашка на два пальца плеснул в широкий стакан настоящее шотландское виски «White Horse».

Жорка взял стакан, осторожно понюхал содержимое и брезгливо поморщился. Как истинный сибиряк, Карась предпочитал самогон двойной перегонки или, на крайний случай, русскую водку.

– Не люблю я эту парфюмерию! – закрутил головой Жорка и решительно отодвинул стакан.

– Это же «Белая лошадь»! Классика алкоголя! – возмутился Сашка.

– Вот пусть лошади это пойло и хлебают, – парировал Карась.

– Тебя не переделать! – вздохнул Перепёлкин и достал из мини-бара бутылку водки «Столичная».

– За что пьём? – с улыбкой поинтересовался Карась, которому такое начало рыбалки пришлось по душе.

– За удачу, Жорик. Она нам сегодня понадобится, как никогда!

Они выпили и сразу налили по второй.

– Не могу я водку хлебать без закуски, не по-русски это! – пожаловался Карась и в поисках съестного открыл холодильник. – И всё у тебя, Александр Владимирович, не по-нашему, не по-русски! – бормотал Жорка, перебирая в холодильнике баночки и упаковки. – Креветки, оливки, анчоусы, даже копчёный угорь есть, но разве это закуска? Где огурчики, где сало? На худой конец, где финское салями?