Отыгрывать эльфа не просто. Дилогия (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 126

Именно из-за таких мыслей я, не отвлекаясь от процесса облачения, нашарил в мешке специальный тестовый бронеэлемент и на слух кинул его в сторону Иванова. Кто бы сомневался в том, что поймает? Поэтому, продергивая очередную стропу через крепление, моя ушастость буркнула:

— А ты попробуй!

— А и попробую! — Уж чего от Иванова не ожидал, так это озорной веселости, которая проснулась в его голосе после моего предложения. Как будто пяток лет скинул. — Только вот шуметь все же не следует. Так что, как домой доберемся, так и попробую.

Многозначительно хмыкнул и достал из мешка последний элемент брони. Последний, но от этого не менее важный. Закрытый шлем. Очень похожий на греческий, коринфского типа, с развитыми нащечниками и дополнительными вырезами под эльфийские любопытные уши. Немного матовый хитин все той же цифровой расцветки влажно блеснул в солнечных лучах, когда я в полной тишине водрузил его на голову хуманса.

Сделал пару шагов назад и окинул взглядом возвышающуюся на поляне мрачную фигуру в тяжелой броне. Плавные линии бронеэлементов, расчерченные стропами системы подвески, беспорядочные пятна «Цифры», крылья наплечников, тонкая щель между шлемом и горжетом. Нервно сжимающиеся пальцы в миланских рукавицах. На поляне перед взором собравшихся стояла футуристическая фигура тяжелого пехотинца, больше всего напоминающая какой-нибудь концепт-арт к фантастической игре. Да, в этом доспехе отсутствовали мускульные усилители, системы тактической связи и целеуказания. Но своей глыбообразной формой, не принадлежащей к этому времени и этому миру, он внушал неприкрытое уважение и даже, пожалуй, страх. Только сверкающие из прорези шлема ясные юношеские глаза с читающейся мыслью из разряда: «Ой, что же со мной делается?» — чуть портили мрачное и величественное впечатление, произведенное на окружающих.

Даже мне, не раз видевшему эту броню в трехмерной симуляции, и то вдруг стало страшновато и неуютно.

Кое-как стряхнул с себя оцепенение и обратился к застывшей в неподвижности фигуре в доспехах:

— Что стоишь? Ты хоть подвигайся, поприседай. Скажешь потом, где неудобно и какие элементы передвинуть. Так что до конца дня считай доспех второй кожей, попробуй привыкнуть к нему, вжиться.

После этой тирады отловил взгляд Иванова и с легкой усмешкой выдал:

— Ну что? Доставай свое оружие, проверим, как оно действует против брони иллитири!

И уже более серьезным тоном обратился к Лешему:

— Мы тут немного пошумим, прикрой пологом тишины на всякий случай…

Центральный архив НКВД

Дело № 1234567/41, папка 7 (материалы по операции «Тополиный пух»). Совершенно секретно.

Результаты анализа образца № 6, кодовое наименование «Скорлупа»

По химическим и физическим свойствам, а также проведенной микроскопии срезов волокон тканных элементов обследованный образец более всего схож с образцами сырого шелка тутового шелкопряда и образцами шелка пауков средней полосы России. Единственное и самое главное различие между обследованным образцом и образцами шелка, находящимися в распоряжении экспертов: химический состав красителя, которым пропитано изделие, не поддается анализу в связи со своей высокой стойкостью…

Анализ микросрезов элементов бронирования привел к однозначному ответу — все твердые элементы образца № 6 изготовлены из хитина растительного происхождения, так называемого фунгина. Сложная структура, прослеживающаяся на микросрезах и кернах образца, а также его рентгеноскопическое исследование говорят о том, что объем фунгина был искусственно выращен непосредственно на каркасе из паутинных элементов. Таким образом, обследованный материал относится к классу армированных композитов. Изготовление аналога на текущем уровне развития науки по единогласному заключению экспертов невозможно…

Результаты баллистической экспертизы объекта «Скорлупа» и предоставленных в распоряжение экспертов двух бронеэлементов позволяют дать однозначный ответ: данная система бронирования является действенной защитой от современного огнестрельного оружия с дульной энергией, не превышающей 10 КДж. Произведенный многократный отстрел из основных видов оружия, применяемого в войсках, показал высокую стойкость бронирования к многократному попаданию, приводящему лишь к выкрашиванию поверхностного слоя в местах попадания. Данная система бронирования отличается крайне низким запреградным воздействием, не превышающим, по отзывам испытателей, при стрельбе с расстояния десять метров из основной германской винтовки Маузера калибром 7,92 мм, силы сильного удара рукой в грудь…

Отмечено крайне неудачное техническое решение бронирования головы — многочисленные вырезы и недостаточная толщина композита позволяют обеспечить защиту только от мелкокалиберных пуль и осколков…

…Степень маскировки в условиях лесной местности и кустарниковых зарослей определена как удовлетворительная, хотя и превосходящая существующие образцы ровнотканных маскировочных костюмов. Это обеспечивается применением в образце оригинальной схемы цветовой раскраски…

…Практическое применение образца № 6 в рамках операции «Тополиный пух» показало удобство в повседневной носке, несмотря на довольно значительный вес двадцать четыре килограмма. Модульная система размещения признана крайне полезной в полевых и боевых условиях и рекомендована к повторению на существующем обмундировании…

Глава 20ЛИКИ

В Берлине… где-нибудь на самой высокой уцелевшей стене я с огромной любовью напишу: развалинами Рейхстага удовлетворен.

Титаренко. К/ф «В бой идут одни „старики“»

10.08.1941 г. Минск

Приказ № 1723

В связи с усилением диверсионной работы советских войск в районе г. Кобрин приказываю провести агитационные мероприятия по разъяснению населению политики рейха в отношении населения восточных территорий. Мероприятия организовать силами полиции и приданных вспомогательных отрядов.

Командующий войсками СС в Центральной России и Белоруссии —

группенфюрер СС Эрих Юлиус Эберхард фон дем Бах

16.08.1941 г. Где-то в лесу, а впрочем, это неважно…

Одиноко бредущая фигура, натыкающаяся на деревья и с внутренней ожесточенностью поднимающаяся вновь, сжатые побелевшие пальцы, покрытые запекшейся кровью и разводами сажи. И взгляд… наполненный безжизненной синевой взгляд…

Шаг… еще шаг… Идти — идти куда угодно, до конца мира и времен… идти, не разбирая дороги и не видя ничего… только идти и не вспоминать… не помнить…

Вспышка памяти безжалостным кнутом заставила тонкие мальчишеские плечи содрогнуться, и меж скрытых утренним туманом деревьев раздался стон. Мучительный стон… такие можно услышать только в палате тяжелого больного, который умирает так долго, что приход смерти был бы для него лучшей и счастливейшей удачей.

…Утренняя побудка, устроенная сестричкой… Запах горячих бабушкиных блинов, щедро промазанных густым, сладким до горечи медом. Вкус свежего парного молока и чуточку сердитое бурчание деда, с любовью смотрящего на еле клюющих завтрак внучат. Легкое гудение ульев, доносящееся до открытой веранды, и чей-то незнакомый, громкий, с прокуренной хрипотцой, голос: «Открывайте ворота, хозяева, гости пришли!»…

Всхлип, переходящий в стон, и пустые глаза, синими озерами скорби выделяющиеся на черном от сажи и засохшей крови лице, снова заполняются воспоминаниями…

Врывающиеся на веранду люди… звук разбитой чашки, дребезжащей жалобу испуганным хозяевам… Заскорузлая пятерня на лице, отталкивающая от сползающей по стене бабушки, с бульканьем выдыхающей на покрытый голубыми, как само небо, васильками пол темные, кажущиеся черными капли крови… Хеканье деда, с молодецкой удалью вздымающего над головой табурет, и кажущийся громом выстрел…