Полководцы Украины: сражения и судьбы - Табачник Дмитрий Владимирович - Страница 100

– Образование солдата должно быть такое, чтобы делало возможным к бою сбор по общему сигналу.

– Способность обращаться в деятельного предприимчивого солдата возникает только тогда, когда человек сам в состоянии сознать всю важность и необходимость этого, когда привыкнет считать дело своей части своим делом.

– Для уничтожения врага нужна стройность в душе гораздо больше, нежели в формах, и горе тому, кто не запасся первою в мирное время.

– Если обучаемые не понимают, то, значит, обучающий недоразвился до того, чтобы всякий его понимал.

– Руки более или менее толково работают, ноги более или менее стремительно и неустрашимо несут вперед в зависимости не от себя самих, а от того, что думает голова и как бьется сердце.

– Нужно вести войска в обучении так, чтобы даже и приведенная в беспорядок часть не теряла возможности исполнять возлагаемые на нее назначения.

– Относительно масс, безусловно, верно то, что где больше читают, там больше и думают; масса же, сильная в мысленной работе, всегда будет бить ту, которая в этой работе слаба.

– Прошло то время, когда думали, что солдат тем лучше, чем он деревяннее.

– Подчинение отдельных лиц может быть основано на одном официальном авторитете, хотя и то не всегда; подчинение коллективных организмов коренится прежде всего на авторитете нравственном: в авторитете характера и знания дела.

– Караульная служба есть первая ступень к посвящению солдата в службу боевую.

– «Солдат на часах – Царев да Божий, а больше ничей». Караульная служба требует характера и толка в солдате и, в свою очередь, способствует их выработке: нужно иметь верно поставленную голову и честное сердце, чтобы выходить непостыдно из положений, в которых приходится выбирать между двумя противоположными решениями: убить, не убить; послушать, не послушать.

– Прежде вещь, а потом ее знак; при занятиях нужно больше работать над вещами, нежели над словами; если есть логика в деле, то она будет и в голове, хотя бы ее, по-видимому, и не было в слове; нужно, чтобы мысль для солдата раскрылась самим ходом занятий, и развитие будет достигнуто.

– Единицы могут примениться к массам, массы не могут применяться к единицам: только сознание этой истины и дает единицам силу управлять массами и вдохновлять их своею мыслью.

– Всякая натура только тогда и даст все, что может, когда остается верна самой себе.

– Когда подчиненный боится, что его распекут, он чувствует непреодолимый позыв распечь своего подчиненного.

– Кто приучен бояться своего начальника, тот этим самым приучен бояться неприятеля, ибо свой заявляет требования под страхом наказания, а неприятель – под страхом смерти.

– Всякие применения школьной оценки в частях, вроде определения того, кто лучше и кто хуже, приносят больше вреда, чем пользы, так как развивают вражду между товарищами.

– Сила рутины такова, что ее могут побороть только кровавые и унизительные неудачи.

– Изучают великие образцы военного дела не для того, чтобы им буквально подражать, но для того, чтобы проникаться их духом. Успех в бою никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа, а от того чувства, которое есть в каждом солдате и которое находит поддержку в позиции, в вооружении, в числе, в распоряжениях.

– Всякий занимается охотнее тем, что знает, и всякий считает более важным то, что знает: так уж человек устроен.

– Когда речь идет о деле, в котором главное орудие человек, вы не можете не заниматься его психическими свойствами; а раз вы их исследуете – вы даете этюд практической или прикладной психологии, о чем бы вы ни писали: о том ли, какие условия определяют решимость главнокомандующего в день генерального сражения, о том ли, как поступать, чтобы выучить новобранца в кратчайший срок и с наименьшими усилиями сабельным или ружейным приемам.

– Всякая практическая деятельность человека есть не более как ряд мыслей, воплощаемых им в поступки.

– Наш солдат гибок в подчинении и сметлив; он все может усвоить; нужно только поставить его в возможность усвоить.

– Внимание и участие могут быть следствием только понимания; быть внимательным к тому, чего не понимаешь, – невозможно.

– Русский человек очень легко и от сердца отзывается на требование, которого цель ясна.

– Наше дело все построено на самоотвержении и самоотречении; кто этого не понимает, кто не может поступиться своею личностью во имя дела, тот никогда не будет порядочным военным.

– Разница между военной и гражданской дисциплиной в силе напряжения, но не в духе или основе ее.

– Пора понять, что рота – живой организм, что люди в ней срастаются, как атомы в теле.

– Внутреннюю основу военного дела составляет начало товарищества, так как оно основа и воинского организма.

– В военном деле все основано на единодушии, товариществе, ввиду этого все способствующее развитию товарищества должно быть поощряемо; все препятствующее – внимательно устраняемо.

– Человека, утвержденного в чувстве долга и честно развитого, по меньшей мере вдесятеро легче выучить всему, чем лишенного, отчасти или вполне, этих качеств.

– Основа дисциплины – страх огорчить начальника, а не страх палки начальника, буквально ли, фигурально понимаемой – все равно; сын отца боится, потому что его любит, а не потому любит, что боится.

– Дисциплина есть результат доверия солдата к товарищам и начальникам.

– Дисциплина стала силой столь же обязывающей, сколько и обеспечивающей от неправых посягательств: столь же облекающей властью, сколько и сдерживающей произвол.

– Одно из главных условий успеха в обучении – строгая разборчивость в том, что вводить в сознание солдата через ухо и что через глаз, другими словами, что передавать ему рассказом и что показом.

– Плодотворно учить практическому делу можно, только обращаясь к глазу человека.

– В деле практическом действительно понимается только то, что проходит в сознание через глаз.

– Лучше раз показать, чем двадцать раз рассказать.

– Должно вести занятия так, чтобы не подрывать в занимающихся самодоверие; если этого нет, то наилучший руководитель не только не поможет, но напортит; что толку, если он научит, но в то же время задергает, запугает человека? У запуганного человека и ум, как бы он ни был развит, плохо действует; в нашем деле подобная наука – хуже невежества; потому хуже, что успех в военном деле зиждется на воле; ум подсказывает только легчайший путь к успеху.

– Нынешние средства и приемы удержания людей в руках далеко недостаточны и настает крайняя необходимость дополнить их иными более действительными.

– В наше время офицер не только военный чин, но нечто большее: он общественный деятель в гражданском смысле слова, потому что призван играть и не последнюю роль в народном образовании.

– Не подлежит сомнению тот факт, что современные войска страдают недостатком внутреннего сцепления и самообладания под огнем.

– Психические начала, и только они одни, могут служить тем верным светочем в теории военного дела, который дает ему силу отвести в ней подобающее место всякому элементу, ни одного не исключая и не принижая и все примиряя в высшем синтетическом единстве.

– Ищите прежде всего внутреннего порядка и в себе, и в людях, жизнь которых в бою вам вверяется: остальное приложится.

– Есть ли части старательные и части ленивые, как то встречается между отдельными людьми? Нам кажется, что нет.

– В наше время кончат тем, с чего спартанцы и римляне начали, то есть признанием необходимости иметь прежде всего человека, возможно, более выработанного, в смысле нравственной энергии».

Показательным примером непреходящей значимости мыслей Драгомирова для воспитания солдат (и, неважно, какая идеология при этом у государства) является следующий красноречивый факт. В 1918 г. Высшая военная инспекция РСФСР выпустила памятную книжку для красноармейцев. Излишне напоминать, что в это время ненависть к «золотопогонникам», ко всему, что было связано с Российской империей, были сердцевиной большевистской пропаганды. Тем не менее, по личной инициативе Ленина, книжка дополняется высказываниями не только Суворова, но и Драгомирова, чья ненависть к революции и революционерам ни для кого не была секретом. Приведем полностью этот небольшой раздел, чтобы понять, что именно из наследия царского генерала вождь мирового пролетариата хотел использовать в строительстве новой армии: