Полководцы Украины: сражения и судьбы - Табачник Дмитрий Владимирович - Страница 126

После гибели почти в полном составе Юго-Западного фронта немцы начали далее развивать достигнутый стратегический успех. 2-я полевая армия и 2-я танковая группа (с 6 октября – 2-я танковая армия) прорвали на флангах оборону Брянского фронта и 3 октября ими был взят Орел.

Однако полного краха своего фронта Еременко не допустил. Постоянно контратакуя, он не сразу дал замкнуть кольцо окружения, а потом и возвратил контроль над рядом важных, в стратегическом отношении, населенных пунктов, в том числе Мценском. В итоге, наступление двух немецких армий было остановлено и фронт стабилизировался по линии Белев – Поныри – Мценск. Это сыграло значительную роль в срыве гитлеровской операции «Тайфун» и создании благоприятных условий для советского контрнаступления под Москвой.

Еременко, как и ранее в Испании, постоянно выезжает для руководства действиями войск на линию фронта и 13 октября получает ранение, после которого его эвакуируют на лечение в Москву. Характерная деталь, свидетельствующая о том, что Сталин не считал Еременко единственным виновником катастрофы Юго-Западного фронта (основной причиной которой было упорное нежелание самого Верховного вовремя отвести войска) – он навестил раненого генерала в госпитале и между ними состоялся достаточно теплый разговор.

Следует заметить, что уже во время командования Еременко Брянским фронтом в его адрес прозвучали обвинения, которые потом неоднократно использовались врагами полководца (а их у генерала, как и у каждого выдающегося человека, было немало) для его жесткой критики.

Член Военного совета 13-й армии бригадный комиссар Ганенко написал на командующего жалобу лично Сталину следующего содержания: «Находясь на передовой линии фронта истекшей ночью, я с генералом Ефремовым[5] вернулись в опергруппу штаба армии для разработки приказа о наступлении. Сюда прибыли командующий фронтом Еременко с членом Военного совета Мазеповым, при них разыгралась следующая сцена: Еременко, не спросив ни о чем, начал упрекать Военный совет в трусости и предательстве Родины, на мои замечания, что бросать такие тяжелые обвинения не следует, Еременко бросился на меня с кулаками и несколько раз ударил по лицу, угрожал расстрелом. Я заявил – расстрелять он может, но унижать достоинство коммуниста и депутата Верховного Совета он не имеет права. Тогда Еременко вынул маузер, но вмешательство Ефремова помешало ему произвести выстрел. После того он стал угрожать расстрелом Ефремову».

Проведенное немедленно расследование показало, что Ганенко вместо того, чтобы обеспечить немедленную разгрузку прибывшего эшелона с боеприпасами, которые были крайне необходимы для готовившегося наступления, растерялся и не организовал работу. К эшелону не были отправлены солдаты для срочной разгрузки, что и вывело из себя безмерно и без этого безмерно хамовитого генерала Еременко.

К такому же выводу пришла и направленная Сталиным комиссия, результатом работы которой стал вывод о ненаказуемости действий Еременко и снятие Ганенко с должности члена Военного совета. Так, с подачи вождя хамство и рукоприкладство командующего по отношению к (!!!) генералу было легитимизировано и поддержано.

После излечения, в декабре 1941 г., Еременко назначается командующим 4-й ударной армией Северо-Западного (потом Калининского) фронта. Армия Еременко успешно участвует в Торопецко-Холмской наступательной операции, целью которой был разгром немецкой осташковской группировки и удар по группе армий «Центр», что должно было содействовать успеху Ржевско-Вяземской операции.

Армия имела в своем составе 5 стрелковых дивизий, 4 стрелковые бригады, 2 танковых батальона, 2 дивизиона «катюш», 2 артиллерийских полка Резерва Главного командования и вполне могла справиться с поставленными задачами. Еременко должен был ударом на юго-запад с поворотом на южное направление перерезать коммуникации группы армий «Центр», и от его действий полностью зависел успех операции.

Под руководством Еременко части 4-й ударной армии успешно выполняли поставленное задание. Когда 20 января 1942 г. он был ранен в результате авиационного налета, то не покинул армию, а еще более трех недель продолжал командование.

Армия сумела прорвать сильную немецкую оборону и овладела Адреаполем и Торопцом, а потом прервала крайне важную немцам для подвоза резервов и снабжения железнодорожную линию Великие Луки – Ржев. Далее Еременко активно развивал наступление в тыл немецкой обороны и вышел на ближние подступы к Великим Лукам, Велижу и Демидову. Одна из его дивизий дошла вплоть до Витебска, и немцам удалось остановить наступление (глубина продвижения частей 4-й ударной армии в глубь немецкого тыла составила за время операции более 250 километров) лишь после привлечения крупных резервов и понеся серьезные потери в живой силе и технике.

Особенное значение для успеха операции имело то, что Еременко, захватив крупные тыловые склады вермахта, умело организовал из них снабжение армии. Он так вспоминал об этом крупном факторе достигнутой победы: «Для нас в то время продовольствие имело первостепенное значение. Снабжение на Северо-Западном фронте было организовано плохо. В этих условиях возможность получить продовольствие… являлась для армии просто кладом. И мы не выпустили этот клад из наших рук… Эти продовольственные склады мы превратили в свои армейские. Их запасами армия питалась в течение месяца… Можно прямо сказать, что материальное обеспечение армии, особенно продовольствием, а частично и горючим, и даже боеприпасами, производилось за счет противника».

И еще – о том, как тяжело давалось командование раненому командарму лучше всего свидетельствуют его подлинно солдатские слова: «…до полного выполнения задачи, поставленной Ставкой, мне пришлось командовать войсками с носилок, с перебитой ногой, положенной в гипс. Эти 23 дня стоили, наверняка, нескольких лет жизни. Кроме физических страданий, я и морально пережил немало, прежде всего потому, что из-за своей неподвижности не мог бывать в войсках. Однако должен сказать, что эти невзгоды и переживания не сломили моей воли, я стремился твердо и уверенно руководить войсками».

7 августа 1942 года, после очередного пребывания в госпитале, Еременко назначается командующим Юго-Восточным фронтом.

Чрезвычайно интересен рассказ Еременко о встрече со Сталиным, во время которой было решено это назначение. Обращает на себя внимание, что будущий командующий фронтом уже достаточно четко обрисовал план действий, который вскоре будет реализован во время Сталинградской операции: «В моем кратком докладе было сказано, что, изучив вчера оперативную обстановку на сталинградском направлении, я пришел к определенному выводу, что в будущем левое крыло Сталинградского фронта, закрепившись на западных и юго-западных подступах к городу, будучи усилено свежими частями, обеспечит активную оборону в то время, как его правое крыло, также получив пополнение, будет в состоянии нанести с севера удар по противнику на западном берегу Дона и во взаимодействии с «левым» (Юго-Восточным) фронтом уничтожить противника под Сталинградом. С севера – главный удар, с юга же – вспомогательный, фланговый удар, отвлекающий противника от направления главного удара. Заканчивая изложение своих мыслей, я просил назначить меня, если моя наметка будет принята, на «правый» (Сталинградский) фронт, добавив, что моя «военная душа» больше лежит к наступлению, чем к обороне, даже самой ответственной.

Все присутствующие выслушали меня внимательно. Наступила пауза. И. В. Сталин, снова пройдясь по кабинету, сказал:

«– Ваше предложение заслуживает внимания, но это – дело будущего, а сейчас нужно остановить наступление немцев.

Набивая табак в трубку, он сделал паузу. Я воспользовался этим, вставив реплику: «Я и предлагаю на будущее, а сейчас нужно задержать немцев во что бы то ни стало».

– Правильно понимаете, – утвердительно сказал он, – поэтому мы и решили послать вас на Юго-Восточный фронт, чтобы задержать и остановить противника, который наносит удар из района Котельниково на Сталинград. Юго-Восточный фронт нужно создавать заново и быстро. У вас есть опыт в этом: вы заново создали Брянский фронт. Так что поезжайте, вернее летите, завтра же в Сталинград и создавайте Юго-Восточный фронт.