Полководцы Украины: сражения и судьбы - Табачник Дмитрий Владимирович - Страница 150

После форсирования Днепра корпус Батицкого в начале следующего года внес значительный вклад в успешное завершение Корсунь-Шевченковской наступательной операции (за которую комкор 22 февраля 1944 г. был награжден орденом Ленина), а 26 марта одним из первых вышел на советско-румынскую границу и форсировал Прут.

С конца апреля Батицкий временно командует 50-м стрелковым корпусом 50-й армии 2-го Украинского фронта, а в мае назначается командиром 128-го стрелкового корпуса 28-й армии 1-го Белорусского фронта.

Корпус особенно отличился во время проведения Белорусской наступательной операции – при прорыве вражеской обороны южнее Бобруйска, освобождении Барановичей и Бреста и форсировании Южного Буга.

Затем 50-й корпус воевал в Польше, Восточной Пруссии, штурмовал столицу Третьего рейха и спасал восставшую Прагу.

За сражения Великой Отечественной Батицкий был удостоен, кроме орденов Ленина и двух – Боевого Красного Знамени, орденов Суворова I и II степеней и Кутузова II степени.

В 1948 г. Батицкий заканчивает с золотой медалью Высшую военную академию имени К. Е. Ворошилова и ему присваивается звание генерал-лейтенанта.

После кратковременного командования 73-м стрелковым корпусом он назначается первым заместителем командующего войсками Московского района ПВО.

В феврале 1950 г. Батицкий направляется в спецкомандировку в Китай, где командует советско-китайской группировкой из частей истребительной авиации и ПВО, задачей которой было защита Шанхая от бомбардировок ВВС гоминьдана. Об этой помощи Китаю против американо-гоминьдановской агрессии оставили воспоминания ряд приехавших вместе с ним советских военных специалистов.

Приведем свидетельство генерал-лейтенанта Семена Спиридонова, в котором он подробно раскрывает роль в защите Шанхая своего командира: «7 февраля в первой половине дня мы приземлились на аэродроме Пекина, где нас очень тепло встретили.

Недалеко от самолета стояла колонна легковых автомобилей. На них мы и приехали в Пекин, в одну из лучших гостиниц. Все было тщательно продумано и организовано, начиная от встречи на аэродроме до размещения и питания. Нам был предложен также порядок и время встреч и бесед с руководителями республики.

В тот же день, получив в советском посольстве советы, необходимые при общении с китайскими товарищами и населением с учетом их национальных традиций и обычаев, мы выехали на прием к главнокомандующему Народно-освободительной армией Китая (НОАК) Чжу Дэ. Он ожидал нас в своем рабочем кабинете. Улыбаясь, тепло поприветствовал и пригласил к столу, на котором стояли красивые чашки с чаем. Сразу же с помощью переводчиков завязалась беседа, которая носила конкретный и деловой характер. Нам было рассказано о сложностях и трудностях обстановки в стране, обусловленных главным образом агрессивными планами Чан Кайши и его покровителями из США.

Генерал Батицкий, в свою очередь, рассказал о том, какое задание имеет советская группа ПВО, какими силами и средствами располагает. А закончил он так: «Уверен, что совместными усилиями будет создана надежная противовоздушная оборона города Шанхая». Тут же был согласован примерный план предстоящей работы.

На следующий день, 18 февраля, мы вылетели в Нанкин. Там была сосредоточена крупная группировка войск НОАК, располагались штаб и тылы Восточного фронта, командование во главе с командующим фронтом Су Юем. Мы поехали к нему прямо с аэродрома.

В беседе он раскрылся как крупный военачальник. Суждения его были ясны и убедительны. Командующий подробно обрисовал армию Чан Кайши, ее состав и боеспособность, всевозрастающую помощь ей американцев. Не преувеличивая, но и не преуменьшая, он рассказал о боевых возможностях своих войск, их подготовленности. Ознакомил нас с результатами боевых действий, которые велись за освобождение малых островов, намекнул на готовящуюся операцию по освобождению Тайваня.

19 февраля в 15 часов состоялась встреча с первым командующим Восточного фронта Чэнь И. Это и было началом большой работы по организации ПВО Шанхая. Мы внимательно выслушали сообщения Чэнь И, охарактеризовавшего город как объект ПВО. Он рассказал о том, что нас больше всего интересовало: какими средствами и силами располагает командование фронта для создания ПВО Шанхая, каковы особенности города как объекта для бомбардировщиков, каковы расположения важнейших промышленных и транспортных точек, подлежащих защите в первую очередь.

Я начал выполнять это нелегкое задание с выбора места для расположения штаба и оборудования КП группы. Китайские товарищи предложили мне несколько районов в пригороде Шанхая – и я детально изучил их на местности. Неоценимую помощь оказывал мне товарищ Ван, прикрепленный к нашему штабу. Энергичный и исполнительный командир, он был постоянно со мной, через него я держал связь с Чэнь И. После детального изучения и оценки обстановки я докладывал свои выводы и предложения лично командующему Восточным фронтом. После согласования и утверждения все приводилось в исполнение.

В боевой состав группы ПВО входили: три китайских зенитно-артиллерийских полка среднего калибра, вооруженные советскими 85-мм пушками, ПУАЗО-3 и дальномерами; зенитный полк малого калибра, вооруженный 37-мм советскими пушками. Все они были развернуты на огневых позициях. Два истребительных авиационных полка: первый должен был прибыть по железной дороге из Подмосковья; второй – перебазироваться с аэродрома Дальнего по воздуху. 52-я зенитно-артиллерийская дивизия, зенитно-прожекторный полк и радиотехнический батальон аэродромно-технического обслуживания – также железнодорожными эшелонами, первый из Подмосковья, второй из Дальнего.

Первый эшелон прибыл в Шанхай 25 февраля. Это был батальон аэродромно-технического обслуживания. Для встречи эшелона, разгрузки и переброски батальона в район дислокации на станцию прибыла большая группа военных во главе с командующим фронтом Чэнь И и до 1,5 тыс. автомобилей.

Вскоре в Шанхай прибыл авиаполк, затем штаб 52-й зенитно-артиллерийской дивизии, другие части и подразделения.

Одновременно с размещением частей и подразделений усиленно проводились занятия и тренировки по сколачиванию боевых расчетов.

Особого внимания заслуживают вопросы подготовки и управления огнем зенитно-артиллерийских полков, укомплектованных китайскими воинами. Нужно отдать должное моему заместителю полковнику Герману и офицерам-зенитчикам штаба 52-й зенитно-артиллерийской дивизии, которые сумели установить хорошие взаимоотношения с китайскими командирами-зенитчиками, организовать тщательную подготовку техники, сколотить боевые расчеты для ведения прицельного и заградительного огня, наладить четкое взаимодействие с прожектористами и истребителями. Все это делалось с помощью переводчиков.

К концу марта 1950 г. система ПВО Шанхая была подготовлена для боевых действий. Установлено боевое дежурство на всех КП, аэродромах и позициях.

До конца марта самолеты ВВС Чан Кайши, расположенные на аэродромах Тайваня, беспрепятственно и безнаказанно появлялись в воздушном пространстве Восточного Китая. Мы все это видели, вели наблюдение, изучали характер и направления их полетов. Китайские зенитчики стреляли пока еще плохо: разрывы снарядов наблюдались вдали от вражеских самолетов.

С апреля авиация Чан Кайши начала действовать осторожнее – сказалось наличие советских истребителей, проводивших тренировочные полеты с аэродромов Шанхая. Нужно вместе с этим отметить, что вооруженные силы Чан Кайши были малочисленны и плохо подготовлены. Бомбардировщики были американские, а летали на них, как потом стало известно, слабо обученные летчики.

Как правило, в налете участвовали одиночные самолеты, преимущественно в дневное время два-четыре раза в неделю. В течение суток в небе появлялось два-три самолета. Можно сказать, что действия ВВС противника особо сложной задачи для ПВО Шанхая не представляли. За весь период с апреля по октябрь 1950 г. наши истребители поднимались немногим более 50 раз, в основном огонь открывала зенитная артиллерия.